"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Мы снова услышали высокий, холодный и устрашающий, как застывшие в небе луны, клич. Крик Ауламна разрезал воздух, и высоко над нами раздалось хлопанье крыльев. Словно сам дьявол упал с небес, поджав крылья и вытянув когтистые ноги. Взрывчатка Бандита не убила его, лишь оторвала руку и повредила броню. От смертоносных когтей меня отделяли каких-то сто футов, и я молча, с вызовом поднял меч.

Вдруг громыхнуло «бум!» – и пикирующего титана отбросило в сторону фиолетовым пламенем.

– Получай, тварь! – Паллино сквозь прицел проводил падающего гиганта взглядом.

Ауламн с лязгом ударилось о корпус «Тамерлана» в нескольких сотнях футов от нас. Бомбы Бандита лишили его не только руки. Вайядан не мог включить энергощит.

– Адр! Открывай чертов люк! – прокричал мне Паллино.

– Что случилось? – раздался из динамика голос Валки.

– «Белая рука»! – только и ответил я, возобновляя вскрытие люка.

Паллино снова выстрелил, и издалека донесся гул моторов.

– Шаттлы будут здесь через две минуты, – с треском прозвучал в ухе голос Корво. – Вы там как подсадные утки!

Лучше бы им было помолчать. Лучше бы им было помолчать.

Люк представлял собой трехдюймовую титановую пластину, и даже высшая материя не могла одним махом его разрубить. Мне приходилось прикладывать усилия, чтобы разрезать верхнюю часть люка. Раздался громкий выстрел, и алая кровь забрызгала люк и мой затылок. Еще один выстрел, и рядом со мной с криком упал солдат, схватившись за обрубки ног. Третий выстрел рассеялся о мой щит и, развернувшись, я увидел, что Ауламн поднялось на ноги и раскинуло красные перепончатые крылья. Уцелевшая рука раскрылась, как бутон, внутри которого оказалась короткоствольная магнитная пушка. Красная точка лазерного прицела заплясала у меня на груди, и я вскинул руку, чтобы прикрыть лицо.

Вольфрамовый снаряд ударился в мой щит со скоростью, в несколько раз превышающую скорость звука. Меня спасло только поле Ройса, встретившее снаряд ответной кинетической энергией. Вольфрам рассыпался в пыль, а мой щит мигнул бело-голубым. Паллино открыл ответный огонь по демону, но Ауламн взмыло в небо и выстрелило еще дважды. Двое ближайших ко мне солдат упали с разорванными головами.

– Люк! – закричал Паллино, бегом бросившись к нам.

Я возобновил работу, проведя тонким джаддианским клинком сквозь металлический люк. Закончив вырезать, я ударил в дверь плечом, но та не подалась. Солдаты закричали; я услышал гул двигателей и понял, что шаттлы совсем близко. Айлекс что-то воскликнула и вслед за Паллино принялась стрелять по Ауламну за моей спиной. Я снова бросился на дверь, и старый металл подался.

– Люк! – повторил Паллино.

– Заклинило! – прохрипел я, ударяя в люк здоровым левым плечом.

На помощь мне устремился легионер, оставив на двери кровавый отпечаток.

– Сэр, давайте на счет «три»! – предложил он и начал отсчет.

На счет «три» мы синхронно толкнули люк плечами. Что-то хрустнуло, и тяжелая дверь упала в ромбовидный шлюз, внутренняя дверь которого открывалась желто-черным полосатым рычагом.

– Получилось! – крикнул я Паллино, пока легионер пытался открыть внутреннюю дверь. – За мной!

Но к этому моменту Ауламн уже приземлилось среди солдат и одним могучим взмахом крыла повалило троих. Когтистой ногой со встроенными лезвиями вайядан растерзал на ровные куски упавшую женщину и нацелился на Паллино. Мирмидонец выстрелил быстрее, и заряд фиолетовой плазмы ударил существо, вырвав кусок из левого крыла. Генерал невозмутимо выстрелил в ответ, и вольфрамовый снаряд попал в цель. Изрыгая громы и молнии, Паллино выронил задымившийся плазмомет. Ствол тяжелой винтовки выходил за границу поля Ройса, и выстрел Ауламна, скорректированный деймонами в его голове, пришелся точно в него.

