Газлайтер - Григорий Володин

Отметается полог шатра, и стражники едва успевают отскочить в сторону, а иначе их бы смела выпрыгнувшая мускулистая урсира. В ее руках гигантский боевой молот. Она метеором проносится через лагерь и врывается в шатер вождя с такой силой, что тканевые стены трепещут от удара. Ну а что сделали Мастера-стражники? Конечно, тоже отскочили в сторону. Какой самоубийца будет встревать в семейную ссору?

— Жена⁈ — доносится удивленное из шатра.

— ТЫ — НЕ МЕДВЕДЬ! ТЫ — КОБЕЛЬ! — гремит разъяренное. — ГДЕ ОНА⁈

Глухие удары встряхивают стены шатра, и вскоре наружу выпрыгивает и мой пациент — перепуганный и всполошенный вождь Гризлай. А за ним машет молотом его благоверная.

— Жена⁈ О чем ты⁈ Я даже не думал! — в растерянности ревет вождь.

Я тихим шагом двигаюсь к нему со спины. В руке формируется здоровенный клинок Тьмы. Вот казалось бы — делать тут нечего: быстренько подойти, чик-чик, и готово. Но нет — оборотень резко разворачивается навстречу и ведет ноздрями. Его мохнатые брови взлетают вверх.

— Чужак… Аррррххх! — Гризлай получает в лицо пси-гранату.

Обломс. А дальше всё происходит очень быстро. Вождь принимает форму огромного черного медведя с защитными костяными пластинами на теле, а я, недолго думая, обрушиваю на него каскад техник. Сил не жалею. Грандмастер всё-таки. Придется выложиться на полную.

Что ж, заодно протестируем новые навыки легионеров, основанные на двух стихиях. А потом раздам им пряники или поставлю в угол за слабый кач.

Гризлай с рыком отбивает лапами вихри вперемешку с молниями. Его мощные удары создают волны давления в воздухе, но отдача оказывается неслабой даже для него. Рев проносится вокруг.

О, а синергия электричества с воздухом неплохо получилась. Воздух ионизируется, создавая проводящий канал для основного мощного разряда молнии, и уже на ранге Мастера удар выходит пробивающим и сильным. До Шарового нам еще, конечно, нужно подрасти, но потенциал уже выше, чем даже у него.

«Молодец, молниевик» — хвалю легионера.

«У меня вообще-то имя есть, шеф» — он вдруг нашел время обижаться. Всю жизнь называл его просто «молниевик», а тут решил выкинуть номер.

«Да ты что».

«Да, называй меня Любитель-Гулять-С-Девушками-И-Выпить».

«А?» — сначала я не понял, а потом как понял. Ахаха, вот же прохвост. Намекает на награду. Блин, а подбодрить парня, правда, не помешает. Заслужил! Пойти что ли потом в клуб и дать ему вожжи над телом на полвечера? Хм, надо подумать.

«Винт, давай железогонь!» — бросаю я, когда подпаленный Гризлай, встав на четыре лапы огромной черной лавиной несется прямо на меня. Обычно оборотни не чувствуют запах сквозь Покров, но Грандмастера нельзя назвать обычным.

«Шеф, разве на русском есть такое слово?» — ханец хоть и нашел время строить педанта, но работу делает.

«Теперь будет» — усмехаюсь.

Винт швырнул моргенштерны, охваченные пламенем, и они обрушились на Гризлая. Со всех сторон надвигаются остальные урсары. В этот момент в дело вступает Воронов. Легионер-темник разливает вокруг нас воды Тьмы, создавая огромную лужу. Затем молниевик пускает по воде ток, и все вокруг отшатываются, чтобы не поджариться заживо. Все, кроме меня и Гризлая.

— Арбалеты! Огонь! — гремит супруга вождя, бессильно потрясая молотом вдалеке. — Маги! Где чертовы маги⁈

— КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ — гремит разъярённый мишка Гризлай, болтыхая лапами в заряженной воде. Его черная шерсть встала дыбом, но сам он всё ещё полон энергии.

— Я — конунг тавров, — с усмешкой бросаюсь ему навстречу. Не хотелось идти в ближний бой, но выхода нет. Сейчас же накроют артобстрелом, а это уже не вариант.

— КОНУНГ⁈ ОДИН⁈ В МОЕМ ЛАГЕРЕ⁈ — поражается косолапый Грандмастер.

Но совсем уж в ближний бой я не иду. Просто закрываюсь этой махиной от атак со стороны, и, пользуясь моментом, атакую некротикой и пси-гранатами. Гризлай разъяренно ревёт. Белая магия смерти — то ещё дерьмо. Не будь у меня Пустоты, уже бы сам лежал пластом.

Битва затягивается. Мне приходится высунуть демонические когти и попрыгать вокруг мишки. Немного его полосую и отскакиваю, когда чуть не прилетает ответка от огромных мохнатых лап. Нет, нафиг ближний бой. С Грандмастером-оборотнем мне ещё рано кататься в обнимку по полу. Поэтому дальше — Голод Тьмы, Наэлектролизованный Камнепад, Железные молнии. Гризлай всё выдерживает. Приходится пойти по кругу и добавить ещё один залп некротики. Всё, я почти пуст. Но оно того стоило — мишка-то уже почти мёртв. Груда дымящегося меха и мускулов издаёт последние вздохи. Сейчас, конечно, не до поглощения сознания, эх, как же жалко! Ладно, хоть память выкачаю Насосом в ментальный сундук. Готово. Очень вовремя — Гризлай уже кончился.

Затем я сразу же взлетаю стрелой в ночное небо. Обогнув шатры и палатки по кругу, возвращаюсь на границу лагеря. Там хватаю мальчугана-тавра и снова удираю за облака. В высоте нас подхватывает парящий на воздушных потоках Зубастик. Тавренок испуганно хватается за меня, его маленькие руки дрожат от пережитого страха.

Я же быстро беру прикрепленную к чешуйчатой спине Зубастика походную сумку, извлекаю пластыри и, сбросив доспех, принимаюсь бешено сдирать использованные пластыри и заново облепляться.

«Жора, не скромничай. Хавай».

«Ква!» — зверь тут же принимается за дело.

Энергия брызгает в каналы. Уф, кайф! Накопитель успел почти опустеть, не считая крох на самом донышке.

Сегодня вышло довольно экстремально. Зато я теперь знаю, что Грандмастер-оборотень способен учуять меня под Покровом. Ценный факт.

— Будешь? — достаю из сумки бутеры и протягиваю один мальчугану.

Он с удивлением берет еду и смотрит, как я уминаю свою порцию. Ну а что? Люблю перекус после затратного боя.

* * *

Давирис, Тавириния

Настя Горнорудова — единственная дочь баронессы-телепатки Жанны Горнорудовой — просыпается в постели в своих временных покоях. Барышня сонно потягивается, вспоминая произошедшее. Тут же ее щеки вспыхивают от жара стыда. Вчера она напилась и сидела на коленях у Дани! Боже, какой стыд! Сам Филинов поди посчитал ее полной дур…

— О, наконец проснулась, дорогуша! — раздается грудной голос Гересы. — Вставай и умывайся быстрее, а то мы пропустим весь пир!

— Пир? — Настя приподнимается на один локоть и видит перед собой нетерпеливую богатыршу. — Но пир же был вчера.

— Так-то был вчерашний пир. А сегодня уже новый! — обстоятельно объясняет Гереса, поправляя кольчугу так, чтобы она струилась жидким серебром по ее фигуре в виде песочных часов. — Надо