Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— Нет, не понимаете! — рассердилась я. — Итон пострадал из-за меня! Если еще и он умрет…

— Ты не виновата в смерти Серафима, Амелия, — напомнил Габриэль. — И в ранении Итона тоже.

— Он защищал меня.

— От собственной любовницы, которую не смог поставить на место.

— Но это я ее разозлила, выставив на посмешище и заставив полетать. Потому она и явилась на прием в ратушу.

Габриэль положил ладонь на мое плечо.

— Итон Моро из тех, кто мало думает о последствиях своих решений. Выбрал леди, не способную контролировать эмоции, прекрасно понимая, что никогда не свяжет себя с ней узами брака. Рано или поздно взрыв бы последовал.

В словах Габриэля был смысл. Итон — дурень, конечно, раз связался с женщиной, не способной понять, какую роль ей отвели. Надо было найти не столь своенравную. Или в бордель за утехами ходить. И всё же, как ни крути, а я подлила масла в огонь.

Но что сделано, то сделано. Лучше успокоиться и стараться меньше утопать в чувстве вины. Никому от этого легче не станет. В том числе, мне самой.

Сейчас надо решать другие проблемы.

— Есть еще кое-что, — призналась я, глядя на Габриэля не то, чтобы виновато, скорее, чуток смущенно. — Мне снятся вещие сны. Даже не совсем вещие, а… Они не о будущем, не о подсказках. В снах я вижу события, происходящие на расстоянии. И эти события связаны с Вильгельмом Моро.

Этой информацией Габриэль заинтересовался куда больше. Попросил рассказать всё в подробностях. Я подчинилась. Еще недавно была готова подозревать мага по всех грехах. Но сейчас изменила мнение. Да, мне не нравилось, что он скрывал наше родство. Но я больше не думала, что Габриэль способен меня предать. Вон как шустро унес ноги, бросив шикарный дом, а ведь мог задобрить советника мэра, передав меня на блюдечке.

— Сообщай мне обо всех необычных снах, — попросил маг, когда я закончила. — Глядишь, узнаем новые полезные сведения из стана врага.

— С этим и я могу помочь…

— А, Бернадетт, — Габриэль повернулся к помощнице, стоявшей в дверях.

Мы и не заметили, как та вошла. Интересно, сколько слышала? Кажется, немало.

— Я прихватила газеты, когда была в городе ночью, — поведала Бернадетт, хмуря брови. — Взялась просматривать только сейчас. Это вечерние выпуски, — она помахала относительно свежей прессой. — Новости сногсшибательные. Мэр уходит в отставку. По состоянию здоровья. Это само по себе странно. Он вроде ничем серьезным не болел. Насколько нам известно. Однако что-то изменилось.

— Надо же… — протянул Габриэль, мгновенно став очень мрачным. — Это, впрямь, странно.

Я молчала. Просто переводила взгляд с учителя на его помощницу и обратно.

— В газетах обсуждают кандидатуры преемников. Их четверо. Но большинство считает, что должность получат не заместители, а советник. То есть…

— Вильгельм Моро, — закончил предложение Габриэль, когда Бернадетт замолчала, глядя на него многозначительно. — Думаю, так и будет. Увы. Моро займет пост.

— Неужели, он навредил мэру? — пробормотала я, почувствовав себя вдруг букашкой против сильных мира сего.

— Я бы не удивился, — Габриэль усмехнулся. — Для нас новость дурная, надо признать. Враг получит еще больше власти, чем раньше. Но еще не всё потеряно. А это значит, дорогая Амелия, что нам с тобой нужно работать усерднее.

Эти слова стали сигналом для Бернадетт. Она улыбнулась и покинула помещение.

Габриэль шагнул ко мне, чтобы приступить к работе, но я глянула предостерегающе.

— Толку-то от усердной работы? — спросила, насупившись. — Допустим, получится снабдить меня защитой, чтобы уже никто не мог выдернуть из родного мира. Но что насчет вас? Вы-то останетесь здесь, верно? Тогда в чем выгода? Не считая родственной помощи? Особенно теперь, когда Моро знает, что вы мне помогаете? Выбор то у вас не велик: либо прятаться, либо… пойти на кардинальные меры. Вы поняли, о чем я.

— Разумеется, понял, — в глазах Габриэля промелькнула грусть. — Но я не убийца. Как и ты, Амелия. Да и убивать Вильгельма Моро — всё равно, что подписать себе смертный приговор. Он происходит из древнего магического рода и сумел создать репутацию великого мага. Все в это верят. Даже собственный сын.

— Итон упоминал как-то папочкино величие, — бросила я не без сарказма. — В самом начале нашего знакомства.

— Но правда в том, что Вильгельм Моро — маг довольно посредственный, — Габриэль поморщился.

— В моем сне он задавался вопросом, почему магия его обделила, — я вспомнила еще деталь из сна.

— Не сомневаюсь, ему обидно, — Габриэль проговорил это обыденным тоном, но я прекрасно поняла, что он ни капли не сочувствует кандидату в мэры. — Но магические кланы — это всё равно, что колода карт. Она тасуется, и карты выпадают совершенно разные: иногда тузы, иногда валеты, а иногда и шестерки с семерками. Тут уж как повезет. Вильгельму Моро не подфартило основательно. Вот Итону предстояло стать магом гораздо успешнее. Не тузом. Но и мелочью. Если бы не вмешались дети луны, сломав магию. Отец же сделал для своей репутации всё, что мог. Богатство помогло. И власть. Ему всегда служили другие маги, жаждущие заработать и подняться повыше. Как Нельсон. Кое-то из нанятых магов пытался установить мощную защиту на нашего неприятеля еще в молодости. Но слегка напортачил. Убить Вильгельма Моро можно. Но вот какая незадача: убийца получит что-то вроде проклятия и долго не проживет.

Я изумленно ахнула и спросила:

— Дети луны об этом знают?

— Разумеется.

— Но они приходили его убивать. В ту ночь, когда сгорело родовое гнездо Моро.

— Нет. Лидер отправил пешек. Он же не собственноручно пытался отнять жизнь. Хотя Карлайл понимал, что последствия всё равно будут. Не смертельные, раз не замарал руки лично. Но весьма болезненные. Однако был готов рискнуть.

— Какая прелесть…

— В этой истории нет положительных персонажей, Амелия.

— Уже поняла, — прошипела в ответ.

Ох, как же меня допекли! Творят черт-те что, готовые принести в жертву других.

— И раз уж речь зашла о секретах и недоговоренностях, — выдал вдруг Габриэль, — мне тоже стоит кое в чем признаться.

— Так и знала, что вы опять не всё сказали, — я так сильно устала, что даже не обиделась.

— Если, благодаря нашим занятиям, твоя магия возрастет, родня получит некоторые… хм… преференции, — признался маг. — Это как круги на воде. От тебя — к нам.

— То есть, к вам и Бернадетт?

— Верно.

— И о чем речь? О каких таких преференциях?

— О способности путешествовать между мирами.

— Вот как…

— Амелия, клянусь жизнью, — Габриэль приложил руку к груди, — я бы ни за что не оставил тебя в беде и сделал всё, чтобы вернуть