– Думаешь, у тебя получится ускользнуть от Него? – произнесло Ауламн монотонным ледяным голосом, полностью лишенным живых интонаций. Оно говорило непринужденно, как при застольной беседе. – Думаешь уйти от судьбы?

Тварь перевела взгляд с меня на Паллино, оценивая угрозу. Кинжал Бандита до сих пор торчал у Ауламна из глазницы.

Выстрел ударил его в голову, заставив отступить на шаг. Обернувшись, Ауламн заметило обидчика. В десяти шагах от него, с пистолетом Бандита в руках, стояла Айлекс. Она была неподвижна. Невозмутима. Крепка, как корни векового дерева. Она молчала. Генерал отнял у нее Карима. Что ей было говорить?

Она снова выстрелила, пробив дыру в алом крыле Ауламна.

– Жалкая букашка, – двинулось на нее Ауламн.

Подняв оставшуюся руку, оно со щелчком сложило пальцы, спрятав магнитную пушку. Резкими рывками вытащило из глазницы кинжал. Айлекс выстрелила, и на этот раз Ауламн закрыло лицо крылом. Дриада продолжала стрелять, и спустя три выстрела пистолет зашипел и сбросил теплопоглотитель. Дымящаяся пустышка запрыгала по палубе, и Ауламн повернулось, сложив крылья за спиной.

Айлекс испугалась. У нее не было запасного теплопоглотителя. Ей не следовало стрелять так быстро. Генерал довольно фыркнул и молниеносно метнул кинжал. Острие вонзилось Айлекс в левый глаз – тот же, что Бандит отнял у вайядана. По инерции ее голова откинулась, и дриада как будто переломилась, словно бумажный домик. Я ошеломленно ахнул, но было уже поздно. Она умерла прежде, чем ударилась о палубу.

Но ее гибель была не напрасной. Крыло, которым Ауламн защищалось от выстрела, теперь висело лохмотьями на адамантовом каркасе, словно плащ тореадора, выходящего на арену для приветственного поклона. Однорукое, однокрылое Ауламн из «Белой руки» двинулось на меня.

– Бегите! – скомандовал я солдатам. – Спасайтесь на корабле!

– Durem ne? – насторожилось Ауламн. – На корабле? – Оно огрызнулось, глядя на меня с расстояния в сто футов. – Мой хозяин должен был убить тебя давным-давно, yukajji. Ты яд!

– Милорд? – окликнул меня ближайший солдат, и лишь тогда я узнал энсина Леона, участвовавшего в миссии на Эйкане.

Я нацелил меч на вайядана, и покалеченное плечо отозвалось болью. Но я удержал клинок в дрожащих от напряжения руках. В легких саднило от токсина МИНОСа, убившего вождей на аэтаванни, а раны от когтей Элуши на голове болезненно пульсировали.

– Идите! – скомандовал я солдатам и попробовал сосредоточиться.

За годы без упражнений мне стало гораздо труднее пользоваться особым зрением, и боль сильно ограничивала возможности. Однако я смог увидеть Ауламна как бы сквозь калейдоскоп, увидеть его образ, многократно отраженный в гранях времени.

Один удар. Мне нужен был всего один точный удар. На большее я и не был способен.

Я должен был сразить его одним ударом, как сразил марионетку Хушансы в песках Вирди Планум. Ауламн прижалось к земле, готовясь к нападению. Я не произнес ни слова. Ни мудрой цитаты. Ни язвительной ремарки. Я испустил невнятный крик, яростный рев, в который вложил все семь лет боли. Солдаты спускались через разрезанный люк в шахту. Первый уже открыл внутреннюю дверь и скрылся за ней.