Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

быстрее я покончу с этим, тем быстрее жестокий князь и его тупоголовые гридни оставят меня в покое. Мне, известно, не хотелось тащиться в лес в такую пору да сражаться с какой-то тварью, охочей до крови и мяса, но я знала – князь не отстанет, а лишаться головы или избы мне страсть как не хотелось.

Князь наблюдал за мной с недоумением.

– Ты что же, прямо сейчас в путь отправишься, ведьма? – недоверчиво вопросил он.

– А чего ждать? – отозвалась я. – Существо само из лесу не уберется. Погоды покамест теплой не намечается, так что ждать толку нет. Быстрее пойду, быстрее назад ворочусь.

Князь не ответил, продолжая следить за мной цепко и пристально, как дикий кот наблюдает за доверчивой мышью. Я хмыкнула про себя. Вот только мышью я не была, и уж тем более доверчивой. Скорее лисой. Стоит коту отвернуться, вцеплюсь в шею, удушу и пойду своей дорогой.

Когда со сборами было покончено, я поглядела на невозмутимого князя.

– В терем воротишься, княже, али здесь меня дожидаться будешь?

Ратибор поднялся из-за стола.

– Ни то ни другое.

Я нахмурилась.

На губах князя заиграла слабая улыбка, точно он доволен был, что на этот раз он смог меня озадачить, не наоборот.

– Мы с гриднями будем тебя сопровождать, – проговорил Ратибор. – Чтобы ты не сбежала из города и не нарушила нашего с тобой договора.

Я вздохнула. Ох уж этот недоверчивый князь с его отважными решениями. «Что ж, – подумалось мне. – Присутствие гридней и впрямь не помешает. Будет чем занять чудовище, пока я буду раздумывать над тем, как его одолеть. Уже лучше пусть их сожрет, чем меня. Однако, – осознала я, – прояснить этот вопрос будет нелишним».

– А что, если ты или гридни погибнете в этом лесу? Я не ведаю, с каким существом мы столкнемся, и не могу пообещать, что обойдется без жертв. – Я скрестила на груди руки. – Ответь, князь, обвинят в том меня али нет?

Поднявшийся ранее из-за стола Ратибор вновь подступил ко мне.

– Не обвинят, но лучше, если смертей будет меньше, ведьма. Не то я решу, что ты с этой тварью заодно.

* * *

Идти по дороге со стражниками было весьма забавно. Они то и дело бросали в мою сторону косые взгляды, точно это я была тем самым чудовищем, что изводило несчастных торговцев, странников и гонцов.

Самый молодой из гридней, князь звал его Милославом, взглядывал на меня, однако, с любопытством и чем-то похожим на голод. Я была привычна к таким взглядам. Я знала, что обладала редкой красотой. И хотя эта черта присуща всем ведьмам без исключения, каждая из нас была красива по-своему.

Я была среднего роста, стройная, но жилистая. Когда живешь в одиночестве и сам заботишься о чистоте, еде и воде, трудиться приходится не покладая рук. А от труда мышцы нарастают поневоле.

Волосы цвета воронова крыла стекали волной по моей спине ниже пояса. Талия узкая, бедра широкие, грудь высокая, а глаза темные, вишневые, с хитрецой.

Я вновь поймала взгляд молодого парня и подмигнула ему. И тут же ощущение другого взгляда прошлось морозом по коже. Отвернувшись от гридня, я столкнулась глазами с Ратибором. Он смотрел на меня, сдвинув брови, потом перевел взор на воина, которому я улыбнулась, поджал губы и отвернулся.

Я закатила глаза. Ох уж эти упрямые мужи. Самому не надо, но другим все равно воспретят.

Внезапно сделалось темнее. Я поозиралась, смекнув, что поля, простиравшиеся вдоль дороги, наконец-то закончились и начался Мглистый лес. Гридни подобрались, взгляд князя сделался особенно острым, верно, острее, чем лезвие его боевого меча.

Я смежила веки и принюхалась. Тело сотрясла неожиданная дрожь. Деревья в лесу источали запах смерти, гнили, крови и разложения. Запах, быть может, неуловимый для людского чутья, но очевидный для чутья ведьмы.

Оглянувшись на меня, князь подозрительно сощурился.

– Что ты почуяла, ведьма? Отвечай!

Я тяжело вздохнула. Неужто было так сложно попросить вежливо? Нет, надо было шпынять меня и приказывать мне, как какой-то дворовой девке. Я мысленно понадеялась, что, кем бы ни была эта тварь, противного князя она сожрет первым.

– Лес смердит кровью, страхом и погибелью, – сухо ответила я. – Кто бы там ни обосновался, он силен и смертельно опасен. Боюсь, расправиться с ним легко не получится.

Князь скрестил на груди руки.

– И как предлагаешь поступить?

Я ухмыльнулась.

– Предлагаю наконец-то позавтракать и отдохнуть у костра.

Ратибор нахмурился.

– Чтобы тварь приманить на наш запах и свет? Расправиться с нами хочешь, ведьма?

Я тяжело вздохнула.

– Расправиться, может, и хочу, да только покамест мне это не светит. И не думаю, что существо, кем бы оно ни было, пощадит меня лишь оттого, что я ведьма. Моя кровь ничем не отличается от твоей, княже. Так что тварь может выпить и сожрать любого из нас. – Я окинула мрачных ратников не менее мрачным взглядом. – Я возведу вокруг поляны защитный круг. Так мы сможем передохнуть, набраться сил да заодно разглядеть, с кем имеем дело. – Я пригрозила им пальцем. – Но за круг – ни ногой, усекли? – добавила с напускным раздражением. – Неохота потом ваши кишки по лесу собирать.

Гридни неохотно закивали. Избегая изучающего взгляда Ратибора, я оправила заплечный мешок на спине и уверенно ступила в темный лес.

* * *

Поляна отыскалась почти тотчас, жутковатая, окруженная сухостоем и колючими кустами, зато просторная. Ратники разместились на ней без труда. Пока они разводили костер, я принялась за работу. Насыпала вдоль линии защитного круга соль, разложила сухие листья розмарина и мяты, кости животных и перья птиц. У гридней тоже дело спорилось, и вскоре мы уже все сидели вокруг ярого пламени.

Я жевала вяленое мясо, запивая его травяным настоем. Князь взглядывал на меня искоса.

– И как давно ты промышляешь колдовством, ведьма? – наконец вопросил он.

Я стиснула зубы. Как он умудрялся с каждым словом казаться еще более невыносимым?

– С рождения, – ответила я.

Милослав сдвинул брови.

– Это как так?

Я устало вздохнула.

– Ведьмами не становятся, ратник. Ими рождаются. Я с детства понимала язык зверей, помогала им, когда могла, чуяла, какие травы на пользу пойдут, а какие навредят, камни могла распознать полезные. – Не удержавшись, я поглядела на князя и одарила его язвительной улыбкой. – Жуткие вещи творила, да, княже? Это не то что кровь другим пускать да тело резать и рубить на куски. Куда вам до меня!

Князь скрежетнул зубами, но отвечать на подначку не стал.

– Тебя мать обучила тому, что знаешь? – не унимался любопытный Милослав.

Я кивнула.

– Покуда