Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

Ваше Высочество, магистрат сказал, что власть поменялась фиктивно, что новый Император — просто пугало на троне, чтобы успокоить северян, а правит по-прежнему Вдовствующая Императрица. И в этом году от неё были посланцы. Потом он их провожал через ущелье на север. И когда они вернулись, он тоже их встречал и потом отправил на корабле в Рианол. За ними потом корабль пришёл и ждал, когда они вернутся с Севера. Когда это было? Да два месяца назад.

Вот оно что. Посланцы от старой карги на север. К кому? Неужели к ордынцам — подбить их разорить северные земли, на которые опирается сейчас новый Император?

— Эскон, помнишь тех, кто тогда приезжал? Узнать сможешь?

— Ваше Высочество, так отец вот этого племянника и приезжал. А с ним ещё трое, все важные, и слуги с ними были.

Так, а я хотела казнить сучонка тут же. Нет, он по идее должен знать хотя бы что-то. А мне много и не надо, главное — чтобы на всех хватило. Повернулась к Гейру:

— Этого на коня, кляп в рот, пару людей в сопровождение и отправьте в таверну. Он у меня обязан будет петь и плясать. И будет. Но в замке. Ило, с повозкой следуешь с ними в таверну и ждёшь нас там. Это приказ.

— Эскон, ты ручаешься за своих людей? Я могу доверить им свою спину?

Он повернулся к своим воинам и приказал им произнести такую же клятву, как и он. Что они и сделали. Затем спросила, как пройти на главную площадь. Эскон указал прямо по улице:

— Вон там, через несколько сотен метров. Но там толпа сейчас, людей согнали смотреть на судилище.

— Ещё вопрос. Есть ли среди городских чиновников порядочные люди? Ты же понимаешь, что магистрат после случившегося не проживёт и часа. Я не злопамятная, у меня просто память хорошая. И оскорбления, нанесённые мне и Императору, могут быть смыты только кровью.

— Есть, Ваше Высочество. Начальник хозяйственного управления магистрата. На самом деле он ведёт все дела, стараясь, чтобы как можно меньше ущерба для города было от указаний Магистрата. Если бы не он, город уже давно бы нищенствовал и был разорён.

— Магистрат тоже это понимает, потому один раз его припугнул: когда жену и дочерей приказал привязать в одном белье к столбам у себя во дворе особняка и пообещал пустить их по кругу, если он посмеет ослушаться. Тут всё держится на таких вот заложниках.

— Есть старший инспектор полиции, старый служака. Они бы и его убрали, но кто будет ловить настоящих преступников? И в суде есть чиновник по поручениям. Он и прибыл сюда на должность судьи, но магистрат порвал его направление и обязал работать в суде мелким чиновником. А его семья тоже в заложниках. У чиновника этого две дочери и сын маленький. Сами понимаете — чуть что, и они возьмутся за семью.

Я собиралась прийти пешим порядком, замаскировавшись капюшонами, послушать, что говорят, а потом действовать. Но если людей согнали, то там и преданная магистрату стража. Пусть они и неумехи в военном деле, но их много.

Приказала привести мою Молли, отдала команду по коням. И коротко изложила: Андре и Нора с пистолетами рядом, генерал Монс слева, конникам — окружить площадь и нейтрализовать стражников, если попытаются выступить. Нейтрализовать — значит вот так — и провела ребром ладони по шее. Затем спросила: все слышали выстрел из пистолета? Как только услышите его ещё раз — начинайте действовать.

— Эскон и твои люди — рядом со мной. И я обещаю, что деньги будут, немедленно будут. И всё, что положено, всем будет выплачено. Все долги, за все два года. Даже тем, кто ушёл. Все долги.

Я уже знала, где возьму эти деньги.

Глава тридцать шестая. Продолжение разборок. Мятеж.

К площади вело четыре улицы. Я распорядилась, чтобы Эскон выделил троих своих бойцов, которые повели группы конников в обход, чтобы выехать на площадь одновременно со всех сторон. Сама с оставшимися двумя десятками всадников спокойным шагом поехала по улице, не скрываясь.

Так как принцессу Энгерскую тут не знали, Нора время от времени выкрикивала: «Дорогу герцогине Андольской!!!» — заставляя народ почтительно разбегаться, а повозки отъезжать в сторону. Все снимали головные уборы, кланялись, из лавок и домов выходили жители города поглазеть на конный отряд. Так мы потихоньку и выехали на большую площадь. Людей на неё было согнано несколько тысяч.

Впереди высилось трёхэтажное здание магистрата с балконом и высоким крыльцом. На крыльце были поставлены столы, за которыми восседал важный судья в судейской красной с чёрными вставками мантии, его помощники в чёрных мантиях. Стояли городские стражники с дубинками.

Справа в стороне уже стояла большая виселица. Свисало несколько верёвок. Очень хорошо. Значит, они открыто и нагло нарушают Законы Империи, гласящие, что вынесенные смертные приговоры в мирное время и вне зоны мятежа утверждаются только лично Императором.

Стоявшие сзади толпы несколько стражников, увидев вооружённых воинов, женщину с короной на голове, соображали туго. Просто стояли и с интересом смотрели на нас.

Я же приказала никого из них не жалеть? Приказала. Мотнула головой Монсу на них. Он кивнул воинам. Они стали потихоньку подаваться в стороны. Я тронула Молли и медленно направила её прямо через толпу.

— А ну-ка расступитесь, люди добрые, в стороны, а то лошадь вдруг задавит.

Люди оборачивались, расходились, смотрели на меня. Потом по толпе прошелестело: «Генерал Монс, наш генерал здесь». Мы ехали уступом — я, слева Монс, справа Нора, за ней Андре, Гейр, Эскон и его пять воинов.

Магистрат, одетый в вычурную дорогую одежду, с макияжем вокруг накрашенных глаз, весь увешанный женскими украшениями и даже с серьгами в обоих ушах, увидев приближающихся через толпу всадников, недовольно прервал свою обвинительную речь.

Я подъезжала и рассматривала его. Холёный сорокалетний мужчина, смазлив, можно даже сказать, что красив, подкрученные маленькие усики, румяна на щеках, и что меня поразило — это помада на его губах, макияж, цветные тени вокруг бледно-серых глаз, смотревших на меня презрительно. Он уже увидел, что прибывших немного.

— Так вот какие ряженые герцогини к нам пожаловали! Эскон, какого черта они ещё живы? Я же приказал всех убить! — рявкнул он.

— Уважаемый, если у тебя плохо со зрением, то надо носить очки. Есть такие стёклышки. Если их вовремя протирать, то иногда даже лучше видно. Или ты отказываешься замечать королевскую корону на моей голове и золотую фамильную шпильку герцогов Андольских? Хорошо.

Я видела, как задёргался судья, как сжались в кучку чиновники, стоявшие сзади столов судилища. Стражники, перехватив дубинки, подвинулись к краю крыльца. Наивные, однако.

Я