Леди Горничная - Илона Волынская

– А не боишься, что я расскажу? – зловеще проскрипел он.

Не оглядываясь, я цапнула старого зануду за подтяжки, рывком втащила в кабинет и с грохотом захлопнула дверь у него за спиной.

– Расскажешь обязательно. Вот сейчас и начнешь! – наклоняясь близко-близко над запрокинутой ко мне морщинистой физиономией с ржавого цвета бакенбардами, процедила я. – Что вам тут такое спрятать надо было?

– О чем… – лепрекон шарахнулся, выдираясь у меня из рук, пристроил горшок с золотом на столе, и принялся лихорадочно заправлять в штаны выбившуюся клетчатую рубашку. – О чем ты таком говоришь… вовсе рехнулась… будет меня всякая горничная за одежду хватать…

– Будет, будет, – недобро заверила его я. – Ладно, когда тело Тристана обнаружили, Марита еще могла меня полиции сдать… от горя там… или со злости…

– А тебе никакого горя нет? Брат помер, и рада? Надеешься все себе загрести? – лепрекон прижал горшок к груди, будто его я тоже могла… загрести.

– Надеюсь… – задумчиво повторила я и… ухватив его за лацканы зеленого сюртука, на мгновения подняла в воздух вместе с горшком. – Ты дурака-то не валяй! – я встряхнула О’Тула, золото в горшке звучно лязгнуло. – Если в этом доме не будет крови де Молино… дома у Мариты с Агатой тоже не будет! А у тебя и жизни, лепрекон!

– Думаешь, такая незаменимая? – болтаясь туда-сюда в такт моим потряхиваниям, еще пытался хорохориться лепрекон.

– Я знаю, что незаменима, – я резко разжала руки, и не ожидавший такого лепрекон ляпнулся на пол, в очередной раз грохнув золотом в горшке. – Марита знает, даже Агата наверняка знает, что алтарю де Молино нужен кровный де Молино, а это теперь – только я, – я наклонилась с сидящему на полу лепрекону и подозрительно прищурилась. – Или хочешь сказать, что у вас другой де Молино есть на примете? И откуда бы ему взяться? У Мариты вдруг пузо расти начало? После пятнадцати-то лет брака? Или покойный братец барышню Эрику успел обрюхатить до свадьбы?

– Ничего у них не растет! – голос лепрекона сорвался на откровенный писклявый фальцет, на меня поглядели с горячим, как кипяток, возмущением. Надо же, до ржавых волос дожил, а до сих пор такие нежные уши! – Ни у леди Мариты, ни у барышни Эрики…

– А значит, меня следовало убрать из дома, потому что вам надо было что-то спрятать, – подвела итог я. – Иначе ты бы сам с рассветом прибежал, для тебя выживание де Молино – дело жизни и смерти, верно, зелененький?

– Не называй меня зелененьким! Я тебе не елка! И не гороховый стручок! – лепрекон вскочил и гневно уставился на меня расчерченными красной «сеточкой» водянисто-зелеными глазами. – Не прятали мы тут ничего: ни я, ни леди, ни Агата…

– Наняли кого? – оскалилась я в улыбке русалки при виде круизного лайнера. Хорошо, видать, получилось, лепрекона передернуло.

– Никого мы не нанимали! – завопил он. – Хочешь, я тебе как новому главе рода поклянусь? Не прятали мы здесь ничего! А полиция тебя сама арестовала, и в тюрьму я бы за тобой приехал – уже сегодня приехал бы, только ведь придумать же надо было, чего им врать!

Я поглядела на него изумленно:

– Мастер О’Тул… ты что же… и вправду веришь, что это я Тристана убила? – тихо спросила я.

А он… отвернулся. И глядя куда-то в угол – лишь бы не на меня – пробормотал:

– Кому еще это надо было? Марите с Агатой даже при второй жене все ж проще с Тристаном дело иметь, чем вот… с тобой. Барышня Тутс на них злобы не затаила, не за что ей пока… А у тебя ни денег, ни мужа… только и шанс, что от Тристана избавиться и самой главой рода стать. Больше никому смерть лорда не нужна! – убежденно повторил он. – Вот бы ты не приезжала – и лорд Тристан живой был бы, и семья бы сейчас не маялась, что делать, да как жить!

А что я? Только плечами пожать и остается: напоминать, что я пятнадцать лет жила – о них не вспоминала? Или что он сам меня сюда притащил – чуть ли не силой? А смысл? Пожалуй, единственное, о чем мне самой имеет смысл помнить: со вчерашнего дня единственная де Молино здесь – я, а семья де Молино – те, кого я пожелаю этой семьей считать.

Я иронически хмыкнула, лепрекон одарила меня очередным негодующим взглядом, в дверь постучали.

– Леди Летиция, ванная готова! Я вам туда и платье свежее отнесла, в вашем багаже взяла! – раздался голос Титы. – Фло поторопиться просит, у нее там что-то перестояться может: рогалики, кажись…

Рогалики – это прекрасно, ради рогаликов Фло стоит поторопиться даже с ванной.

Я схватилась за ручку двери, остановилась, покосилась на лепрекона:

– Клянись…

– Что?

– Обещался клясться, вот и клянись, как положено, волей предка де Молино, и алтарем…

– Клянусь! – без малейшего колебания согласился лепрекон. – Ни про какие «прятки» ничего не знаю!

– А Марита с Агатой? – все еще подозрительно спросила я.

На меня поглядели как на безнадежно-убогую.

– Напраслину думаешь! – фыркнул лепрекон.

Я еще подумала – и эту самую напраслину, и еще немало чего… и решила пока не давить: я живой… и очень уставший человек, а еще очень грязная и мечтающая о рогаликах женщина! Только и смогла процедить:

– Ладно уж… – постаравшись вложить в эти слова максимум угрозы.

– А насчет выключенных артефактов я еще расскаж-жу! – проскрипел мне вслед лепрекон. – Говоришь, у хозяина твоего, лорда Трентона в кабинете подглядела? Ну-ну!

И только на пороге столовой – ожившая после ванны, в свежем платье, и даже с уложенными Титой волосами – я поняла, почему голос лепрекона был полон мстительного предвкушения.

За накрытым на веранде длинным столом, на месте почетного гостя, по правую руку от кресла главы дома – моего кресла! – сидел он. Член Имперского Совета, глава немногочисленного, но богатого и влиятельного рода, барон лорд Арчибальд Трентон.

Собственной никак не должной находиться здесь персоной!

Глава 36

Завтрак с Трентоном

– Какая неожиданная встреча, не правда ли, лорд-барон? – голос Агаты торжествующе звенел. – Впрочем, вы тетушку, наверное, даже не узнаете! Будет еще член Имперского Совета к каждой горничной в доме присматриваться! А вот она своего хозяина сра-азу узнала, верно, тетушка Летиция? Это я ему написала – чтоб приехал и забрал свою распоясавшуюся горничную! – Агата сорвалась на визг.

– Договор по найму так не работает, леди Агата… – голос лорда Арчибальда был негромким, но отлично поставленным – он этим голосом умудрялся дикий ор