Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

В общей сложности я в том мире Царр был ещё два раза. А на третий раз меня и перехватил корабельный флотский отряд Империи Коллайд. Точно на живца, что и закончилось моей гибелью. Так что эти восемь лет я изучал новые ветки, четыре изучил. Про Альнос я уже говорил, я туда бегал искать знания по псионике. Нанимал торговцев, и они искали нужное, а я выкупал то, что нашли, или за оплату делал копии, если рукописи не продавались. Три других ветки: одна – магический мир, с довольно высоким уровнем владения магией, едва унёс ноги. В трёх мирах побывал с разным развитием. Потом мир, похожий на Землю, тоже с техническим развитием: порох, огнестрельное оружие и паровозы. Двадцать пять гипермаяков этой ветки я вернул в строй. Четвёртая ветка, довольно интересная. Миры с техномагией. Впервые с таким встречаюсь, но когда увидел парящий дирижабль, влюбился в него с первого взгляда. Да тот вдруг разогнался и полетел на одном махе. Можете ли вы представить дирижабль, развивающий скорость тысячу километров в час? Вот и я с трудом. Я как раз эту ветку и начал изучать. В первом мире ветки Алл побывал, язык изучил с помощью оборудования из ветки Царр, когда решил посетить мир Царр, возможно, в последний раз, чтобы сделать запасы, их много никогда не бывает. Дальше, знаете, я погиб. Кстати, хранилище я заморозил, здесь проведу инициацию. Оно должно быть шестьсот двадцать четыре тонны, как было на момент гибели.

Вот такие дела. Я жил, осваивал новое в псионике, переносил в свою норку добытое в мире Царр, стремился набрать как можно больше, пока мне туда не перекрыли вход. Конечно, другие миры этой ветки существуют, где меня не ищут, но на той планете у меня были налажены серьёзные контакты с контрабандистами. Они знали, что я – клиент солидный, а такие у них ценятся. Немало они мне тогда добыли, причём весьма незаконного. А я им суда и корабли чинил, поэтому был на хорошем счету. И то, что меня подставили под засаду, они выяснят быстро, а подсадному контрабандисту, видать, настанет хана. Крыс среди своих они давят только так. Я из-за них внешность и ДНК не менял – личные контакты значат многое. Ладно, было и было. Я доволен, не повезло – тоже бывает. Лучше определюсь, где я.

С момента, как очнулся, прошло меньше минуты. Что мне не нравится – кожу припекало, пахло свежей кровью и разорванными внутренностями. Воняло горелым металлом, тротилом и бензином. Слышны где-то дальше гудки, похожие на паровозные, но главное – канонада, такая знакомая. Работали пушки и гаубицы. Я опять на Земле. Война? Беспокоило именно то, что кожу припекало. Нет, это не пожар, это солнце, а глаза открыты… Я слепой. То есть, в тело слепого мальца попал. М-да, такого со мной ещё не бывало. Нужна вода для инициации, и срочно.

Пока же ощупывал себя. Одет я был в штанишки, рубашку, всё в порядке. Тело повреждений не имело, только ссадина на левом локте. А когда до головы дошёл, та взорвалась болью, чуть сознание не потерял. До этого сильной боли не было, так, чуть ныла, как ссадина. Похоже, во время взрыва что-то повредилось из деревянных деталей, щепки разлетелись, и одна воткнулась в голову мальца. Реально воткнулась, пробив кости черепа. Это и привело к гибели прошлого владельца тела, царство ему небесное, и позволило мне занять его. Щепка торчала слева от темечка, сантиметров на пятнадцать в длину, широкая, сантиметров пять. Шаря вокруг руками, я пополз, натыкаясь по пути на вещи, на тела других людей, пока не понял, что тут одна трава, а место трагедии осталось позади.

Приподнявшись, немного шатало, я стал старательно принюхиваться. Нужна свежесть, она есть там, где вода. Пока глухо. Пахло травами, степью, злаками, но не водой. Пошарив, нашёл колосок и, сорвав, осторожно пожевал. Пшеница. Значит, на обочине дороги. Кажется, рядом разбитая машина, может, не одна, и те, кто на них ехал, рядом лежат. Я попал в одного из пассажиров. Кровь вроде сильно не текла, щепка заперла рану. Особо не шевеля головой и шаря перед собой руками, двинул вдоль обочины, продолжая принюхиваться. А у парнишки неплохо были развиты слух и обоняние. Ну да, на них и полагался, раз главный орган – зрение – не работал. Я поначалу думал, щепка повредила, и тело ослепло, но нет, похоже, врождённое. Ничего, исправим.

Так и шагал, ещё и ногами проверяя, что передо мной. Тело непривычное мне, осваивал, ноги, к слову, босые были. Дорога слабо укатанная, явно полевая, шумы, если и были, то далеко. Я прошёл так метров двести, запинаясь, хотелось пить, очень сильно, и чуть меньше – есть. Тут и принёс мне запах свежести ветерок. Справа подул, я сразу свернул и направился туда, прокладывая тропинку в пшенице. Ноги с нежной подошвой, к обуви привычны, побились, порезались о стебли пшеницы, но шёл упорно. И чем дальше, тем сильнее свежесть ощущал. Когда пшеница закончилась, чуть кубарем не полетел – тут низина. Так осторожно, боком спустился, слыша пение цикад, если лягушки и были, то попрятались от зноя. Дальше, хрустя камышом, чавкая ногами в грязи… Чёрт, болото. Стал искать, где есть чистая вода, но пахло отовсюду одинаково, так что на ощупь.

Чувствуя, что начал тонуть, выбрался обратно и, отойдя в сторону, там стал искать. Только с пятой попытки вроде неплохая открытая вода повстречалась. Впрочем, чистой она была на полметра, ниже – тина и тонкие, явно белёсые корни, но за них удобно цепляться было, когда нырнул с головой. Первый способ инициации – глухо. Второй способ – тоже. И когда третий попробовал, открыл. Есть Дар, на месте.

Попив немного воды – она затхлая чуть, муть ещё поднял, но освежает, а пить очень хотелось – я выбрался на берег и, сев там, стал медитировать. Пятнадцать минут – и открыл хранилище, запустив маятник. Всё верно, шестьсот двадцать четыре тонны. Остаток пси-сил в источнике пустил на диагностику. На голову всё и ушло. Глаза, да, врождённое, неизлечимо, но не для пси-лечения. Вот так. Новая медитация до полного. Солнце жарит, и голову не прикроешь, щепка мешает. Занялся ей первой, придерживая телекинезом, выдернул. Потом три заусенца, что остались, чтобы не нарывали,