Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

Неделя пролетела, никто ко мне не подходил и неудобных вопросов не задавал, хотя я продолжал покидать приют и гулять по столице. А что, я плотно работал эти годы, у меня здесь отпуск за несколько лет, вот и веду праздную жизнь. Имею право. Регистрация и выдача документа совершеннолетнего прошла в мэрии как-то… пресно, не особо торжественно. Выдали прямоугольник из ещё горячего пластика, в нём большая часть моих данных, фото, и да, гражданин четвёртой категории. С чем меня поздравили, и сразу выпроводили. Я тут не один за документами пришёл. Присяги не произносил, я не военнослужащий. Если бы я учился в курсантском училище и мне исполнилось шестнадцать, здесь бы мне и документы выдали, и присягу взяли как у действующего военного, что пока находится на учёбе. Таковы правила. Я не учил базы по юриспруденции, здесь как раз память не забивал тем, что не пригодится мне в других мирах, просто не нужно мне это, мусорные знания. Если потребуется – вот адвокатская контора, пусть профессионалы работают, у них лицензия есть.

После мэрии замдиректора приюта, женщина, посетила со мной банк, где со счёта сняли ограничения. Вообще не обязана была меня сопровождать, но я сказал, что собираюсь приюту пожертвовать энную сумму, вот и подтвердила та, когда я перевёл миллион бон на счёт приюта. Немного я там прожил, но детям – лучшее. Найдут куда потратить, а то государственные дотации мизерные. Через четыре часа как раз судно уходит в соседнее государство, на планету наёмников, причём, на ту самую, на которой я прибыл, и за билет я уже уплатил. Тот имел электронную копию в моём браскоме. Предъявлю при регистрации на борту.

От приюта до посадочного места такси – метров триста идти, вот я и двинул туда. Такси уже ждёт, вижу его синий борт, когда передо мной, чуть дальше, сел глайдер, и из него вышел крепкий такой парень. Одет как те, кого я побил неделю назад. Кожанки – как униформа, что ли? Тот встал у меня на дороге и кивнул на открытую дверцу, она вверх поднималась у этой модели глайдера.

– Садись. Босс ждёт.

Ну вот и товарищи бандиты нарисовались. А то я уже заскучал было: такая группа пропала, кто-то да знал, что со мной встретиться хотели, а на целую неделю – тишина. Опомнились, наверное, узнали, что я покидаю планету. Билет-то ещё вчера купил. Я не стал убивать, да и отвечать тоже. Просто телекинезом вырубил обоих. Того, что снаружи, зашвырнул в салон к пилоту, и нажал кнопку на своём пульте. Дверца закрылась. Часов пять пройдёт, пока они в себя придут – крепко бил. Уже улечу. Вот так, борт такси. Дальше – космопорт. Поднялся на станцию на пассажирском рейсовом челноке, и вот она, шлюзовая судна. Стоял в очереди, ожидал…

– Да блин! – вырвалось у меня.

А наблюдал, как впереди, через двоих в очереди от меня, знакомая скандальная женщина рубенсовских форм донимает матроса и офицера на регистрации. Вот же не повезло, снова с ней лететь! И скандалит, очередь собирается, всё больше. Судно около ста пассажиров брало, тут уже человек тридцать с вещами скопилось, и ещё подходят. Офицер всё не может унять скандальную пассажирку – вещи та не даёт досмотреть, опять что-то обнаружили, что нельзя перевозить. Тут меня тронули за плечо. Повернув голову, я посмотрел на таможенника.

– Тер Ентий? Прошу проследовать за мной.

– Я что-то нарушил?

– Обычная избирательная проверка.

– Избирательная… а имя знаете? Ну хорошо!

Подхватив ранец, я последовал за сотрудником таможни. Чувствую, будут неприятности. Причём, не мои. Вообще, как меня третьей категории лишили, я забил на местное гражданство. И раньше бы свалил, но решил всё же получить какой-нибудь местный документ. Улечу на планету наёмников и там устроюсь. Возвращаться в Империю планов нет от слова совсем. То, что тайком проникну на заповедную планету, а она имперская – в эти планы не входит. Это другое. Поэтому осталось покинуть территорию Империи, и всё, можно забыть то, что тут было. Ну, не получилось и не получилось. Я не сильно расстроился, зато вот неплохо отдохнул три месяца. Тоже плюс, и немалый. Ладно.

Таможенник провёл по короткому коридору и пропустил меня в небольшой зал для совещаний. Тут был псион, по ауре видно, и двое сотрудников ИСБ. Да я на эти рожи ранее насмотрелся, легко опознаю. Тем более, одного знал хорошо – тот со мной ранее работал. Уверен, с его подачи меня до четвёртой категории понизили. Местный псион прищурился, разглядывая меня, и отрицательно покачал головой, взглянув на офицеров. Мы вчетвером были в комнате, таможенник за мной дверь прикрыл и стоял снаружи. Те тоже приборы использовали и убрали. Понятно, хотят выяснить – псион я или нет, и выяснят. Та скандалистка много времени потратила, у меня пятнадцать минут, и я с пустым источником. Сработают и приборы у исбэшников, и псион мою ауру увидит – настоящую, а не ложную, что прикрыл пси-защитой. И в медитации не посидишь. Да и псион может засечь потоки пси-силы, что я втягиваю в себя. Правда, я поработал над маскировкой, и это надо вблизи быть, чтобы увидеть.

– Можно покороче, посадка на судно заканчивается, – попросил я, не отходя от двери.

Вот тут псион меня атаковал, я на автомате и отбил. И приборы заверещали у тех на столе. Ловко они это.

– Значит, ты илиин, – констатировал старший офицер. – Хорошая маскировка, не слышал о такой. Почему не регистрировался?

– Да пошёл ты.

– Оскорбление офицера.

– Да пофигу. Быстрее решайте свои бюрократические дела и отпускайте меня. Судно вот-вот улетит.

– И когда вы вернётесь?

– За идиота меня не держите. Не вернусь.

– Я так и думал. И отпустите нашего сотрудника.

Псион, что на меня напал, уже почти минуту висел в воздухе (ноги дёргались в полуметре от пола) и пытался сорвать пси-удавку с шеи. Лицо уже синеть начало, что явно беспокоило обоих офицеров.

– Он на меня напал. Я уничтожаю тех, что на меня нападает.

– Это убийство госслужащего.

– При самообороне, – отбрил я того.

– Вы его сейчас хладнокровно убиваете. Прекратите!

– Свободный выход, и разрешение покинуть Империю.

– Хорошо.

Псион местный рухнул на пол, сипло дыша, его била мелкая дрожь. Я же получил разрешение, мне скинули на браском, и старший офицер спросил:

– Почему вы не хотите