Елена Прекрасная и город на крови - Янина Олеговна Корбут

– Вы проделали весь этот ужас с девушкой, чтобы подставить племянника?

Резкий порыв ветра закрыл окно. Видимо, от стука старик пришёл в себя и понял, что заболтался. Только сейчас я заметил, что у него из кармана жилетки торчит какая-то бутылка с жидкостью. Он достал её и принялся поливать мебель возле себя. В нос ударил резкий запах бензина.

– Усадьба тоже скоро заполыхает. Её я поджёг первой. Теперь двигай в сторону кухни, там спуск в погреб, а оттуда – в подземелье.

– Вы хотите всё сжечь и застрелить меня в лабиринте?

– Мало ли какие следы найдут криминалисты. А так… Любопытный мальчишка решил поживиться, проник в особняк. У тебя же есть с собой сигареты? Решил закурить – и вот итог. А я, немощный старик, взял пистолет из тайника племянника и пытался защититься, а потом остановить огонь…

– А если бы я не приехал…

– До тебя возле мельницы бродила любопытная девчонка, журналистка, наверное. Я уже определил её в укромное место. Потом на коляске перевезу поближе к очагу возгорания.

– Полина!

– Ты её знаешь? Ну тогда версия будет ещё правдоподобнее.

Я уже дошёл до кухни, но пытался задержать время, как мог.

– Сколько вы держали в плену ту девушку?

– Больше месяца. Она приезжала на одну из оргий, что устраивали тут гости Аркаши. Потом девчонок обычно коллективно отводили на катер и увозили, но эта то ли напилась, то ли ещё что. Её попросту забыли, а я, делая обход, нашёл. Вколол ей смесь морфина и снотворного, да и определил красну девицу в темницу.

– Зачем?

– Жалеешь её? Девка сама выбрала такую судьбу. Грязная шлюха. А была так похожа на мою Антонину… Наверное, поэтому я так долго и не мог её убить. Кстати, идею сделать племянника психом, желающим принести строительную жертву в день осушения канала, мне подсказали вы. Мой план выставить его простым извращенцем, которым он, как ты знаешь, и являлся, был не так изящен.

Под дулом пистолета пришлось спуститься по ступенькам. В самом начале мне попался обычный стеллаж с банками – очевидно, здесь хранили провизию, как в погребе. За стеллажом располагалась дверь. Видимо, в кладовую.

– Дальше полки с банками и кладовки никто, кроме меня, ходить не рисковал. Так что я был здесь полновластным хозяином, – с гордостью заметил старик, ступая за мной.

Сквозь собственное дыхание я слышал, как по коридорам разносится грохот наших шагов. Он отскакивал от мокрых стен, скрипел каменной крошкой под подошвами, позвякивал ключами, что висели на связке у зловещего Палыча.

Мы прошли уже прилично, несколько раз поворачивали, когда старик снова подал голос:

– Считаешь, мой племянник не заслужил посидеть в тюрьме?

– Он, конечно, мерзавец, но хотя бы не псих.

На пути возникла развилка, от которой в разные стороны уходило несколько коридоров. Тут же стояли деревянные ящики, поставленные друг на друга пирамидой. Я примерился, успею ли толкнуть их в старика и при этом уклониться от пули.

В это же время он что-то почувствовал, вскинул руку для выстрела. Я оступился, уклоняясь, и, уже падая, толкнул часть ящиков. Услышал грохот и вскрик. Перекатился на бок и увидел, что пистолет, выпавший из руки старика, совсем рядом. Это заметил и он. Пока я пытался дотянуться, Палыч, ловко орудуя тростью, скрылся за поворотом.

Схватив наконец пистолет, я прислушался. Где-то зашуршало, звук как будто уходил в глубину и в стороны. Скорее всего, старый упырь попытается затеряться в лабиринте своих подземных ходов. Брошусь за ним – рискую попасть в западню, а отсюда нужно выбираться.

Я уже почти добежал до ступеней, когда услышал резкий свист дыхания – старик пробрался сюда раньше меня через кладовую, куда, очевидно, вело два входа. И притаился за стеллажом, надеясь застать врасплох. Он обрушил что-то тяжёлое на мою голову, но попал по руке. Я пошатнулся, но не упал. Этого времени мерзавцу хватило, чтобы толкнуть меня в спину тростью, а когда я всё-таки завалился, он выбил пистолет у меня из руки и тростью же подтащил к себе. Упал я нехорошо, прямо на правую руку. Боль пронзила острым шилом от предплечья до кончиков пальцев.

– А теперь вставай и садись на ящик, – спокойно сказал Палыч. – Поговорим. Всё равно живыми отсюда не выйдем.

– Вы решили сгореть за компанию? – пытаясь поудобнее пристроить травмированную кисть, уточнил я.

– В кабинете уже должно разгореться. Скоро огонь дойдёт до нас. На самом деле, я всё решил заранее. Помнишь, когда мы с Аскольдом спорили в кабинете? Он настаивал, чтобы я ложился в хоспис. У меня последняя стадия хондросаркомы, жить осталось мало. Главное, теперь Аскольд с деньгами и в безопасности. Мой дорогой мальчик – лучшее, что я сделал за свою жизнь. А ты сгоришь, потому что секрет должен умереть вместе с нами. Не был бы любопытным дураком, жил бы долго и счастливо.

– То, что вы называете «быть дураком», я называю «быть человеком». А если огонь заметят и вызовут пожарных?

– Не успеют, – удушливо закашлялся Палыч. – Мы задохнёмся от дыма. Слышишь, он уже подбирается. Да и какие тут пожарные? Ну что, исповедоваться, что ли? Перед смертью, а?

– А это были ещё не все секреты? – я бодрился, хотя мне было уже не до шуток. Едкий запах дыма потихоньку просачивался сюда, у меня щипало в глазах.

– Пришлось взять на душу ещё несколько грехов. Этот паренёк, Саша, что работал на племянника. Он последнее время часто бывал у нас и однажды по недосмотру домработницы, не закрывшей погреб, забрёл в подземный ход. Я там с ним столкнулся и по лицу понял: он нашёл девчонку. Хотя она была далеко, почти под самой усадьбой, но в стороне. Место удачное, даже начни она кричать – никто бы не услышал. Саша этот стал орать, что девчонка прикована, что она ему всё рассказала и что я должен освободить её. Негодяй подстраховался: сказал, что успел доложить о находке звонившей ему девушке. Надо было действовать быстро: я ударил его по голове тростью. Саша этот хлипкий был, как девчонка. Когда он упал, вколол препарат, который нёс для девчонки. Теперь ты понимаешь: у меня, больного раком, таких лекарств в избытке.

– И как вы его вывезли?

Всё оказалось просто: старик использовал для дела свою складную коляску. Усадив в неё тело, ночью выкатил её прямо к берегу. Воспользовался обычной лодкой, чтобы отвезти труп подальше. Полесов, конечно, исчезновению Саши