Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

всех тварей лесных и речных и ведала, куда следует ткнуть, чтобы противник за считанные мгновения кровью истёк. Но всё же Буслава не была воительницей, подобно Сирине и ввязываться в ближний бой ведьме было совсем не с руки.

Девушка взмахнула щепкой и быстро нарисовала в воздухе колдовской символ. Прямо перед ней, на уровне груди завис, переливаясь зелёным, нижний полукруг, внутри которого медленно вращалась семиконечная звезда.

Подручные Велеса были уже в двух шагах от Буславы, когда символ с громким треском разорвался! Вихрь зелёного огня ударил в передний ряд волкоголовых и отбросил всю их толпу на десяток шагов назад!

Пятеро чудовищ загорелись и с воем принялись кататься по земле, пытаясь сбить охватившее их зелёное пламя.

— Ха! — победно ухмыльнулась Буслава и снова взмахнула щепкой. — Хммм….

В воздухе больше не было зелёных искр! Щепка, буквально мгновение назад дрожавшая от вобранной из разлома чужой силы, теперь превратилась в простой кусок дерева.

— Нехорошо…– пробормотала Буслава, глядя на оставшихся в живых волкоголовых. Те, в свою очередь, злобно взвыли и, обойдя обугленные туши своих собратьев, осторожно двинулись вперёд.

Кранк! С громким треском разорвался кокон, о котором Буслава в горячке боя успела уже позабыть.

Ведьма покосилась на него одним глазом и замерла. Подручные Велеса тоже остановились. Шерсть на их загривках вздыбилась, и они зарычали грозно и, одновременно, испуганно. Казалось бы, невозможное сочетание, но Буслава это своими ушами услышала!

Подручным Велеса было чего пугаться. Да и самой ведьме стало как-то не по себе.

Из кокона вылезло нечто невообразимое. Высокое, наверное, на две головы выше кузнеца существо, с матово поблескивающей абсолютно чёрной кожей и длинным, словно скошенным назад, черепом. Глаз у него Буслава не заметила, зато пасти у этой твари было аж две! Причём, вторая вылезала прямо из первой, держась на непонятной длинной хрени. В завершение картины у чудовища был длинный и тонкий хвост, весь в зловещих острых костяных наростах.

«Так вот ты какой, северный олень! — в голову пришла фраза из много лет назад услышанной байки»

Гудение в воздухе, достигнув наивысшей точки, оборвалось, жалобно тренькнув напоследок, словно струна на гуслях. В наступившей тишине подручные Велеса злобно косились на тварь из разлома, но атаковать не решались.

«И почему в каждом кургане какой-нибудь урод лежит?»

Разумеется, озвучивать подобную мысль Буслава не стала. С некоторым усилием она улыбнулась и поклонилась чудовищу.

— Добро пожаловать.

«Жаль, что хлеб да соль предложить не могу!»

Чудовище медленно повернуло к ней свою голову.

«У него действительно нет глаз! Да и ушей чего-то не видать. Что же это за тварь неведомая? Чужая она. Совсем чужая…»

Чудовище подняло свои лапы. Обманчиво тонкие, они заканчивались вполне себе человеческими пальцами с длинными, чуть изогнутыми когтями. Однако, Буславе показалось, что в пальцах этих таится просто неимоверная сила, способная за пару ударов сердца в щепки размолотить столетнюю сосну!

Чудовище сжало и разжало кулаки, затем дёрнуло плечами, словно привыкая к своему телу. От него шёл очень странный запах, не то рыбы, не то зверя. Ничего подобного Буслава в жизни не чуяла!

— Чужой…– прошептала она. — Ты совсем чужой для этого мира…

Словно услышав эти слова, чудовище издало очень неприятный звук, нечто среднее между визгом раненого зайца и орлиным клёкотом. Затем оно ринулось навстречу подручным Велеса.

Чужой смачно врезался в их строй. В предрассветных сумерках было хорошо видно, как во все стороны полетели ошмётки шерсти и оторванные конечности. Волкоголовые попытались окружить нового врага и навалиться всем скопом, да куда уж там!

Спустя десяток ударов сердца всё было кончено. На поле, окружённый туманом из кровавой взвеси и мельчайших осколков костей, стоял чужой. Каким-то образом, почуяв взгляд Буславы, он повернул к ней свою окровавленную безглазую голову.

Ведьма заметила, что кто-то из волкоголовых сумел-таки достать чудовище. На правом плече у чужого зияла глубокая рваная рана, из которой вытекало что-то белое. Капли с шипением падали в траву и прожигали в ней широкие проплешины.

«Силён…ох, и силён же ты! — с боязливым почтением подумала Буслава».

Прямо на её глазах края раны сошлись и зарубцевались. Кровотечение прекратилось. И это без какой-либо волшбы! По крайней мере, она никакого колдовства не почуяла.

Чужой встряхнулся, прямо как вылезшая из лужи собака и замер, словно к чему-то прислушиваясь. Буслава тоже насторожилась.

Стих ветер, а воздух словно загустел, да так, что стало трудно дышать. Буслава дёрнула головой, пытаясь стряхнуть с себя морок, и тут небо от края до края разорвала ослепительная вспышка зелёного цвета!

На пару мгновений Ярха-Буслава ослепла, а когда всё-таки проморгалась, то увидела…ЕГО.

— Ну, здравствуй…владыко, — тихо сказала ведьма.

В трёх шагах от разлома стоял Велес. Он сильно изменился за последние два года. Теперь гигантский пень, опирающийся на дюжину длинных бугристых корней, покрылся многочисленными белёсыми наростами, которые сочились какой-то мерзкой буро-серой слизью. Да и сам он стал больше и как-то…плотнее, что ли? Словно до краёв налился недоброй мощью.

Из рассказов наставниц Ярха-Буслава помнила, что высшие боги не могут долго находиться в мире людей. Уж слишком велика их сила и ни земля, ни море не в состоянии выдержать подобную мощь.

Тяжела поступь высших богов. Трещит под ними земля и расползается, словно гнилое сукно. А в морях возникают гигантские волны, которые с остервенением атакуют сушу, смывая всё на своём пути.

Именно поэтому высшие боги очень редко предстают перед живыми в своём истинном обличье, а используют для явления себя специально созданные образы. Вот, к примеру, Морана — холодная и недоступная красавица. Смертельно опасная, но всё равно желанная. Ну, а Велес…

«Неужели все эти годы он пребывал в нашем мире⁈ — Ярха скривилась, словно от мучительной зубной боли. — В этом пне поганом? Невероятно и опасно. Даже для бога…»

В двух глубоких трещинах, заменяющих лесному владыке глаза, загорелся багровый огонь. В нижней части пня что-то противно захрустело и над полем раздался низкий, глухой голос.

— ТЫ! Предательница!

Чужой, стоящий по другую сторону от разлома, медленно повернул голову. От Велеса к Буславе, а затем обратно. Похоже, что раньше ходящих на корнях и говорящих пней ему встречать не доводилось.

— НА КОЛЕНИ! — голос лесного хозяина задрожал от ненависти. — Я пожру твою душу!

— Прости, владыко, — тихо сказала Ярха-Буслава. — Я честно служила тебе. Я берегла Лес. Я сражалась за него! А ты…всех нас предал. Аль позабыл уже, что ты хотел с Сириной