Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Выписали меня уже на следующее утро. Впрочем, «выписали» — это не совсем подходящее слово. Просто ни свет ни заря заявился Герасим Сутолока и скомандовал:

— Подъём!

Ну как скомандовал — легонько за плечо потряс и негромко сей призыв на ухо шепнул, дабы моих соседей по палате не разбудить. Не дорос я ещё до индивидуального размещения, ничего не попишешь.

Я кое-как продрал глаза, уселся на кровати и немедленно стиснул зубы из-за пронзившей бок боли. Герасим указал на дверь и выскользнул в коридор, пришлось совать ноги в больничные тапочки, подниматься с кровати и идти следом.

— Давай-давай-давай! — вполголоса заторопил меня Герасим, стоило только присоединиться к нему. — Ноги в руки и бегом!

— Куда? — спросонья не понял я.

— В учебный центр! Забыл про вылет? И так уже вчерашний вечер потеряли!

— Ну ёлки! — в сердцах ругнулся я. — У меня в трёх рёбрах трещины!

— Не принципиально! — отмахнулся Герасим и пояснил: — Нас сегодня сразу на место доставят, теоретической подготовкой ограничимся.

Услышанное нисколько не воодушевило, поскольку и при закалке в Эпицентре, и при входе в резонанс крутило меня — мама не горюй, а с трещинами в рёбрах только и останется, что с Унтера пример брать и ремень закусывать.

Но не отказываться же! Это ведь мне самому нужно!

У меня приоритеты! Блин…

— Спецпрепарат получить надо, — напомнил я.

Герасим поднял руку и продемонстрировал стальной кейс.

— Уже.

— Жди!

Я проскользнул обратно в палату, морщась от боли в боку, поменял больничную пижаму на костюм, без потерь перенёсший подрыв адской машины, перевёл дух, обулся и вернулся в коридор. Думал, придётся уходить в самоволку, но на проходной Герасим предъявил вахтёру распоряжение за подписью доцента Звонаря и — покатили!

Отправились на аэродром мы не на экспериментальном автомобиле, а на обычном вездеходе с куда более плавным ходом, но и так пришлось обратиться к сверхсиле и затянуть себя в силовой корсет. Оперировал исключительно входящим потоком, а ещё был вынужден задействовать адаптивную технику, вот и смежил веки, пытаясь сосредоточиться целиком и полностью на этом действе.

— Ты как — нормально? — забеспокоился Герасим. — Мне сказали, у тебя без осложнений обошлось!

— Обошлось-обошлось, — подтвердил я, не размыкая век. — Всё в порядке.

Ну ещё бы не обошлось! Ещё бы не в порядке!

Жив же! И на своих двоих передвигаюсь!

Красота!

На аэродроме нас уже ждали, всё было готово к вылету, даже кипятком без промедления снабдили. Только погрузились и вот уже — набираем высоту. Мои подопечные с расспросами не приставали, да мне и не до того было: разбирал пакетики с травяными сборами и отмерял дозы спецпрепарата, спеша закончить с приготовлениями прежде, чем всерьёз начнёт припекать активное излучение Эпицентра.

Ну а потом всё как обычно, только в два раза больней. Когда аэроплан зашёл на посадку и нас прилично тряхнуло на лётном поле учебного центра, я и вовсе едва сдержался, чтобы всех причастных к своему воздушному путешествию отборнейшим матом не покрыть. Но сдержался, а дальше отпустило мало-помалу. Тут и свежий лесной воздух, и отсутствие активного излучения — благодать просто. Кабы ещё не трещины в рёбрах…

Ну да ладно! Переживу!

Никаких изменений наше прибытие в неурочное время за собой не повлекло: как только закинули личные вещи в казарму, так сразу и отправились в медчасть. Разве что оружие сдавать не пришлось за отсутствием оного.

Поначалу я немного опасался, получится ли своевременно выбивать из резонанса нихонских операторов, даже притупил болевые ощущения заранее, но некоторая скованность в движениях не помешала ни заблокировать чужие сверхспособности, ни уловить гармонию источника-девять и перебросить её сначала Глебу, а затем и Герасиму. Да и сам в транс без всякого труда вошёл.

И нет — вопреки опасениям больно не было. Наоборот, буквально заново родившимся себя ощутил.

Хорошо? Да уж неплохо!

Глеб остался в медчасти, а Герасим как обычно первым делом взялся натаскивать Унтера, Ваню и Алика, я же погрузился в медитацию, целиком и полностью сосредоточившись на удержании в себе набранного потенциала. Увы, совладать со всей прорвой влившейся в меня во время резонанса энергии не было никакой возможности — та, пусть и не слишком быстро, но всё же просачивалась через барьеры и охлаждала воздух, расползаясь по полу, стенам и потолку тоненькой паутиной изморози.

Когда из шестидесяти пяти мегаджоулей во мне осталось около тридцати пяти и нагрузка на организм стала более-менее приемлемой, я поднялся с циновки и скованной походкой деревянного мальчика отправился на полигон. Если сверхсила переполняет и рвёт энергетические каналы, правильно дозировать её расход невероятно сложно; прежде я всегда перво-наперво вкладывал львиную долю набранного потенциала в создание одной мощной атакующей структуры, а дальше уже работал в комфортном для себя режиме, теперь же с самого начала принялся выдавать отдельные выплески, раз за разом проверяя различные варианты дистанционной передачи деструктивных колебаний. Изменял концентрацию выброса и его скорость, закручивал сверлом, резал плоскостью, создавал вихрь и даже выдавал до предела рассеянное энергетическое облако, а когда на полигон пришёл Герасим, испробовал все эти способы дотянуться до чужого потенциала на нём, вернее — на его щитах.

Нельзя сказать, будто я совсем уж ничего своими потугами не добился, но и особой эффективностью эти воздействия, увы, не отличились. Облако вспыхнуло переливами северного сияния и рассеялось, плоскость лопнула, выбросы погасли, а незримое сверло соскользнуло, отведённое в сторону защитной структурой.

— Неплохо! — между тем похвалил меня Герасим. — Если сможешь увеличить импульс, выйдет толк!

Я покачал головой, смахнул с лица пот и заявил:

— Если эффективность зависит исключительно от количества потраченной энергии, мне это не интересно.

Герасим прищурился.

— Так тебе, получается, интересны малоэнергоёмкие способы разрушения защитных структур?

— Звучит как тема дипломной работы, — усмехнулся я.

— Дарю! — рассмеялся Герасим. — Сразу могу сказать, что понадобится курс высшей геометрии как минимум. Ты теорию структур посещаешь? Паук ещё и продвинутую группу ведёт, уточни на кафедре.

Я кивнул и досадливо поморщился от вопроса о технике разделения потенциала.

— Что кривишься? — насупился Герасим. — Не читал? Ну, Петя, так нельзя! Чем тебе ещё в больнице заниматься? Лежи да читай!

— Да читал я! Читал! Просто пустышка. Тупиковый путь.

— Это ты с чего так решил?

Я сцепил пальцы и хрустнул костяшками.

— Там все расчёты основаны на том, что у потенциалов неоткуда взяться взаимному притяжению, а это не мой случай.

Герасим хмыкнул.

— Но можно ведь…

— Нельзя! — отрезал я. — Мне в любом случае придётся постоянно удерживать потенциалы от