Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

командиров видел, а немцев нет. Медитация, и новый полёт. Вот теперь – в цвет. Всего пятнадцать километров пролетел – и попалась стоявшая на ночёвке крупная часть вермахта. Причём, тут была деревня, штаб полка – в деревне, а подразделения на поле стояли, под открытым небом. Вот тут уже можно поработать.

Ликвидировав двух часовых, я проник в штаб. Тут под него выбрали самый большой дом. Изучил карты, разложенные на столе. Определил, что я нахожусь в Прибалтике, в Литве. До реки Неман тридцать километров, а до Каунаса – и того меньше. Ладно, пора добро набирать.

Покинув штаб, я принялся изучать телеги. Пехотный полк мне попался, техники было мало. Основная часть обоза состояла из гужевых повозок. Именно их я и осматривал. Припасы аккуратно укладывал в хранилище. Взял полевую кухню, новую, явно полученную в этом году, и добротную штабную палатку. К ней прилагался складной стол, стулья и сборная койка с постельным бельём – всё аккуратно уложено на одной из повозок, видимо, принадлежавшей командиру полка. Взял и всякую мелочь: патефон, самовар, который, судя по всему, был чьим-то трофеем.

В большом амбаре обнаружились пленники – около сотни советских бойцов и командиров. После короткой медитации я снял часового и отворил левую створку ворот. Голос иллюзии прошептал: «Идите прямо по дороге, немцы не заметят. Но если будете красться – обратят внимание». Пленные, однако, меня не послушались. Разделяясь на мелкие группы, стали утекать огородами. Как я и предполагал, вскоре поднялась тревога. Ладно, дальше сами. Весь офицерский состав немцев я ликвидировал, а без командиров полк ещё долго будет недееспособен. Я же полетел дальше. Мне нужен был самолёт, хотя бы «Шторьх». Добираться до Северных краёв на одеяле – как-то не хочется. Опыт есть, но времени жаль, а если имеется более быстрый способ добраться, то почему бы и нет? Оставалось меньше месяца до окончания срока сдачи в строй двадцати четырёх гипермаяков. Если не успею, то придётся в новом рабочем году восстанавливать тридцать четыре: норму и десять штрафных. Я не хотел перерабатывать от слова напрочь. К тому же, наступило двадцать третье июня. Странно, почему именно в это время меня часто закидывает на перерождение?

Аэродром я нашёл за Неманом, незадолго до рассвета. Определив местоположение самолётов, я закутался в одеяло и уснул. Но и шинель, тёплую, я оставил себе. Следующей ночью я угоню воздушную машину. Днём, отоспавшись, займусь полевой кухней: три котла – три блюда. В трёх вёдрах, что тоже прибрал, вскипячу воду для чая. А ночью прыгну в самолёт и прямым курсом рвану на Север!

* * *

Вернувшись в палатку, стоявшую у пирамиды гипермаяка, я опустился на складной стул и с досадой ударил по столешнице. Гипермаяк работал, но доступ к нему был закрыт. Когда искин, пробудившись от спячки, провёл сверку моей ауры и признал во мне действующего мастера-ремонтника, был задействован особый протокол. Я уже вызывал его как-то. Определение возраста. Проще говоря, теперь до достижения семнадцати лет портал мне недоступен. Да, я могу вернуть маяк в строй, но это не будет засчитано в договоре, и порталом воспользоваться я не смогу. Я оказался заперт в этом мире на десять лет. Попал-то я в тело семилетнего парнишки.

Посидел-подумал, вздохнул. Десять лет – так десять лет. В принципе, для бессмертного это не срок, поживу тут, развеюсь, а потом вернусь на стезю ремонтника гипермаяков. Это ведь не только мне нужно, но и искинам, дурачки они: сами себе отрезали на десять лет возможность восстановления, двести сорок маяков в минимуме бы вернул в строй. Я этот протокол задействовать не просил, инициатива искина, вот так вышло. Да, неожиданно для меня, но что есть, то есть. Сейчас и искину ничего не изменить, вот и воспользуюсь вынужденным отдыхом. Встав, я завёл патефон, поставил классическую музыку, налил из самовара кипятка, добавил заварки. Сидя на пороге палатки, я с удовольствием пил чай из блюдца. В принципе, неплох. Хотя нет, это была та ещё гадость, только настроение портила. Нужно лететь в Китай за любимым сортом, императорским.

Вот уже три дня, как я в этом теле, четвёртый начинается, двадцать шестое июня сегодня. Едва зажила рана на голове. Подлечился, ограбил пехотный полк Вермахта, всех офицеров ликвидировал. Может, кого и упустил, но большую часть точно. Потом был аэродром за Неманом, откуда угнал «Юнкерс-52». Едва хватило дальности машины. Прыгнул с парашютом, самолёт рухнул дальше, а я приземлился в восьми километрах от гипермаяка. Добрался на одеяле, установил палатку, развернул лагерь, туалет и всё необходимое. Затем принялся откапывать и убирать спрессованную землю в хранилище. Подал пси-силу на одну из стен, очистил от налипшей земли, пробудил искина – и вот результат.

Возвращать маяк в строй не буду, смысла нет. Через десять лет вернусь и получу его на свой счет. А пока? Всю землю, что складировал, отправлю в болото, утоплю. Замаскирую пирамиду, вход в неё, который я проделал в виде наклонного туннеля, и можно покидать эти края. Десять лет мне здесь делать решительно нечего. Посидев с минуту, я решил не терять драгоценное время. До темноты оставалось часа три, можно вывезти на болото землю. Уложил её в хранилище, на своем летающем одеяле я совершил короткий перелёт. Сбросив лишнее, вернулся обратно. Затем я смастерил добротную крышку для проёма туннеля, прибрался, и, убедившись, что никаких следов моего присутствия не осталось, отправился спать.

Завтра с утренней зарей я вновь отправлюсь на юг. Жаль, что упустил тот «Юнкерс», рухнул где-то… Но кто же знал, что так выйдет? Я летел в один конец, как и предполагал, и совершенно не собирался задерживаться в этом мире. Всё это уже не раз было, и откровенно надоело. А тут ещё такая незадача… Ничего, вернусь на своём одеяле, попутно приводя тело в порядок. Сначала – в Китай, а потом – к немцам, в их тылы. Да, я чувствую сильную злость на них, жажду мести, и готов работать ночами, сокращая их поголовье и их приспешников. Ладно, шутка… Хотя, злость на немцев действительно есть. Но главная причина в другом: мне нужно сильное приложение моих пси-сил. И такое, которое заставит работать без передышки. Поработать в таком темпе месяца два, с постоянным напряжением и редкими часами отдыха.

Я уже говорил о том, что изучаю новые знания по псионике. Однажды мне попались рукописи, явно переписанные из учебника по пси Создателей. Раньше я был твёрдо уверен в том, что Дар псиона