По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

— Пустое. Сейчас все мы равно уходим, расслабься.

Древний демон оторвал взгляд от Рафаила и усмехнулся. Парень явно нервничал и точно не доверял ему. К собственному удивлению, — демона это задело.

Надо же… жизнь среди смертных неизбежно меняет иных.

— Мы? — Фил ухмыльнулся, шагнул ближе к скале и из ниши оттуда забрал дорогие ему боевые мечи, подаренные Ариной. Одежды рядом действительно не было, от нее осталась лишь горстка пепла…

— Я вовсе не просто так тебе запретил возвращаться сюда. И первая плохая новость: по обвинению в убийстве главы Инквизиции ты вроде как арестован.

Фил чуть не выронил оба меча. Ничего себе, уровень родственной благодарности.

— Но я… ты же сам с ним сражался! — попытался было возразить, но демон к нему развернулся спиной, тут же начав выстраивать спецпортал.

— Я имел на это полное право, вызвав Сэма на поединок после убийства самой моей шанти, и еще по одному инциденту. Гуло тоже имел на это право, защищая беременную жену. А ты что тут делал, мальчишка?

Ну да. «Мимо шел и решил помочь папочке» — звучало не очень серьезно. Только теперь Фил осознал всю серьезность своей ситуации. Авва прав: он глава темных Дозоров и не имеет морального права закон преступать. Кто он ему, спрашивается? Да никто. Случайное происшествие.

— Вторая новость плохая? — терять уже как бы и нечего.

— Я признаю тебя сыном и официальным наследником, — это сказано было тоном настолько трагичным, как будто бы речь шла о его кончине безвременной и похоронах.

— Это так страшно? Я, кстати, тоже не очень в восторге, — любили они резать правду без надобности, причем оба.

— Как сказать… Сколько тебе человеческих полных лет?

Авва сам знал ответ, он лучше всех его знал, он даже доподлинно помнил ту ночь, когда этот засранец был зачат.

— Я точно не помню, конечно. В детском доме мне выдали метрику после осмотра врачами, по ней — двадцать семь.

— Тридцать пять. Бессмертные дольше растут и взрослеют. До магического совершеннолетия осталось два года. И родился ты третьего января и славном городе Выборге, я нашел документы.

Фил только плечами пожал. И все страшные новости? Его очень скоро отправят в казематы темных, а потом по решению Трибунала упекут лет на триста. Что такое на этом фоне два года до какого-то там совершеннолетия, о котором он слыхать не слыхивал.

— Ясно, не знаешь… — демон нахмурился, заканчивая сложное построение портала.

Зачем ему это? До сих пор темный ходил через пространство не напрягаясь, как будто бы для него и вовсе не существовало никаких законов земной физики.

— Если я признаю тебя официально наследником и дам свое имя, то к тридцати семи полным годам ты обязан успешно защитить это право.

— А если я не хочу? Кстати, в кадровой картотеке Инквизиции я прохожу, как Рафаил Вериум. Что те…

Авва рывком развернулся, прищурившись полыхнувшими алым глазами.

— Это род твоей матери. Значит, свое дам вторым. Что же, так даже лучше.

Судя по виду, он что-то задумал, но делиться зудуманным не спешил. — Если ты решил твердо настаивать на «не хочу», то добро пожаловать в теплые руки твоих темных почти-что-коллег. И результат этого дела может стать для всех неприятнейшей неожиданностью. Кто знает, что они там на тебя накопают.

Забавно. Это так выглядело предложение отцовского покровительства по-демонически?

— Я все правильно понял: мне нужно быстренько выбрать между подвалами Тьмы или какими-то там экзаменами? Что за бред?

Его очень злила необходимость вытаскивать все из демона. Тот вдруг словно закрылся, старался вообще не смотреть в глаза Филу и был странно задумчив.

— Да. Или ты прямо сейчас быстро уходишь со мной, и с момента вхождения в род до самого тридцатисемилетия, то есть два года, ты учишься, не отрываясь от «парты» без перерывов и выходных. С тобой лично будут работать лучшие в этом мире преподаватели всех магических дисциплин, об этом уж я позабочусь.

— Я светлый вообще-то! — произнес тихо, но с вызовом.

— И что это меняет? — Авва зло ухмыльнулся. — Фил, я тебя умоляю: за деньги одинаково хорошо преподают и светлые и темные, всякие, хоть зеленые. За хорошие деньги, конечно.

— Один только вопрос…

Фил не стал даже думать особо: снова выбора у него как бы и не было. Он сам всегда горько жалел об упущенной возможности получить полноценное образование. Да, Арина делала для него очень многое. Рядом с ней он прошел почти всю программу средней магической школы, и продолжал интенсивно учится, но ему этого было действительно мало. Да и веками сидеть в подземельях Тьмы не хотелось ему совершенно. Подвалов в его земной жизни было и так предостаточно. Но Арина… Как же там без него эта рыжая?

— С ней будет все хорошо, — точно угадав его мысли подал голос Авва. — Поверь старому демону: такие, как эта светлая ведьма, от своих мужчин не отказываются. Два года для вечной — минуты. К тому же, я присмотрю аккуратно за ней.

— По причине? — Филу последняя фраза совсем не понравилась.

— Потом все узнаешь! — теперь демон ухмылялся уже совершенно издевательски. — Все, забирай свою посуду и быстро уходим. Сейчас тут будут все. Вообще все, как мне кажется. Слетятся, как вороны на падаль.

И не дав Филу даже пискнуть в ответ, демон пальцами щелкнул и обоих их вынесло прямо в портал, который тут же мгновенно захлопнулся.

Как мышеловка.

53. Предпоследнее дело

— Совершенно рехнулись! — прозвучало по-стариковски ворчливо.

— Я же тебе говорила! — мягкое женское контральто прозвенело в ответ. — Мы едва не опоздали. Еще пара минут и я уже никого бы не вытащила.

Ге. Никогда еще Ди не была ей так рада. Легендарная их почти-что богиня. А может и самая натуральная, кто его знает?

Если Ге с ними рядом, то все теперь точно должно быть отлично.

Подумала и открыла глаза.

В догорающем круге лежали, разбросанные точно невидимой страшной рукой четверо: с ней рядом на боку распластался Лер, чуть поодаль комочком свернулась фигура Марго и по центру, раскинувши руки и ноги валялась большая фигура Ладона. Все истощены до предела, но живы. Она даже цела, в чем тут же и убедилась, прислушавшись к голосу тела. И новая жизнь, яркой звездочкой разгоравшаяся где-то там, в самой ее глубине, так же ясно горела. У них получилось.

— Привет, глупая птица! — Клавдий, (а это был он!) присел рядом