Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— Великий Мастер общается со старым другом, мессиром Фокманом. Просил не беспокоить.

— Бухает с корешем, значит, — кивнула Даша, — святое дело, понимаю. А ты что за хрен?

— Всего лишь ничтожный слуга при Мастере, имя моё недостойно звучать в этих стенах.

— Это Гремарх Корнивол, — сказала Саша. — Глава СОТОРа. Я его видела. Он убивал детей гранжем, делая одноразовых глойти.

— Не только детей, — спокойно поправил её мужчина, — статистически несовершеннолетние составляли чуть более половины. Пятьдесят четыре процента. В силу возраста они жили на один-два цикла больше, а значит, лучше окупались, но их было слишком мало, так что в качестве сырья использовались все способные взаимодействовать с Фракталом.

— Вы не отрицаете, — констатировал Ингвар.

— Девочка права и не права одновременно. Я тот, кто был когда-то Гремархом, и его преступления непростительны. Это был очень дурной и испорченный человек, совершивший множество зла. Но того Гремарха больше нет, Великий Мастер сделал меня другим.

— Хорошо устроился, — фыркнула Даша. — «Я не я, и жопа не моя!»

— После возвращения Великого Мастера я был готов ответить за преступления того, кем был, и даже желал этого. Но Мастер решил иначе. Теперь я в его воле и его слове. Прикажет умереть — я умру, с радостью и без сомнений. Прикажет жить — буду жить, служа ему в меру сил. Если вы, как и многие другие, хотите моей смерти, несомненно заслуженной тем Гремархом, обращайтесь к Мастеру, я лишь тень у его ног, пыль с его обуви…

— … и перхоть с его мудей, — перебил Ингвар. — Это мы уже поняли. Но нам не нужна перхоть, нам нужен сам Мафсала.

— По какому вопросу?

— По личному, глядь! — заявила Даша. — Тащи сюда его жопу!

— Простите, не могу. У меня однозначное распоряжение не беспокоить Мастера сейчас. Я сообщу о вашем визите, как только он освободится. Зайдите вечером, возможно, он сам захочет встретиться с вами после вечерней проповеди.

* * *

— Я не поняла, — жалуется Даша, — Мафсала теперь типа главный церковник?

— Мне его рекомендовали именно как представителя Церкви, — ответил ей Ингвар. — Вроде бы он уже был главным когда-то давно, но потом надолго отошёл от дел. А теперь, наверно, вернулся.

В уличном кафе разнокалиберные стулья и шаткие столы, скудное меню и неторопливое обслуживание, зато можно присесть в тени и выпить кофе. Пацан и Саша предпочли домашний лимонад, который им подала хозяйка, пожилая усталая женщина в не очень чистом фартуке. Лимонад не холодный, зато натуральный, и к нему предлагается самодельное печенье.

— Обед уже съели, — равнодушно сообщает женщина, — ужин будет позже. Народу понаехало столько, что всё сметают, сколько ни готовь. Нет, я не против заработать, но уже с ног валюсь. А всё этот цирк…

— Цирк?

— А вы не туда разве? — женщина неторопливо выставляет на стол лимонад. — Вон какая толпа уже собралась, а представление только вечером начнётся. Говорят, нечто особенное.

— Цирк, цирк… — задумчиво пощёлкал пальцами Ингвар, — что-то крутится в голове… Слушайте, а с кем там заседает этот Мафсала? Старый друг… Гремарх назвал какую-то фамилию…

— Мессир Фокман, — подсказала Саша.

— Фокман! Точно! Цирк Фокмана! У меня там приятель есть. Вечером надо будет сходить посмотреть представление.

— До вечера я тупо сдохнуть могу, — вздохнула Даша. — Чот вообще нет настроения веселиться.

— Не волнуйся, — успокаивает её Саша, — думаю, Мафсала поможет.

— Да вот хрен его знает. Может, кардиналам, или кто он там теперь, торговать нельзя. Вдруг он завязал с этим бизнесом? И что тогда?

— Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

— Знаешь, Сашенция, я тебя люблю, честно. Но иногда твой непрошибаемый оптимизм просто бесит…

— У тебя ломка, тебя всё бесит.

— Факт. Прости, не могу сидеть, и лимонад не лезет. Пойду пошляюсь, на ходу не так тошнит.

— Я с тобой, — тут же сказала Саша.

— Уверена? Я буду говниться, ныть, злиться и иногда поблёвывать.

— Я потерплю. Тебе лучше не гулять одной сейчас.

— Сашенция, ты святая. Я тебя недостойна. Чувствую себя на твоём фоне полным говном, но даже это тебе прощаю. Не будь ты такой занудой, Мультиверсум треснул бы от твоего совершенства. Ладно, мы пошли, не скучайте.

* * *

— Зря ты их подобрал, — сказала Джен, когда девчонки отошли подальше. — Отстань, Пацан, я знаю, что говорю! Что? Хорошая? А ты вообще много девчонок знал, чтобы сравнивать, или это вообще первая симпатичная сверстница? Вот то-то же! И не спорь со старшими, то есть со мной! Я говорю, они хреновая компания. Гретина чумка! И я с ней за одним столом сижу!

— Мне показалось, или то, что она сказала про коллапсы, для тебя не совсем новость? — уточнил Ингвар.

— Уверенности не было, — призналась девушка, — но вообще слыхала.

— То есть Даша права?

— Ну, может быть, не во всём… Но это не значит, что мне не хочется её грохнуть!

— Почему? Ведь вы, по сути, две детали одного механизма. У вас больше общего, чем ты хочешь признать.

— И что мне теперь, целоваться с ней, что ли?

— Целоваться не надо, но и делить вам, вроде как, нечего.

— Не душни, дед. Она всё равно чумка, этого-то не изменить.

— Как и цвета твоих глаз.

— Ой, иди в задницу. Что б ты в этом понимал!

— Когда мы от себя устали,

то кажется, что все вокруг

враги, уроды, негодяи,

и хочется их всех убить.

— Сказки тебе, дед, даются лучше. Тут даже рифмы нет.

* * *

— Уф, как же мне херово… — сказала Даша, добежав. — Дай!

Она схватила со стола лимонад и отпила половину.

— Это мой! — возмутилась Джен.

— Пофиг. Тут остался, можешь допить.

— После тебя? Вот ещё!

— Короче! — Даша подняла руку, — Ща… Отдышусь… Ох, блин… Этот урод свалил.

— Который? — уточнил Ингвар.

— Она имеет в виду Гремарха, — пояснила Саша. Девочка ничуть не запыхалась и выглядит совершенно спокойной. — Его Мафсала послал за вином.

— Маф и вино практически синонимы. В общем, это шанс, — заявила Даша. — Я хотела сама вломиться,