Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Там не столько медитировал, сколько обмозговывал сложившуюся ситуацию и занимался ускорением восстановительных процессов, а попутно наблюдал за тренировкой подопечных господина Горицвета.

Сенсей окончательно доверил неофитов заботам Якова Беляка, сам же сосредоточился на занятиях со старшими учениками и наиболее перспективными новичками. Лев сегодня тоже подошёл, но отрабатывал какие-то совсем уж затейливые связки ударов и переходов наособицу от остальных.

К тому моменту, когда я освободился, он ещё только-только разогрелся, так что дожидаться его не стал, переоделся и вышел на улицу.

— Пётр! — окликнули меня там.

Я обернулся и увидел Яну и Валю. Сменившая белый халат на летнее платьице медсестра подходить не стала, приблизилась только серая мышка.

— Ты и вправду попросишь за Валю? — в лоб спросила она.

Мелькнула мысль, что нет никакого смысла брать на себя такого рода обязательства, но подавил мимолётную слабость и кивнул.

— И вправду.

— Хорошо! — Яна как-то сразу успокоилась и уточнила: — А вы материалы уже какие-то подготовили? Можно их посмотреть?

Я достал часы, откинул крышку и сказал:

— Сейчас собрание инициативной группы начнётся. Как у тебя со свободным временем?

Яна обернулась и помаячила рукой подружке.

— Сходишь со мной? — попросила она, стоило только Вале приблизиться.

— Зачем?

— Я там никого не знаю!

— На самом деле знаешь. Все из студсовета, — напомнил я.

Серая мышка решительно помотала головой.

— Всё равно! Вдруг что-то подскажешь?

Валя закатила было глаза, но в итоге лишь вздохнула и сдалась.

— Уговорила! Схожу!

Так вот и вышло, что в гости к Инге мы завалились вчетвером. Карл первым шагнул через порог и протянул Марине перетянутую шпагатом коробку с тортом. Та хоть и поразилась неожиданному наплыву гостей, тут же выставила его на стол, распаковала и даже нарезала на куски, так что обсуждение проекта мы совместили с чаепитием.

Яна на пару с Валей просмотрели собранные нами материалы и сочли их вполне пригодными для предварительного анализа, точнее даже — таковыми они сочли не сами материалы, а болванку утверждённого запроса. Ну а я ко всему прочему предложил помимо спортсменов выделить из общей массы студентов ещё и тех, кто занимается йогой.

— Только отдельно обычной йогой и отдельно сверхйогой, — добавил я.

— Думаешь, они какие-то особенные? — фыркнула Инга.

— Думаю, лишним это не будет, — ответил я, не спеша раскрывать своих мотивов.

Карл неодобрительно глянул на меня и покачал головой.

— Если столкнём Горицвета и Беду, мало никому не покажется!

— Да брось! — отмахнулся я, но не тут-то было.

— Послушай, что тебе умный человек говорит! — насела на меня Марина. — Папа рассказывал, эта парочка вечно собачится!

Я усмехнулся.

— Никого мы сталкивать не будем, просто творчески к анализу подойдём. Подстрахуемся на случай, если результаты подкрутить придётся.

— Ох, темнишь ты, Петя! — прищурилась Марина.

— Темнит-темнит, — поддержала её Инга и глянула остро, но я только руками развёл, благо внимание на себя отвлёк Карл.

— Слушай, Марин, бросай ты свою вечернюю школу — это же заведомо непроходной вариант! — заявил он и предложил: — Присоединяйся лучше к нам!

Но это он зря столь прямолинейно высказался, здесь тоньше действовать стоило.

— А я не для галочки вечерней школой занимаюсь! — взвилась Марина. — Это действительно важно! Куда важнее, чем сэкономить несколько тысяч рублей!

— А мы деньги во главу угла не ставим, это лишь объективная измерительная величина!

— Судьбу человека рублём не измерить!

Ну и пошло-поехало!

Засиделись мы в итоге допоздна, благо до горбольницы было рукой подать, успел вернуться до отбоя. После долго лежал на койке, глядел в потолок и прокручивал в голове события сегодняшнего дня, вернее — одно из них. Мысли мои вертелись исключительно вокруг пухлой папки с двумя броскими отметками: «комендатура» и «ОНКОР».

Бухгалтерия к числу особо охраняемых объектов не относилась, замки что на двери кабинета Горицвета, что на шкафчике с документами были совершенно пустяковыми, я мог вскрыть их без всякого труда. Главное было не попасться на глаза патрулю, да ещё оставался риск привлечь своей активностью внимание дежурных аналитиков.

Когда б не усиление режима, я бы точно тихонько выскользнул из палаты, спустился в туалет на первом этаже и выпрыгнул через его окно на улицу, а так — нет, нет и ещё раз нет. Слишком высок риск засветиться. Даже если просто прихватят на улице, Вяз непременно раздует из мухи слона, а ну как застукают в момент взлома?

Я поворочался-поворочался и решил с этой мыслью переспать. Как говорится, утро вечера мудренее.

С утра выписался, привёл себя в порядок и отправился на лекции. О своём желании покопаться в бухгалтерских документах не забыл, но никакой срочности в этом не было, имело смысл хорошенько всё обдумать и составить нормальный план, а не действовать наобум.

Да и не до того просто уже. Работы невпроворот!

Как отзанимался, сразу поспешил в студсовет, даже в столовую забегать не стал, перекусил на ходу парой пирожков. И всё равно самую малость припозднился, поэтому оказался вынужден проталкиваться через заполонивших коридор незадачливых контрабандистов. При моём появлении все они как один повскакивали с длинной низкой лавочки, притащенной сюда из спортзала, и принялись качать права.

— Нас зачем вызвали?! — громче всех разорялись двое студентов, которые в самый последний момент одумались и от участия в общей затее отказались. — Свидетели? Да какие ещё свидетели? Свидетели чего?!

— Почему мы здесь время терять должны? Я так на семинар опоздаю!

— А у меня практика через полчаса начнётся! Мне на полигоне надо быть!

— Жаловаться буду!

— Нам учиться надо!

— А мы вообще тут ни при чём! — протиснулся ко мне субтильного сложения паренёк из числа подстрекателей. — Они сами всё придумали, это их собственная идея была! Жора, докажи!

— Стёпа, ты чего городишь?! — возмутился кто-то из студентов. — Вы ж нас на пари подбили!

Тщедушного парнишку немедленно окружили со всех сторон и ухватили за грудки, на помощь к нему устремился сосед по комнате — резкий и явно тренированный, но тоже проходивший по разряду легковесов, его оттёрли в сторону.

— Да отцепитесь вы, сволочи! — взвыл Степан. — Жора, портфель! Портфель держи!

Началась толкотня, и я крепко пожалел, что вызвал всех фигурантов дела о контрабанде на одно и то же время, но, прежде чем успел вмешаться, распахнулась дверь кабинета, и Касатон Стройнович во всю глотку гаркнул:

— Ну-ка прекратили балаган! Умолкли все живо, а то прямо сейчас улицы мести пойдёте! — А когда студенты угомонились, он указал на лавочку. — Сели и рты закрыли!

— Можно меня первым опросить? — заикнулся было Степан, оправлявший пиджак, но не тут-то было.

— Вызывать будем с учётом тяжести деяния! — отрезал Касатон. — Сели все, кому сказано!