Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Рядом тяжело дышали спецназовцы. Шая сидела, обхватив колени руками, и неотрывно смотрела на Даграля взглядом, в котором читалось явное желание придушить старика голыми руками прямо здесь, не отходя от края.

Даграль же, тяжело поднявшись на ноги, утер вспотевший лоб рукавом кольчуги, оперся на секиру и принял максимально гордый вид, словно ничего особенного только что не произошло.

— Ну вот, — он прокашлялся, стараясь вернуть голосу прежнюю басовитую уверенность. — Я ж говорил, что помню. Мелкие турбулентности — это нормально для техники такой древности. Усадка магических контуров, сами понимаете.

Я закрыл глаза рукой, массируя виски.

Честное слово. У меня было стойкое ощущение, что мы только что переплыли Стикс. Вот только вместо молчаливого, сурового Харона, надежно управляющего своей лодкой, нам достался дед, который страдает склерозом и нажимает на все кнопки подряд в надежде, что хоть одна из них сработает.

Толчок вывел меня из оцепенения. Невидимая плита уткнулась в твердую каменную поверхность.

— Конечная, — бодро констатировал дварф, первым сходя на твердую, покрытую пылью землю.

Я открыл глаза, поднялся на дрожащих ногах и вместе с остальными сошел с платформы, чувствуя под ботинками и видя глазами вполне осязаемый пол. Впереди, в неровном свете всполохов магмы виднелись высеченные в скале базальтовые врата.

Мы подошли к огромнейшим створкам. Ни петель, ни ручек, ни стыков было не видать. В самом центре аккурат между двумя створками была заметна вмятина вытесненная под вид ладони.

Даграль кивнул на выемку, недвусмысленно давая понять, что моя работа в роли ключа еще не закончена.

— Что, тут еще и замок на психее? — спросил я. — А зачем тогда озеро лавы с невидимым мостом? Вы, граждане дварфы, те еще параноики.

— Зато так спокойнее, что никто ничего не утащит, — буднично отозвался старик, не видя в этих мерах безопасности ничего избыточного.

Спорить с логикой создателей подземных сейфов я не собирался. Подойдя вплотную, я положил руку в подготовленную выемку и начал медленно подавать энергию психеи.

Камень под ладонью слегка потеплел. Сначала засветились контуры самой выемки, а затем синеватый свет побежал по расходящимся линиям, как это было в пещере перед спуском. Светящиеся узоры расписали створки замысловатыми узорами, рунами и сигилями.

Врата дрогнули. С потолка посыпалась многовековая пыль, и створки медленно поползли внутрь скалы, открывая проход. На нас дохнуло спертым и невероятно старым воздухом.

Мы шагнули за порог, и спецназовцы СБРИ рефлекторно вскинули оружие, готовясь к любым неожиданностям.

Прямо перед нами протянулся длинный коридор, в который мы начали медленно и осторожно заходить. С каждым шагом вглубь по обе стороны от нас эффектно и бесшумно вспыхивали настенные факелы, отгоняя мрак на десяток метров вперед. Стоило пройти чуть дальше, как загоралась следующая пара, а те, что оставались позади, продолжали гореть. Красиво, ничего не скажешь.

Наконец стены разошлись в стороны, и мы оказались в небольшой круглой комнате, где в самом центре возвышался каменный постамент в виде гладкого цилиндра, на вершине которого покоилась каменная чаша.

А внутри чаши лежала небольшая прямоугольная плита, плотно испещренная мелкими дварфийскими рунами.

— Наконец-то, — с явным облегчением выдал один из бойцов за моей спиной, опустив ствол автомата.

Даграль, довольно крякнув, уверенно шагнул к постаменту. Старый дварф протянул руку, собираясь забрать реликвию своего народа.

Я скользнул взглядом по конструкции постамента и в голове мгновенно сработал тревожный сигнал, зацепившись за одну подозрительную деталь. Основание чаши не было единым целым с цилиндром. Там виднелся тончайший, в миллиметр толщиной зазор, который давал чаше ход.

Я резко шагнул вперед и шлепнул дварфа по протянутой руке, отбивая ее от камня.

Металлическая перчатка звякнула. Старик отдернул кисть и повернулся ко мне с крайне выразительным лицом, в котором читался абсолютно четкий вопрос: «Ты че, пацан, охренел?».

— Ты че удумал? — спросил он вслух, не опуская руку и косясь на меня.

— Погоди, — коротко ответил я.

Я обошел постамент со всех сторон, внимательно изучая конструкцию. Наклонился, чтобы просветить зазор светом налобного фонаря одного из бойцов. Никаких сомнений. Чаша опиралась на пружинный или пневматический шток.

— Ты когда-нибудь ее снимал? — уточнил я у дварфа, выпрямляясь.

— Нет, — ответил тот с недоумением.

— А кто-нибудь снимал? — снова спросил я.

Даграль наморщил лоб, сдвинув густые брови.

— Ммм… скорее всего нет.

— Мгм… — многозначительно прокомментировал я. — А вес примерный знаешь?

Дварф пренебрежительно фыркнул.

— Да хрен его! Ну грамм пятьсот-шестьсот. На глаз.

Пятьсот-шестьсот грамм, значит…

Я повернулся к стоящим позади бойцам.

— У кого-то есть Ф-1 с собой? — спросил я.

Один из оперативников даже не стал задавать вопросов. Он тут же расстегнул клапан подсумка на разгрузочной системе, вынул гранату и бросил ее мне.

Я поймал тяжелый кусок чугуна обеими руками. Спасибо, что боец оказался профессионалом и чеку на месте оставил, а то ситуация вышла бы совсем неловкой, как в анекдоте, когда по команде солдат выдернул чеку и по команде «бросай», из окопа выбросил чеку, а гранату выронил себе под ноги.

Встав напротив постамента, я поднес левую руку к скрижали, а в правой сжал гранату.

Сердце колотилось в горле, а во рту собралась вязкая слюна, которую я с трудом проглотил.

Я сделал короткий вдох.

Рывок.

Левая рука сгребла скрижаль с каменного блюдца, а правая синхронным движением положила на ее место гранату. Чаша едва заметно качнулась вверх-вниз на долю миллиметра и замерла.

Чисто физиологически вес гранаты ощущался примерно так же, как вес каменной пластины, но я же не измерительный прибор…

Я отскочил на полшага назад, крепко прижимая рунный камень к груди.

Все в комнате напряглись, ожидая катастрофы.

Я тоже ждал. Ждал, что сейчас что-то хрустнет, треснет, из стен вылетят отравленные дротики, потолок пойдет трещинами или пол разверзнется под нашими ногами, отправляя в очередное лавовое озеро.

Но ничего не произошло. В зале висела мертвая тишина. Горели факелы. Тяжело дышали бойцы. Граната спокойно лежала в каменной чаше.

На мгновение мне стало не по себе. Я стоял с куском камня в руках, как идиот, исполнивший сложный фокус перед пустотой. Может, тут уже я параноик, а не дварфы? Насмотрелся боевиков в старом мире, а тут просто чаша, вырезанная из двух кусков камня для красоты.

— И нахрена ты это сделал? — хмуро спросил Даграль, опуская руки и глядя на меня, как на пациента психиатрической клиники.

— Чаша похожа на весы,