Он вернется до рассвета. Книга 2 - Тэнло Вэйчжи

С самого детства Пэй Чуань никогда не общался с ней приветливо, и Бэй Яо обычно держалась на расстоянии, чтобы избежать неловкости. Но теперь, спустя столько лет, она впервые увидела в Пэй Чуане того, о ком говорила ее мать, – маленького героя, отдавшего ноги за счастье семей всего Китая. Герой не должен быть брошен миром, его должны уважать…

Она понадежнее укрыла мальчика под зонтиком.

– Пойдем домой, Пэй Чуань.

Глава 2 Моя юность – это ты (2)

Маленькая девочка держала зонтик, пока шел ливень. Она держала его так долго, что затекла рука. В тот год Бэй Яо было одиннадцать; она завязывала волосы в хвостик, донашивала одежду за двоюродной сестрой Сяоцан и выглядела из-за этого немного неухоженной. Все говорили, что она не такая красивая, как Минь-Минь из соседнего дома. Но сейчас Пэй Чуань случайно поднял глаза – еще по-детски пухлое личико было таким мягким и милым. Она беззаботно смахивала капли воды со щеки, ее глаза были чистыми и яркими, словно дождь смыл все лишнее, и нежные черты намекали на то, что в будущем Яо-Яо станет невероятной красавицей.

Пэй Чуань стиснул зубы, толкая инвалидное кресло. Он не отказался от ее доброты, но и не сказал ни слова благодарности. Коляска двигалась то быстрее, то медленнее, и Бэй Яо с трудом удерживала зонтик над Пэй Чуанем. Рука сильно болела, но ей все равно приходилось подстраиваться под Пэй Чуаня, то и дело останавливаясь под проливным дождем.

К концу пути под тяжелой завесой дождя остались только они двое. На какой-то миг Пэй Чуань возненавидел девочку, слушая шаги за его спиной. Он ненавидел то, что был ей небезразличен. Ненавидел то, что, несмотря на его холодность и неприступность, она не сдалась и не убежала. Они ведь не были близки, верно? Он понял, что никогда и никого так не ненавидел, как ее, наивную и глупую, постучавшуюся в дверь его темного мира и каким-то образом сумевшую пробиться к маленькому огоньку. Даже жадная и невежественная Сюй Фэй-Фэй не так раздражала его! Если бы только Бэй Яо исчезла из его жизни, насколько спокойнее он бы себя чувствовал!

Когда они добрались до дома, было уже очень поздно. Чжао Чжилань только что вернулась с работы и беспокойно металась у ворот жилого комплекса, переживая, что дочь еще не вернулась. Она уже собиралась пойти искать, когда увидела, как Яо-Яо возвращается с Пэй Чуанем, держа над ним зонтик. Чжао Чжилань на мгновение замерла, глядя на мокрого наполовину мальчика и совершенно промокшую Бэй Яо, не зная, что сказать. Посмотрев на его худую, но прямую спину, она озабоченно нахмурилась.

Конечно, Пэй Чуань заметил выражение лица женщины. Не говоря ни слова, он толкнул кресло прочь.

Чжао Чжилань повернулась к дочери.

– Я встретила Пэй Чуаня после школы и решила помочь ему добраться до дома. Прости, мама, я промочила одежду и обувь.

Женщина вздохнула, подумав, что слишком рано волнуется – ее дочь еще мало что понимает.

– Иди домой и переоденься.

* * *

После этого дня, казалось, ничего не изменилось. Иногда Пэй Чуань сидел на диване возле двери и ждал, что мама вернется хотя бы навестить его, скажет, что скучает по нему и жалеет, что ушла. Тогда, возможно, он сможет простить ее, ведь когда-то она была хорошей матерью… Но Цзян Вэньцзюань полностью исчезла из его жизни.

Еще одно его желание исполнилось, когда он поступил в среднюю школу, – он избавился от Бэй Яо. Пэй Хаобинь остался единственным взрослым в доме, но он все так же работал на полную ставку, и иногда ему приходилось срываться на срочные вызовы. Пэй Чуаню, прикованному к инвалидному креслу, было тяжело добираться домой каждый день, и с первого же года в средней школе он перебрался в общежитие.

Учителя смотрели на него с некоторым недоумением, задаваясь вопросом, как он один справляется в туалете? Ему помогают?

– Учитель, я привык обходиться без чьей-либо помощи, – спокойно отвечал Пэй Чуань.

Ему отдали самую дальнюю комнату на втором этаже. Каждый день он просыпался вовремя, самостоятельно умывался, с помощью одних только рук забирался в свое инвалидное кресло и отправлялся на занятия.

Другие мальчишки, жившие в общежитии, порой с любопытством смотрели на эту «изолированную» комнату на втором этаже. Но все знали, что Пэй Чуань ведет затворнический образ жизни, и не пытались с ним заговорить.

Шли годы. Пэй Чуань чувствовал, что его жизнь практически не изменилась. Он усвоил первый урок взросления – необходимость свыкнуться с одиночеством. И в каком-то смысле его «желание» исполнилось – он больше не видел невинного личика с абрикосовыми глазами.

На двух выпускных экзаменах Пэй Чуань занял первое место в классе. Его сосед по парте, мальчик по имени Сунь Юань, начал сам с ним заговаривать. Еще до начала летних каникул он подарил Пэй Чуаню йо-йо[52]. Пэй Чуань безразлично покрутил игрушку в руках и кинул в рюкзак.

Вернувшись в старый квартал, он почти сразу же увидел Бэй Яо. Ее волосы спадали вниз, когда она собирала луковицы в саду их дома вместе с Фан Миньцзюнь. Две девочки сидели на корточках под лучами солнца, и Бэй Яо зажимала губами стручок пискавицы.[53]

Потом она слегка подула, и звонкий звук разнесся далеко вокруг.

Обернувшись и увидев Пэй Чуаня, девочка смущенно вынула стручок изо рта.

– Ты на каникулах? – неловко спросила она.

Пэй Чуань не собирался отвечать, но смущенное приветствие Бэй Яо заставило его крепче вцепиться в йо-йо.

– Угу, – отозвался он.

Девочка застенчиво улыбнулась, не зная, что сказать дальше. В конце концов, теперь они друг другу никто. В детстве она могла беззастенчиво называть его другом. Но даже самый глупый человек, повзрослев, поймет, что так говорить уже нельзя.

Ничего больше не сказав, Пэй Чуань отправился домой. Отъехав на некоторое расстояние, он услышал, как они разговаривают. С ним Бэй Яо была сдержанной, но сейчас ее смех был чистым и заводным, беззаботным и полным радости. Его желание сбылось, но и ненависть стала сильнее. Пэй Чуань не знал, чего он на самом деле хочет.

В тот год ему исполнилось четырнадцать лет, и он готовился перейти в восьмой класс. В самом конце летних каникул выдался солнечный день. Соседские девчонки во дворе прыгали через скакалку. Стрекотали цикады, а внизу раздавались взрывы девичьего смеха. Нахмурившись, Пэй Чуань распахнул окно и увидел, как Бэй Яо