Застрявший в Темном Пальце - Антон Викторович Текшин

времени рука полностью подчинилась, и я сквозь фантомную боль сжал стальной кулак. Забавный эффект — капли воды, что падали на выскочившее лезвие, мигом превращались в пар. Только не горячий, а скорее как у освежителя воздуха. Если бы его заправили алой краской.

— Что ж, отговаривать тебя не стану, — куда тише проскрипел Красный. — Если всё-таки выберешься, прихвати моё ядро. Можешь подкинуть его любому механику, главное имя напиши.

— Обещаю, только никуда не уходи, пока не вернусь.

— Знаешь, Рю-Мин, ты самый необычный человек из всех, что я встречал. И дело не в твоей ненормальной живучести. Твоя сила в другом. Такими отчаянными были Первые, судя по легендам. Жаль, что я не вспомню тебя, когда снова очнусь…

Я в ответ вполне по-людски улыбнулся.

— Это даже хорошо.

Глава 29

Наша возня всё-таки привлекла внимание, и за дверью в хранилище робко топталась троица людоедов, облачённых в почти нормальные доспехи. Не иначе как трофейные. Ни одного похожего друг на друга шлема или кирасы, только дубинки типовые. Помощники надзирателя, скорее всего.

На их беду к ним вышел не голожопый пленник, а злой киборг в кольчуге, вооружённый саблей и арбалетом. Да не простым, а магазинного заряжания. Целых четыре дополнительных снаряда — это вам не шутки. Темп стрельбы у него совсем немного уступает рычажному «Винчестеру», с которым бывалые ковбои творили чудеса. По такой аналогии самые продвинутые блочные конструкции тех-охотников можно сравнить с однозарядными винтовками, а всё остальное это вообще из кремнево-фитильной эры. Если уж выстрелил, то теперь у тебя в руках просто неудобная дубинка. И отмахивайся ею, как хочешь.

Поэтому кинуться на меня без лишней дырки в организме успел лишь один хмырь. За что и получил стальным кулаком по забралу. В обычной ситуации он отделался бы парой-тройкой выбитых клыков, но чудо-лезвие слегка расширило ему смотровую щель. А заодно и глазницу, до самого затылка. Как говорится, око за око…

Не, я не злопамятный, просто настроение сегодня исключительно поганое.

К слову, бойцы из дикарей ещё хуже, чем наша Юта. Никаких тебе обманных движений, хитрых пируэтов и прочих фехтовальных премудростей. Ещё и толкаются друг с другом, чтобы врезать первым. Впрочем, стальные палки не предполагают особых выкрутасов. Главное — не замахиваться широко, будто дрова рубишь — это даже мне известно. А вот людоедам эту прописную истину никто не объяснил.

Три с половиной секунды — три дохлых тела. Хороший результат. При помощи виброклинка я вырезал болты и заодно проверил, что ни в ком нет подвоха. Обычные мудаки, без суперспособностей.

Прямо как я раньше.

Один снаряд, пробивший нагрудник вместе с телом, уже никуда не годился, а вот остальные отправились обратно к своим собратьям. Помнится, продавал я оружие почти без боезапаса, но местные обитатели умудрились найти пару десятков болтов. Видимо, из старых запасов достали, чтобы проверить машинку в действии. Или она у них была далеко не одна.

Там вообще лежало столько всякого (Бесхозного!) добра, что у кого-нибудь другого могла и жабья асфиксия наступить. Но меня прежде всего интересовали люди. Мои люди.

Только вот где их искать? Ни на одной из стен коридорчика, где полегли охранники, не потрудились вывесить пожарную схему здания. Размеры у него солидные, а спутник давал одну лишь картинку сверху. Если верить наложению со спутника, я всё ещё пребывал в нём, но на каком этаже — непонятно. Глубину там не прикинешь. Судя по затхлому воздуху и тотальному отсутствию окон, мы скорее всего находились ниже уровня земли. Но глаз на кон ставить не буду. Спасибо хоть кое-какие лампы ещё горели на потолке, чтобы лишний раз не напрягать зрение.

Обзор и так непривычно сузился, как на высокой скорости, вынуждая меня постоянно вертеть головой по сторонам. Таким макаром я обнаружил ещё пару дверей, но к ним давненько никто не притрагивался. Пыль, грязь и даже кое-где ржавчина проступила. Наверное, тоже кладовки.

Зато на полу масляно блестел свежий красный след, который начинался ещё в хранилище. По нему я пошёл, как охотничья собака за подранком. Правда, тут натекло подозрительно много…

Коридор заложил идеальный полукруг и вывел меня к винтовой лестнице. Только без привычных ступенек, а в виде пандуса. Этакий штопор для открытия межконтинентальной бутылки. Ну, не любили здешние архитекторы прямых углов, у них даже дверные проёмы были слегка скруглёнными. Чуть ли не овальными. А вот сами створки поменяли гораздо позже, иногда слепив их из нескольких кусков разной толщины. Кое-где они намертво приржавели к полозьям от редкого использования. Да и вообще, о силиконовой смазке тут слыхом не слыхивали.

Робот предрёк мне гарантированную смерть наверху, но именно туда поднимался след. А раз меня там ждут неприятности, как я могу пройти мимо? Невежливо как-то.

Однако и нестись без оглядки не стал, а двинулся со всей осторожностью, стуча забинтованным портянкой протезом как можно тише. Комплекс жил своей жизнью, хотя большая часть звуков приходила издалека, сливаясь в неразборчивый гул. Лучше этот фон не нарушать.

Чисто мышкой проскользну туда и обратно. Как ниндзюк, ага.

Расстояние между этажами оказалось весьма солидным. Можно даже сказать, исполинским. Тут и потолки как в сталинских высотках, и толщина любого перекрытия по всем бункерным стандартам. Из пушки не прошибёшь. На века строили, а точнее — на тысячелетия. Монументально.

Блоки кое-где пошли трещинами, но серьёзных повреждений я так и не заметил. А некоторые секции явно подшаманили, замазав щели. Той же светлой субстанцией, что и в костяном храме. Только здесь она порыжела от вредного микроклимата.

Наконец, лестница вывела меня в типовой закруглённый коридор, а сама продолжила восхождение по спирали. Алая капель повернула налево, и я проследовал за ней до одной из дверей. Вот ею пользовались частенько — полозья блестели, как начищенные, а сквозь щели пробивался тошнотворный запах. Раньше меня бы свернуло в колечко почище женского чулка, а теперь я лишь поморщился.

Мне ли такой херни бояться?

От пинка копытом створка уехала в сторону, открыв полутёмное помещение. Несколько деревянных перегородок ещё больше затрудняли обзор, но несколько замызганных кровью столов я разглядел без труда. Как и суетившихся рядом с ними людоедов. Ну как же без ублюдков, чай не мёдом тут пахнет. Те никак не отреагировали на моё вторжение, пока ближайший ко мне говнюк осел с простреленным затылком. Лишь тогда они отвлеклись от своих дел. Как и ожидалось, самых мерзопакостных. Если в коридоре я схлестнулся с кем-то вроде сторожей, то здесь трудились полуголые мясники