"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

Смертельный луч черной энергии, выпущенный костлявой дланью некроманта, был уже в сантиметре от моей груди. Но меня там уже не было. Призыв Огненного Волка обернулся не яростным воплощением, а лишь всплеском его сути — скоростью. Чистой, животной, всесжигающей скоростью.

Я не отскочил — сместился, будто сам воздух оттолкнул меня в сторону. Черный сгусток пролетел мимо, врезался в стальной борт вагона и с шипением разъел дыру размером с тарелку, от краев которой поползла черная, ядовитая окалина.

Танец смерти начинался. И первая фигура уже вышла на паркет.

Но теперь, сбросив оковы скрытности хотя бы в движении, я, наконец, позволил себе увидеть их. По-настоящему. Не просто как Высших Мертвяков, а как-то, чем они были на самом деле. И от этого осознания кровь действительно похолодела.

Тот, что поднял скелетов. Он был высок, одет в истлевшие, но узнаваемые доспехи древнего русского ратника, но сквозь щели в кольчуге проглядывала не плоть, а желтоватая, лоснящаяся кость. Его шлем скрывал лицо, но из-под забрала горели два спокойных, разумных зеленых огня. В его руке был не посох, а огромная секира, сложенная из останков множества существ. Повелитель Костей. Генерал из свиты самого Кощея, неживой проекции Чернобога.

Тот, что насылал страх. Его форма была более текучей, почти бесплотной. Длинные, седые пряди волос, похожие на сосульки, обрамляли лицо из синего, прозрачного льда, в котором сияли бездонные колодцы глаз. Вокруг высокой фигуры иней покрывал землю, и воздух звенел от лютого холода. Высшая Ледяная Ведьма. Служительница Мораны, богини зимы и смерти.

А тот, что творил ядовитое марево… Он был приземистым, коренастым, с кожей, похожей на потрескавшуюся кору старого дуба. Из его рта торчали желтые кривые клыки, а в цепких пальцах он сжимал заступ, черный от древней крови. Мертвый Домовой. Но не тот добрый дух дома, а извращенный, злобный упырь, что служит Бабе-Яге, хранительнице прохода в Навь.

Трое. Трое Высших. Сущности, которых в этом захолустье, на задворках империи, не должно было быть категорически. Их появление здесь, на пути следования моего поезда, не могло быть случайностью. Это была засада. Ловушка. Но кем расставленная? Кто мог знать мой маршрут? Опять козни Хозяина? Вопросы, как острые шипы, впивались в мозг, но времени на раздумья не было.

Что ж. Раз игра пошла не по моим правилам, я буду играть по их. Но под своей личиной. Личину купца Сидорова я потом могу легко сменить. Если, конечно, выживу. А шансов против троих Высших, даже для меня, было маловато. Я окинул взглядом поле боя. Охрана и добровольцы бились отчаянно, но они были просто людьми. Сильных магов среди них не нашлось. Надеяться было не на кого. Только на себя.

И в этот момент из вагона, того самого, где я оставил Нану и Софию, раздался пронзительный, полный абсолютного ужаса вопль. Женский крик. И я с леденящей душу ясностью узнал голос Софии.

Все. Сомнения, расчеты, политика — все было сметено одним этим звуком. Я рванулся к вагону, и в этом движении была уже не просто скорость Огненного Волка, а вся ярость, все отчаяние, вся мощь, которую я так тщательно скрывал.

Окно их купе было выбито. Внутри, отбрасывая уродливые тени на стены, копошились три худые, бледные фигуры с длинными когтями и неестественно вытянутыми клыками. Низшие вампиры. Слабая нежить, но смертельно опасная для безоружных женщин. Одна из них уже тянулась к Софии, прижавшейся в углу, а баронесса Нана, встав перед внучкой, отчаянно отмахивалась своим зонтом.

Мне понадобилось два взмаха. Два взмаха палаша, в который я на мгновение вдохнул пьянящую ярость духа Огня. Клинок не просто резал — он испепелял.

Первый вампир рассыпался горсткой праха, едва меч коснулся его. Второй, обернувшийся на шум, успел вскрикнуть, но мой обратный удар рассек его пополам, и обе половинки тоже обратились в дымящиеся угли. Третий, самый дальний, попытался увернуться, но я метнул палаш, как копье. Он вонзился вампиру в спину, и тот с оглушительным воплем взорвался ослепительной вспышкой, осыпав все купе искрами и пеплом.

Воцарилась тишина. В воздухе витал смрад гари и гнилой крови. Я стоял в проеме выбитого окна, грудь вздымалась от незатухающей ярости, а не от приложенных усилий.

Взгляд Наны, внимательный и какой-то понимающий, встретился с моим, и в ее глазах не было страха. Читалась усталость, благодарность и что-то еще. София же, вся дрожа, смотрела на меня с таким обожанием и надеждой, словно я внезапно стал центром ее хрупкого мира. Его главной опорой и поддержкой.

Я встретился с ней взглядом. И улыбнулся. Не той простоватой, с легкой хитринкой улыбкой купца Сидорова, а своей, настоящей, Мстиславовской — жесткой, но ободряющей, полной железной уверенности.

Ее глаза широко распахнулись, но страх в них сменился чем-то иным. Чем-то сильным.

Теперь можно было заняться и Высшими.

Я шагнул обратно на насыпь. Повелитель Костей, Ледяная Ведьма и Мертвый Домовой стояли, наблюдая за мной. Они чувствовали высвободившуюся мощь. Игра была окончена.

— Ну что, твари? — мой голос громыхнул, сдирая последние покровы с моей сути. — Хотели драки? Свежего мяса? Так кушать подано. Смотрите только, не подавитесь. Уж я вам такой стол накрою — вам понравится! Смертельно понравится…

Глава 10

Глава 10

Я поднял руки. Не для заклинания. Для призыва. Справа, из чистейшего, сконденсированного света, родился длинный, прямой клинок, сияющий таким ясно, что он казался вырезанным из самого дня. Меч Света. Слева, из клубящейся живой тьмы, сплелся другой клинок — извилистый, как змея, поглощающий собой свет и звук. Меч Тьмы.

Одновременно с этим я ощутил, как моя плоть наполняется древней, медвежьей силой. Я не превратился в зверя. Стал его духом. Мои мускулы налились нечеловеческой мощью, кости обрели прочность стали, а в груди забилось сердце, не знающее страха. Образ Земляного Медведя, духа-хозяина тверди.

Ледяная Ведьма взмахнула рукой, и в меня полетела метель из ледяных осколков, каждый из которых был острее бритвы. Я скрестил мечи перед собой. Свет и Тьма слились в сияющий вихрь, обративший лед в пар.

Повелитель Костей ринулся на меня, его костяная секира описала смертоносную дугу. Я встретил удар Мечом Тьмы. Не было звона стали. Лишь глухой, взрывной звук, когда магия тьмы встретила магию смерти. Костяная секира треснула, но не сломалась.

Мертвый Домовой в это время ударил своим заступом по земле. Из-под насыпи выползли толстые черные корни, обвивая мои ноги, пытаясь сковать движение. Я издал свирепое рычание — низкий медвежий рык, от которого