Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

Воин как-то стушевался, быстро спешился, приказал то же самое сделать своим воинам, коротко поклонился и поприветствовал генерала поклоном и прикладыванием кулака правой руки к сердцу:

— Командир Эскон приветствует славного генерала Нейсона Монса.

— Эскон, что у тебя здесь происходит, объясни? Стража на воротах и на стенах пьяная в дым, во главе со своим командиром. Эти уроды отказались даже меня пускать в город, оскорбляли последними словами. И не только меня, но и Её Высочество принцессу Энгерскую.

— Мало того, один ублюдок даже скинул штаны и показывал ей свою голую волосатую задницу. Когда им предъявили Золотую Императорскую печать, они продолжили оскорблять уже и саму печать. Один даже попытался пустить стрелу в Её Высочество — благо был моментально убит. Офицер видел печать и даже не остановил своих подчинённых. Что положено за оскорбление Императора или его Печати, напомни?

— Смертная казнь, объявление всех родственников мятежниками, дознание, затем конфискация всего имущества в казну, обращение членов семьи в имперское рабство, — без запинки ответил Эскон. При этом шарил глазами по конникам, видимо, искал, кто же тут принцесса.

Поэтому я вышла вперёд и сдвинула на спину накинутый капюшон. Увидев, Эскон, не раздумывая, моментально опустился на колено, следом за ним — воины, а потом на колени встала и ничего не понимающая толпа.

— Ваше Королевское Высочество, командир гарнизона города Эттиль Эскон приветствует Ваше Высочество и клянется служить Вашему Высочеству верно и отважно. И даже смерть не заставит меня изменить моей клятве!

Эка как он мгновенно сориентировался — уважаю таких людей. Которые могут быстро оценить обстановку, прикинуть всё «за» и «против», всё взвесить и принять верное решение. Посмотрим.

— Ответьте на мои вопросы, командир Эскон. Первый вопрос. Почему Вы явились сюда только с десятком своих людей, несмотря на то, что, скорее всего, получили известие, что прибывший отряд состоит не менее чем из пятидесяти воинов? Я уже знаю о трудностях, постигших гарнизон, и что вы платите оставшимся из своего собственного кармана.

— Второй вопрос. Почему ваши воины выглядят так, как будто они только что вернулись из многомесячного похода?

— Третий вопрос. Что происходит вообще в городе? Почему на стенах стоит невменяемая городская стража, а не воины гарнизона? Почему стены частично обрушены, а на башнях отсутствует местами черепичное покрытие?

— Четвёртый вопрос. Почему магистрат города, который, скорее всего, узнал о моём прибытии, не прибыл встретить герцогиню Андольскую, да ещё и наследную принцессу королевства Энгер? Чем он таким сверх важным сейчас занят? Жду ответов сейчас. И всем встать.

Я сделала жести рукой в сторону воинов и толпы. Эскон встал, отдал команду воинам и, повернувшись к толпе, сказал, что Её Высочество принцесса разрешила всем встать. А народу всё прибывало. И вид у них был не слишком зажиточный. Затем, повернувшись ко мне, начал отвечать:

— Ваше Высочество, у меня осталось тридцать четыре воина из положенных пяти сотен. Магистрат, назначенный четыре года назад ещё прежним королём, два года как прекратил выделять деньги на содержание гарнизона. Он заявил, что денег из Столицы ему не присылают, поэтому он не будет ничего давать из казны городского округа.

— Хотя по закону ещё прежнего Императора на пограничный гарнизон имперских войск деньги берутся из собираемых с горожан и жителей округа налогов. Поэтому я не смог неволить людей — им нужно кормить свои семьи. Я предложил тем, кто может, остаться, пообещав платить, а семейным в первую очередь вернуться по домам. Все мои воины были местными, из города и окрестных сёл. Сейчас здесь десять со мной, двадцать охраняют склады с имуществом и продовольствием, меняя друг друга. И четыре воина находятся в казарме, где они все и живут.

— Остались только те, кому некуда пойти и кто не женат. Форма такая изношенная, потому что у меня моих собственных денег от моей семьи хватает только на то, чтобы кормить этих людей и иногда баловать их за верность выпивкой.

— Отвечаю на следующий Ваш вопрос. Городскую стражу набирал магистрат, командовать поставил своего племянника, сына двоюродной сестры, которая лично служит Вдовствующей Императрице. На них как раз деньги выделили.

— Сейчас в страже около двух сотен молодчиков. Многие прежде были преступниками, а сейчас вот вдруг стали полицейскими. Начальник полиции — такой же бывший вор из Северной Империи, подчиняется лично магистрату. Я навёл на него справки: украл чужую личность и притворяется дворянином. А кроме того, привёл своих людей сюда.

— Меня пока не трогают, хотя попытки были. Я вижу в Ваших глазах вопрос — неужели никто не жаловался? Жаловались, очень многие торговцы и дворяне писали жалобы в Рианол. Их положено отправлять в Министерство Провинций и Территорий.

— Но вместо ответа из Столицы присылали судебные приказы, в которых обвиняли самих жалобщиков в измене. Есть такие, которых даже казнили. У всех имущество конфисковали, отправили как членов семьи изменников в рабы. Кто выжил, те на тяжелых работах в порту, в прачечной и на вывозе отходов и дерьма. Потому сейчас никто не жалуется — смысла нет.

— Вот тот офицер на коленях и есть племянник магистрата. Магистрату доложили, что там какая-то герцогиня явилась и громко что-то требует у ворот. Он приказал мне пойти разобраться и доложить, или выгнать взашей всех принцесс и герцогов из его города. Это его слова, Ваше Высочество, я просто их воспроизвёл.

— А сам он сейчас на центральной площади с судьёй и приспешниками устроили судилище над владельцами торговых лавок и главами гильдий, кто не смог заплатить ежемесячный, введённый им налог на прибыль и имущество. Они каждый месяц такое устраивают.

— Он что, верит в личное бессмертие? Или поверил в свою незаменимость? Или надеется на покровительство Вдовствующей Императрицы, что так себя ведёт? Или совсем из ума выжил? Что там за история с пропадающими юношами? — спросила я.

Эскон закашлялся, посмотрел по сторонам. Я сделала два шага вперёд и сказала:

— Говори тихо. Меня уже немного просветили.

То, что я услышала, ни в какие ворота не влезало. Эти негодяи устроили в здании магистрата, в подвале, где раньше была полицейская тюрьма, что-то вроде борделя.

Сначала пропадали женщины, потом их находили со следами пыток в реке. А потом эти уроды переключились на юношей и мальчиков, после того как рядом с магистратом появился этот начальник полиции с Севера. Видимо, пытали огнём, ну а потом... — мне стыдно такое говорить, Ваше Высочество.

— И что, люди не искали своих детей, жён, дочерей? Как же так жили? Почему не доложили герцогине в Андол хотя бы после того, как власть поменялась?

—