Справедливость для всех - Игорь Николаев

— Он самый. Бост заявил, что Марьядек присвоил какие-то привилегии. То есть повел себя как полноправный человек, не будучи оным. Не будучи горожанином.

— «Да будет его внешний вид приведен в соответствии с его сутью получеловека»? спросил цитатой барон, уже зная ответ. Ауффарт не был правоведом, но когда поддерживаешь тяжбу, что длится многие годы, хочешь, не хочешь, а наберешься разной премудрости в толковании законов.

— Да. Ему отсекли руку, ногу, и выжгли глаз.

— Как это допустил Шапюйи… — пробормотал Ауффарт. — Севин поганый паршивец, однако, не дурак. Далеко не дурак. Уж ему-то следовало бы понимать, что Готдуа — не ловаг с тремя избами под рукой. Нельзя так жестко обходиться со свитой благородного человека. Даже с простолюдином. Отсечь руку или выколоть глаз, это нормально, это допустимо. Даже повесить было бы допустимо. Потом сослаться на неразбериху, всякое бывает, дело житейское… Но тут лишку дали, совсем.

— Не знаю. Да и важно ли это? Главное то, что было сделано.

— Соглашусь. Сделанное — сделано. А дальше?

— Дальше… Мы встретились и поговорили. Это случилось через несколько дней. Встреча на перекрестке дорог, отряд с каждой стороны. Чистое поле, чтобы нельзя устроить засаду. Городские передали нам искалеченного товарища, принесли скупые извинения. Сообщили, что чернь побунтовала. С виновных соберут штрафы и все такое. Предложили расторгнуть договор. Шапюйи…

Хелинда фыркнула, передернула плечами.

— Шапюйи даже взял все письменные принадлежности. Поставил столик прямо на дороге. А Вдова красиво положила на тот столик шкатулку с золотом. Откупное.

— Вы не приняли, — опять же констатировал Ауффарт. Барон ждал развернутый ответ наподобие «не меняем кровь на золото» и прочие рассуждения в стиле ярких легенд о том, как высокая честь сталкивалась с низким расчетом. Однако вышло не так.

— Мы не договорились, — лаконично сообщила Хелинда. — Дальнейшее вам известно.

Барон подождал немного, но женщина, похоже, решила, что на этом история закончена.

Ауффарт подумал, выпив еще вина. Какие мысли укрывались под низким лбом, осталось неведомым. Молнар тяжело, по-черепашьи моргнул и произнес коротенькую тираду. Она подвела естественную черту под всем разговором, поставила ясную, исчерпывающую точку насчет прошлого и открыла простор неопределенного будущего.

— Что ж, благодарю за угощение и беседу. Время идти договариваться с наемником.

— Я составлю вам компанию? — светски осведомилась Хелинда.

— Почту за честь, — вежливо склонил голову барон.

Женщина вдруг нахмурилась, будто вспомнила о чем-то. Барон вежливо приподнял бровь.

— Простите, — сказала Хелинда. — насколько срочна… встреча?

— Да как соберемся, — пожал плечами Ауффарт. — Суи никуда не денется.

— Хочу попросить один час отсрочки, — сообщила женщина. — Есть одно дело, которое, как мне кажется, лучше урегулировать сейчас, нежели потом.

— Отправляйтесь, — вновь двинул плечами барон. — Как закончите свое дело, возвращайтесь. Ну… в разумных пределах. Все равно здесь ни у кого нет часов.

* * *

Былое…

Перекресток дорог выглядел в точности как место, где положено вызывать демонов, продавать душу и заниматься иными предосудительными делами. Сумрачный, пустынный, холодный, стылый. Две банды, вооруженные до зубов, расположились каждая на «своем» пути, одни к западу, вторые к востоку. Движение было слабым, и если кто двигался туда или сюда, спешил повернуть заранее, видя столь опасную диспозицию.

