Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— А разве на трёхлетнем горизонте она так существенна?

Горицвет снисходительно улыбнулся.

— Молодой человек, а какую итоговую разницу между этими подходами вы рассчитываете получить? Инфляция запросто сможет её нивелировать!

— Очень интересно, — признал я. — Учтём этот момент. А как насчёт документов?

В ответ хозяин кабинета вернул мне согласованное ходатайство, а заявку придержал, но своим ответом нисколько не порадовал:

— Я уточню, можно ли предоставить вам к ним доступ.

— Но это ведь не секретная информация?

Михаил Прокопьевич развёл руками.

— Есть определённые правила…

Настаивать на немедленном получении первичных документов не было никакого смысла, и я откланялся. Отучился, пообедал и без всякой охоты двинулся в студсовет. Общественная работа съедала слишком много столь дефицитного свободного времени, да и проблем доставляла всё больше и больше. Плюнуть бы на всё и взять самоотвод, но какой там! И дело уже отнюдь не в негласном соглашении с проректором, просто закусил удила и всерьёз вознамерился переиграть Вяза, только и всего.

Уязвлённое самолюбие? А хоть бы и так!

На крыльце корпуса, в котором ректорат выделил помещения студсовету, толпилась шумная компания. Молодые люди затеяли конный бой — две парочки силились спихнуть друг друга вниз, а остальные шумно болели. Из распахнутых окон за этим безобразием глазели зеваки. Я приметил Северянина, тот перехватил мой взгляд и сплюнул на газон.

Вот урод!

Касатон Стройнович вышел на крыльцо, когда я уже поднимался по его широкой гранитной лестнице.

— Что за балаган вы тут устроили?! — рыкнул он. — Места другого не нашли?

— Так вы сами нас вызвали! — отозвался один из студентов.

— Вызвали — проходите! Линь, проследи!

Резкий импульс сверхсилы я уловил самым краем сознания, обернулся, пытаясь его отследить, на чистом инстинкте потянул в себя сверхсилу, и сразу — вспышка и тьма!

Ох ты ж ё-моё…

Глава 7

— Мне вот интересно, тебя хотя бы из противотанкового ружья получится пронять? — поинтересовался Городец, заявившийся в палату в накинутом поверх мундира белом халате.

— Не смешите, пожалуйста! — попросил я. — И просто дышать больно!

— А всё почему?

— Полноценные защитные структуры освоить не успел? — предположил я, попытался устроиться на койке поудобней и скривился от боли в боку — острой, но всё же не столь невыносимой, чтобы обращаться к сверхспособностям и блокировать нервные окончания.

Георгий Иванович задумчиво хмыкнул.

— Пожалуй, что и так.

— Так и только так! — уверил его я.

Ну а как иначе? Сам в этот раз на рожон не лез, просто на работу шёл.

Шёл и не дошёл.

Городец встал у распахнутого окна и повертел в руках стальной портсигар, но всё же нарушать режим не стал и развернулся обратно.

— Что врачи говорят? — уточнил он после этого.

— В трёх рёбрах трещины, но обошлось без переломов.

— Вот об этом я и толкую! — хмыкнул Городец. — Кого б другого наповал уложило, а ты трещинами в рёбрах отделался!

Я неосмотрительно фыркнул и немедленно зашипел сквозь зубы от острого укола боли. Пусть несколько часов кряду держал прижатым к боку свёрток с колотым льдом, медитировал и ускорял регенерационные процессы, заставив спасть опухоль и потускнеть кровоподтёки, но ничего не болело — точнее, почти не болело! — лишь пока лежал спокойно и дышал неглубоко.

Дышать, к слову, было непривычно непросто.

— Не согласен? — удивился Георгий Иванович и насмешливо встопорщил усы. — Если ты о Стройновиче, то он-то как раз среагировать и не успел. Его со студентами защитная структура прикрыла. — Городец для убедительности нацелил указательный палец в потолок и веско добавил: — Автономная!

— Не важно, — тихонько выдохнул я.

Сам-то ведь тоже не шибко-то и среагировал. По крайней мере, ничего такого не помню. Чисто инстинктивно разве что успел технику закрытой руки задействовать, поэтому и отделался лишь трещинами, когда один из осколков разлетевшейся на куски чугунной урны мне рёбра пересчитал.

Чего она разлетелась? Из-за бомбы, вестимо.

Жахнуло будь здоров — до сих пор в ушах звон стоит. Ну и рёбра... Эх…

— Вам всем повезло, что бомбу неучи закладывали. Урна ударную волну вверх направила, её обломки по сторонам уже постольку-поскольку разлетелись.

— Мне и этого хватило.

— Если б хватило, ты б сейчас в морге с биркой на пальце лежал, — резонно возразил Городец, хмыкнул и спросил: — Ничего больше не вспомнил об инциденте?

Первый раз опросили меня прямо на месте, ещё даже до отправки в больницу, а потом и в палату следователи с оперативниками тропинку протоптали, поэтому сейчас я лишь качнул головой.

— Нет.

— Насчёт энергетического импульса уверен? Точно не случайное воздействие уловил? Именно им взрывное устройство активировали?

У меня было предостаточно времени проанализировать ситуацию, не говоря уже о том, что направленность воздействия я определил предельно чётко, вот и ответил без сомнений и колебаний:

— Уверен.

— Почему спрашиваю — никто больше ничего такого не почувствовал.

— И сколько среди них почти ясновидящих?

Городец хмыкнул и признал:

— Справедливо.

Я вновь поворочался, устраиваясь поудобней, и уточнил:

— Георгий Иванович, получается, вас на это дело поставили?

— В том числе, — кивнул Городец. — В принципе работы по профилю в Новинске накопилось. В Зимске пока Женя Вихрь побудет.

— Досадно! — протянул я. — У меня без него отношения с оперчастью Бюро как-то не складываются.

Но Георгию Ивановичу было не до моих проблем, у него и своих хватало.

— Ладно, побегу, — двинулся он на выход. — Четыре трупа на руках — если к концу дня не отчитаюсь, мало не покажется.

Я от удивления забылся и попытался приподняться на локте, зашипел от боли, но пересилил дурноту и спросил:

— Какие ещё трупы?! Все ж кроме меня контузией отделались!

Городец обернулся.

— Взрывов три было. У военной кафедры тоже без жертв обошлось, а вот в столовой… Ну можешь себе представить. — На скуластой физиономии Городца заходили желваки, он скривился и в сердцах даже изобразил руками будто скручивает кому-то шею. — Удавил бы сволочей!

— Может, ещё и удавите.

— Ну уж нет! Так легко они не отделаются! — заявил Георгий Иванович и двинулся на выход. — Всё, отдыхай и набирайся сил.

— Какой?! — фыркнул я. — У меня смена через десять минут начнётся!

— Сдюжишь?

— Если койкой обеспечат, то без разницы, где лежать — тут или там.

Городец кивнул и предупредил:

— Как появятся вопросы, кого-нибудь пришлю.

— Кого-нибудь — это Жёлудя? — справился я о сослуживце, коего после возвращения из командировки ещё не видел.

Ответа на этот вопрос не последовало, Георгий Иванович ухмыльнулся в усы и отправился восвояси. А вот мне никуда идти не пришлось — пациенты на сей раз оказались из числа ходячих, пришли на терапию