Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

Ратибор сдвинул брови.

– Что с ней стало?

Я поглядела на него исподлобья.

– Такой же князь, как ты, как-то пришел к ней за средством, чтобы спасти его умирающую жену. Моя мать сделала все, что могла, но порой против хвори даже ведьмы бессильны. Тогда князь снес ей голову мечом на моих глазах. Сказал, ведьма во всем виновата, кабы не она, была бы его дорогая жена еще жива. Он бы и меня зарубил, да я успела бежать. Мне тогда пошла пятнадцатая весна. С тех пор я подле твоего города и обосновалась, княже, к твоему великому неудовольствию.

Что-то промелькнуло в глазах Ратибора. Что-то вроде тихой ярости, вот только мне показалось, что направлена она была не на меня.

Милослав открыл было рот, верно, еще о чем-то расспросить хотел, как вдруг рядом с нами треснула ветка. Князь и гридни разом вскочили на ноги. Я тоже поднялась, сверля чащу ищущим напряженным взглядом.

Сперва было тихо и разглядеть ничего не выходило, а потом в полумраке внезапно загорелись глаза. Ядовито-желтые, как у дикой кошки. Вот только чутье мне подсказывало, тварь эта была намного страшней.

Пахнуло смрадом, кровью и болью. Даже мои спутники почуяли это, беспокойно затоптавшись на месте.

Среди древесных стволов промелькнул бок существа: крупные кости, обтянутые кожей, редкий, точно вылезший местами, угольно-черный мех, голый череп вместо морды, витиеватые рога над пустыми глазницами, глаза, которые светились, как болотные огни. Я судорожно сглотнула, тотчас смекнув, что за напасть притекла в наши края.

Вдруг пасть существа, полная острых, как рыбьи кости, зубов, распахнулась, и воздух огласило яростное шипение.

Милослав, стоявший подле меня, поежился.

– Это что еще такое?

Я судорожно сглотнула.

– Злыдень. Вечно голодный, охочий до мяса и крови. Бегает быстрее волка. На задних ногах – в два раза выше людского роста. Не ведает усталости и никогда не спит. Жертвы разрывает на куски когтями и клыками, а потом медленно поглощает. Злыдни особенно опасны по весне, ибо ярятся, что прошла их излюбленная пора, зима. Убить злыдня можно, лишь если снести голову мечом или проткнуть сталью его холодное черное сердце.

Милослав судорожно сглотнул. Не в моей привычке было утешать ратников князя, но я не смогла удержаться.

– Не тревожься, воин. – Я слегка коснулась пальцами его плеча. – Здесь, в обережном круге, ему нас не достать.

Я вновь почувствовала на себе пристальный взгляд Ратибора, но не стала оборачиваться, чтобы разгадать его суть. Чем меньше жестокие властные князья проявляли интерес к ведьме, тем лучше, этот урок я усвоила давным-давно.

Злыдень выбрал тот самый момент, чтобы выступить из-за деревьев. Уродливая костяная морда, перемазанная землей и кровью, грозно нависла над нами. Сквозь дыры от ноздрей злыдень втянул в себя воздух, принюхиваясь. Острые челюсти распахнулись, и воздух сотряс утробный громогласный рев.

Гридни затоптались на месте, то и дело взглядывая на князя, точно ожидая от него приказа напасть. Я скрежетнула зубами. Тупоголовые идиоты.

– За защитный круг – ни ногой, – прошипела я.

Ратибор молчал, но я видела, как судорожно его пальцы сжимали рукоять меча, каких усилий ему стоило остаться на месте.

Злыдень принялся рвать когтями землю, он подобрался вплотную к защитному кругу, силясь прорваться, но у него ничего не выходило. От бессилия он снова взревел, острые зубы голодно клацали, смрадное дыхание обдавало наши лица всякий раз, как костлявая тварь разевала пасть.

Вдруг неистово взревел Гордей. Князь среагировал первым.

– Стой! – рявкнул он, но было поздно.

Гордей, не пожелавший подчиниться ведьме и вдобавок ослушавшийся князя, бросился на злыдня, взмахнув мечом. Лезвие прошло по косой, оставив на теле лютой твари лишь неглубокий порез.

Кожа и шкура у злыдней была толстой, оттого и одолеть этих тварей было делом не из легких. Вдобавок злыдней защищала их собственная колдовская сила, и раны на теле затягивались в два счета. А двигались эти чудовища быстрее людей. Даже тех, что были обучены держать меч едва не с пеленок.

Кривые когти-крюки вонзились Гордею в грудь. Ратник застыл на месте, точно споткнулся. Кровь забулькала у него во рту, стекла по подбородку, пролилась на рубаху. Ратибор рванулся было с места, но я ухватила его за рукав.

– Все кончено. Ему уже не помочь, – прошептала я в ответ на его взбешенный взгляд.

А в следующий миг голова гридня исчезла в зловонной пасти чудовища, лязгнули челюсти, и обезглавленное тело Гордея повалилось на землю, заливая кровью кочковатый дерн.

Князь и гридни оцепенели, поляну залила тишина. Лишь сопение злыдня и хруст костей Гордея на острых зубах чудовища нарушали ее. Вонзив когти в ногу мертвого гридня, злыдень потащил его по земле, удаляясь прочь.

Князь обернулся ко мне, серые глаза его горели яростью.

– Как одолеть эту тварь, ведьма? Отвечай!

Я тяжело вздохнула.

– Сделать это крайне сложно, княже. Как ты заметил, злыдни намного быстрее и сильнее людей, а раны их затягиваются прямо на глазах.

Он глухо зарычал.

– Скажешь, все бесполезно?

Я подняла руки, точно успокаивая разъяренного зверя.

– Терпение, княже. Я могу ослабить злыдня, лишить его колдовской силы, сделать его медленнее и слабее, но мне нужно время. – Я обернулась на гридней, чувствуя, как злость закипает в груди, и рявкнула: – И чтобы никто не выходил за этот проклятый круг! А коли вам жить надоело, скажите сразу, я вытолкну вас за него сама!

Я перевела взгляд на князя, ожидая, что он накричит на меня, отругает за то, что какая-то ведьма осмелилась так говорить с его гриднями. Но князь молчал, в его потемневших глазах читалось что-то странное… что-то вроде уважения.

* * *

Пока я готовила колдовскую настойку, Ратибор внимательно за мной наблюдал.

– Что это за зелье, ведьма? – не выдержал он наконец.

– Не догадался, что ли, еще, княже? – Я усмехнулась уголком рта. – Опоить тебя хочу.

Ратибор сдвинул брови.

Но прежде чем он успел прорычать очередную грубость, я пояснила:

– Зелье для меня, княже. Обычно моей силы хватает, но злыдень – серьезный противник, мне требуется помощь, чтобы выступить против него.

Князь призадумался.

– Выходит, зелье сделает тебя сильнее?

Я кивнула. Он поджал губы.

Я рассмеялась.

– Что, страшишься, княже?

– Откуда мне знать, что вместо злыдня ты не используешь свою силу против нас?

Я пожала плечами.

– Ты не можешь этого знать, княже. Остается только довериться. – Я лукаво изогнула бровь. – Так как, сможешь довериться грязной презренной ведьме?

Он окинул меня пристальным изучающим взглядом.

– А имя у тебя есть, ведьма?

Я фыркнула.

– Вестимо, есть. Да только не всякий заслуживает его знать.

– Как тогда