Срыв печатей - Арис Вега

Не политика. Не манипуляция. Не игра.

Усталость.

Или страх?

Но уже в следующую секунду Илай снова собрался.

— Я хочу договориться, — спокойно сказал он. — Пока ещё возможно.

Лана промолчала.

Илай слегка наклонился ближе к экрану:

— Мы оба сейчас стоим слишком близко к границе, Лана.

Снова просто по имени, без “госпожи”. Мистиен сразу напряглась.

— Я не хочу войны с вами.

Он сказал “с вами”, не “с Орденом”, опять, слишком лично.

Илай будто сам понял, что сказал лишнее.

Потому что сразу продолжил уже холоднее:

— Но если вы продолжите держать меня за угрозу, а не за союзника…

— Союзника? — Мистиен аж задохнулась от возмущения.

Он её проигнорировал.

— …тогда всё закончится очень и очень плохо.

Лана долго смотрела на него. Она слишком хорошо понимала, к чему всё идёт. К реальной войне. К растрате скопленных ресурсов для другой войны. И Дэмиена, скорее всего, чтобы разрешить спор, Наместник просто заберёт и сам выберет за него Орден. И вряд ли это будет её. Сейчас у неё не было права позволить гордости оказаться важнее здравого смысла.

Она долго молчала, глядя на экран.

Потом тихо, почти устало сказала:

— Если ты говоришь о союзе… То мы оба должны идти на компромисс.

Она вдохнула чтобы собрать свою волю в кулак и произнесла.

— Мне необходимо, чтобы о Драконе не стало известно другим Орденам до его восемнадцатилетия. И я хочу вернуть меч Владу, чтобы в будущем он мог вернуть своё растоптанное достоинство. Предлагаю за это взамен длительные выплаты. Частями. И условия каждой выплаты — при личной встрече.

Тишина.

Илай замер.

По-настоящему замер.

На его лице на долю секунды промелькнуло неподдельное удивление.

Лана не отвела взгляда.

Она прекрасно помнила прошлый разговор. Помнила, как один вопрос оказался для него неудобным — и как через секунду экран погас.

Три недели потом она не могла до него достучаться.

Больше — нет.

Если Илай хочет договариваться, у него будет обязательство появляться перед ней лично. Регулярно. Не за экраном, который можно выключить одним движением пальца.

А потом выражение его лица изменилось.

Удивление сменилось чем-то более сложным. Слишком внимательным.

— Личные встречи, — медленно повторил он.

Мистиен уже начала хмуриться.

Илай чуть наклонил голову.

— Вдвоём.

— Мы обсуждаем условия сделки, — холодно уточнила Лана.

Его губы едва заметно дрогнули.

— Разумеется.

Мистиен резко повернулась к Лане, глаза расширились.

— Лана…

Но та даже не посмотрела на неё.

Она продолжала смотреть только на Илая.

— Идёт?

Илай несколько секунд молчал.

Потом очень тихо, почти шёпотом ответил:

— Идёт.

Он чуть откинулся в кресле. Взгляд стал тёмным, тяжёлым и очень внимательным.

— Тогда до следующей встречи… Лана.

Экран погас.

Орден Коронованной Змеи. Франция. Дворец Илая Д’Ориоль.

Илай откинулся на кресле и смотрел на погасший экран. Внутри было очень удивительное ощущение. Словно ты только что получил случайный подарок, который давно желал, но понимал, что не можешь купить.

Она сама подарила ему возможность на множество будущих встреч между ними. И даже настояла на них.

Илай улыбнулся почти с нежностью.

Кто я такой, чтобы отказывать вам, госпожа Сварткранц?

Илай повернулся и пошёл вниз, туда, где начиналась настоящая история его жизни.

Под дворцом, под мраморными лестницами и огромными окнами, под роскошью и идеальной геометрией сада, скрывались древние катакомбы. Когда‑то здесь стоял полуразрушенный замок — остаток Ордена, которого больше не существовало. В XIV веке этот орден вступил в конфликт с лордом Давидом из Златоглавого Паука. Итог был предсказуем: Орден исчез, замок стал руинами, а земля над ним — проклятой.

Илай остановился у каменной арки. Провёл пальцами по холодному камню — тому самому, который видел смерть целого Ордена. Он помнил этот замок. Помнил его ещё ребёнком, когда был нищим мальчиком из деревни неподалёку. Тогда он смотрел на полуразрушенные стены и мечтал жить здесь. Мечтал о силе. О власти. О том, чтобы его имя знали.

Но путь был долгим. Слишком долгим.

Ему пришлось быть преступником. Торговцем. Беглецом. Тем, кого ненавидели. Тем, кого боялись. Его истинное имя — Маран — было клеймом, за которым тянулся кровавый шлейф из веков. Его яды были легендой среди наёмных убийц, а его преступления помнили старые архивы.

И чтобы подняться на вершину, это имя пришлось похоронить.

Во время Наполеоновских войн он совершил величайшую подлогу в своей жизни: полностью стёр Марана и создал новую личность — Илая Д’Ориоль. Для Совета Орденов и всего внешнего мира он был аристократом, чей официальный возраст едва переваливал за пару столетий. Никто не должен был знать, что на самом деле ему уже шестой век. Чистая, выверенная биография. Новое имя. Собрать разрозненные малые Ордена под одним знаменем и назвать их так, как подсказывал его тотем Василиск: Орден Коронованной Змеи.

Замок перестроили. Камень очистили. Катакомбы укрепили. Руины превратили в роскошь. Но под всем этим блеском оставалась старая, холодная, настоящая часть дворца — его тайная сокровищница.

Илай любил это место. Он спускался сюда в моменты, когда чувствовал: ещё одна ступень к величию осталась позади.

Двери были скрыты так, что даже взгляд воплощённого не сразу различал их контуры. За каменной аркой древних катакомб прятался лифт — холодный металл среди старого камня, ещё одно напоминание о том, как причудливо в жизни Илая переплелись прошлое и настоящее.

Он вошёл внутрь.

Лифт плавно скользнул вниз.

Чем глубже он спускался, тем сильнее менялся воздух. Прохлада. Сырость. Запах старого камня.

Двери раскрылись.

Дальше начиналась территория, защищённая всем, что Илай успел собрать за столетия: древними рунами, магическими ловушками и новейшими человеческими технологиями.