Ветер зло трепал и дергал два знамени — красно-желтую свиную голову Фейхана и бело-черную хоругвь с геометрическими фигурами. Противники глядели друг на друга волками, однако внешне разговор шел почти спокойно. Тем не менее, напряжение повисло такое, что, казалось, мечом рассекать можно. Артиго Готдуа здесь не было, все как-то естественным образом сошлись на том, что слишком уж опасно, поэтому за него «слово держали» фамильяры.

— Так, давайте подведем итог, — сказала Хель. — Чтобы между нами не было разногласий и недопониманий. Вы предлагаете разрыв договора…

— Расторжение! По согласию, — быстро вставил Шапюйи с такой ловкостью, что доступна лишь по-настоящему великим юристам. Он вклинился в паузу между словами женщины так, что это не показалось грубым перебиванием. Наоборот, звучало как уместная корректирующая вставка, устраняющая те самые недопонимания.

— Очень интересно… — качнула головой Хель, скосив глаза на телегу, в которой лежало неподвижное тело, замотанное в бинты до состояния мумии. Серо-белая ткань обильно пропиталась кровью. Марьядека не только искалечили, но и страшно избили перед экзекуцией, вымещая на пленном злобу и религиозный испуг, распаленный кентархом Шабриером. Сам церковник тоже отсутствовал, наверное, решив не искушать судьбу. Вообще состав городской делегации был подчеркнуто нейтральным, он включал тех, кто выказывал «друзьям» по меньшей мере уважение. Только рыцарь Больф Метце выбивался из этого ряда, но тут все было понятно — главный военный специалист, начальник охраны делегатов.

— Между Городом и благородным господином Артиго вышло противоречие, — так же быстро и в то же время очень внятно проговорил Севин Шапюйи. — Трагическая ошибка. И по взаимному согласию мы ее устраняем. Именно таким образом следует понимать наше предложение, так сказать, его первооснову.

— Хорошо, — кивнула Хель. — Назовем это таким образом. Итак, мы взаимными усилиями, ко всеобщей пользе устраняем… противоречие. Забываем о трагической ошибке. За плату.

Со стороны женщина казалась вполне спокойной и даже чуточку расслабленной. Она глядела поверх голов и шляп горожан. Раньян же наоборот, скользил взглядом на уровне груди, положив руку на оружие. Лица всех остальных участников переговорного процесса выражали сложные чувства, от явной злобы до искренней озабоченности «как бы чего не вышло».

— Щедрую плату! — со значением поднял указательный палец юрист, вновь сделав принципиальное уточнение. Обычно таким жестом славили Единого.

— За щедрую плату, — повторила, качнув головой Хель. — Иными словами, вы предлагаете обменять кровь на золото.

— Я бы не использовал такие решительные, можно даже сказать радикальные фор…

— Может, хватит слов попусту? — сумрачно посоветовал Больф Метце. Он так и не слез с лошади, глядя сердитым орлом из-под шлема со снятым забралом.

Юрист осекся, подвигал нижней челюстью, как лягушка, не в силах вымолвить что-нибудь осмысленное. Гипсовщица поморщилась, косо поглядывая на Больфа, но тоже промолчала.

— Да, все так, — продолжил Метце, глядя на Хель. — Золотом за кровь. И советую брать, пока предлагают. Я советовал и настаивал — не давать ничего.

В свою очередь главный стражник покосился на сограждан и подельников с неодобрением скупого рыцаря, обличающего транжир.

— Иными словами, мы не торгуемся и по большому счету не договариваемся, — снова уточнила рыжеволосая. — Это окончательное предложение, «покупай или проваливай». Так?

— Да.

Хель посмотрела на гипсовщицу и юриста, поочередно, будто измерив каждого невидимым аршином. Севин тяжело вздохнул, всем видом показывая, сколь тягостно и неприятно ему такое положение вещей, но, увы, обстоятельства вынуждают…

— Да, любезная Хелинда. Мой… — он чуть скривил