Леди Горничная - Илона Волынская

Я сидела, пристально глядя на Мариту. Платья не было и у меня: госпожа Лукреция Демолина была типичной столичной жительницей, в ее гардеробе платья для Черного бала не было, и быть не могло. В принципе, Марита могла предложить помощь. В принципе, я могла бы о помощи попросить. Наверное, в принципах все и дело – мы обе промолчали и отвернулись. Терраса пустела – мне что-то говорили, я что-то отвечала, кивала, даже улыбалась… Пока не осталась одна за опустевшим столом. Ветер шевелил края салфеток. Костас почтительно ждал, не осмеливаясь убирать со стола, и даже шуганул сунувшуюся девчонку с кухни.

Я медленно встала и побрела прочь. Темнота коридора обрушилась на меня, ослепляя после яркого солнца на террасе.

Из мрака вдруг словно вынырнула Марита и зло прошипела мне в лицо:

– Думаешь, я не понимаю? Ты уступила мне похороны только потому, что до конца расследования тебя никто к счетам де Молино не подпустит! – ее ногти болезненно впились мне в запястье. – Ты и потом их не получишь! – меня отпустили, в темноте гневно и решительно прошуршала юбка.

Я осталась, потирая исцарапанное ногтями Мариты запястье. Вот же… кошка дикая! Южанка, чтоб ее клятые демоны любили!

– А может, леди Марита рассчитывает на «Закон о сохранении»? – мрак снова дрогнул, расступаясь, лорд Трентон взял меня за руку, задумчиво оглядел запястье… и положив мои пальцы на сгиб своего локтя, повел к кабинету Тристана. Теперь уже, наверное, моему кабинету?

Глава 37

Между двух лордов

Чинно, как на прогулке, мы проследовали к кабинету, и лорд распахнул дверь, пропуская меня вперед. Я на миг замерла посреди кабинета – а потом решительно уселась за письменный стол. В конце концов, Тристан ничего не добавил к наследию де Молино! Все, что здесь есть, создано трудом нашего общего отца и… только моих матери и деда! И я не собираюсь это никому отдавать, что бы там не шипели Марита, Агата… да кто угодно!

Лорд тем временем разглядывал морские пейзажи на стенах, немногочисленные книги на этажерке, и гораздо более многочисленные безделушки. Тристан любил такие вот мужские побрякушки: подзорные трубы, курительные трубки, причудливые кинжалы… Теперь их со скептическим интересом изучал лорд Трентон, а я из-под полуопущенных ресниц рассматривала его. Я привыкла наблюдать за этим человеком – в библиотеке Трентон-холла, в кабинете, в столовой во главе семейного стола, где даже юные Трентоны ненадолго становились паиньками под строгим взглядом отца. Я никогда не задумывалась, что однажды увижу его в доме моих предков, где хозяйкой буду я. Это было… занимательно, потому что лорд выглядел здесь… уместно. Также, как у себя дома, как в Имперском Совете, в императорском дворце, на открытии Всемирной техно-магической выставки… Как кот, который везде у себя! Крупный такой котик… с медведя размером.

Я со стуком открыла верхний ящик, вытащила наружу единственную лежащую там папку и шмякнула ею об стол, подняв небольшое облачко пыли. Лорд не вздрогнул, конечно, но хотя бы прекратил с любопытством изучать причудливую раковину и перевел взгляд на меня.

– «Закон о сохранении древних родов», – напомнила я.

Он в ответ лишь пожал плечами.

– Я лишь хотел сказать, что ваша уверенность будто леди Марита… и барышня Агата, хоть и испытывают к вам неприязнь, но не хотят, чтоб вас осудили за убийство, поскольку вы единственная оставшаяся де Молино и без вас их будущее весьма сомнительно… Эта уверенность – она тоже, увы, может быть поставлена под сомнение.

Я поморщилась от его дипломатично-округлых фраз, да еще таким занудным тоном.

– Подслушивали наш разговор с О’Тулом?

– Всего лишь мимо двери проходил, – заверил меня он.

– Многовато услышали – для одного прохода.

– Будем считать, что я прогуливался по коридору туда-сюда.

Вот никогда я не удивлялась, что его регулярно пытаются убить!

– Полагаете, Марита не собиралась выручать меня из полиции в расчете на «Закон о сохранении»? – я по-профессорски соединила пальцы домиком и продолжила таким же занудным, как и у него, тоном. – Допустим, меня осудят и прежде чем казнить, по «Закону о сохранении», заставят родить ребенка, чтоб род не остался без наследника и алтарь не зачах. Но Марите-то от этого какой толк? Отец этого ребенка станет признанным де Молино. За возможность заполучить старый, напитанный силой алтарь и пусть разоренное, но перспективное южное владение для младших сыновей передерутся даже господа в Имперском Совете! А опекуна будет Его Величество подбирать, и им уж точно не станет не приобщенная к алтарю вдова. Да необходимость договариваться со мной Марите карамелькой покажется – им с Агатой повезет, если их вообще в поместье оставят!

– А леди Марита об этом знает? – устраиваясь в кресле напротив стола, поинтересовался лорд. – Не мне вам напоминать, как часто планы строятся на откровенно недостаточной информации.

Я бездумно провела ладонью по папке из стола, стряхивая пленку пыли, и также бездумно открыла ее, невидящими глазами уставившись в пожелтевшие от времени счета. Мне ли не знать, что все планы обычно плохо спланированы, а все расчеты предельно нерасчетливы. Что бы там не воображали те, кто планирует и рассчитывает. Но ведь все равно упускают кучу нюансов, просто потому что понятия не имеют, что эти нюансы существуют! И даже не знают, что о них нужно узнавать!

Могла не выезжавшая дальше Мадронги невестка вообразить что-нибудь вроде: детей приговоренным к смерти наследницам делают тюремщики или прихваченные с улицы бродяги. Да она могла вообще ничего на эту тему не воображать, просто решить, что новорожденного сдадут ей с рук на руки как единственному оставшемуся члену семьи… и все! Потому что ей выгодно так считать. Идея «все случится именно так, потому что мне нравится, чтоб было так» подводила и людей поопытней Мариты.

Правда, у этой версии есть уязвимая точка. Очень-очень уязвимая. Заговор против империи… С убитым магистром международной гильдии дорожников… С дорогими наемниками… С демонами Междумирья… И с Маритой!

Вот правда? В самом деле? Во всем этом участвует – Марита?

Или она на самом деле агент Султаната под прикрытием, которого больше пятнадцати лет назад внедрили на роль… супруги Тристана? Ничем не примечательного аристократа с тогда еще не разоренным, но весьма средним поместьем, средней силы алтарем, средней длиной родословной, и очень средними связями. Я до сих пор поверить не могу, что сам Тристан