Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

Сейчас я жалел, что скучающий в городской тюрьме Вальтер Ферко — оборотень, а не человек. Вот уж кого я бы без зазрения совести пустил в расход, пополнив запасы своих сил. Но, увы, крадушам, как я уже говорил, подходят исключительно души людей. Даже полукровки не годятся для ритуала. У нас есть несколько любопытных теорий, объясняющих эту странность. Хотя в «Книге Создания», например, душа рассматривается как нечто универсальное — малая толика пламени Триединого, данная каждому из его созданий.

Расплатившись за ужин и придержав дверь, я вышел следом за Гентой на улицу.

Глава 16.2

За время, проведенное в таверне, наступила ночь: зажглись магические фонари, загорелся уютный свет в небольших окнах, почти скрытых пышным клематисом, разросшимся по стенам разноцветных домиков. Дневная духота сменилась приятной прохладой. Со стороны набережной доносилась громкая музыка и смех, мимо нас проходили спешащие уединиться парочки и ищущие веселья компании.

Я уже собрался прощаться с новой знакомой, как понял, что направились мы в одну сторону. Будет забавно, если живем неподалеку, и Гента случайно узнает, что пристанищем эльфа стал бордель.

— Ты хочешь меня проводить? — Она замедлила шаг и покосилась с явным сомнением. Не знаю, чем уж я не нравился ей в качестве сопровождающего.

— Кажется, нам с тобой просто по пути... — сообщил я колдунье и услышал в своем голосе такое же сомнение — открывать Генте место обитания я не желал ни за какие сокровища.

Дурацкая ситуация!

Я даже оглянулся, прикидывая, не проще ли вернуться к набережной и сделать круг через портовую площадь, чтобы уж точно и девушку не смущать, и себя не ставить в неловкое положение.

Кажется, мое смятение Генту позабавило, она явно представила, что я тоже опасаюсь, как бы студентка не напросилась в гости на чашку чая.

— Мне недалеко, всего несколько улиц. Пойдем. — Девушка кивнула на проулок, и растрепанные волосы сверкнули в ярком ореоле магического фонаря темной медью. Красиво. Даже жаль, что это ненастоящая красота.

Посчитав улицы и убедившись, что «Женский дом» располагается дальше, я направился следом за колдуньей. Все-таки времени на большой крюк до порта было жаль, а как иначе срезать дорогу, я не знал.

— Это случайно не про тебя в городе сплетничают? — полюбопытствовала Гента, петляя уютными внутренними двориками, заросшими диким виноградом и заставленными кадками с цветами.

Я насторожился.

— Если в сплетнях упоминается эльф — про меня. Других перворожденных здесь нет. А что именно говорят?

Вот опять!

Возникло навязчивое ощущение, что больше ничего интересного, кроме появления эльфа, в городе не происходит. Лучше бы убийства Дебро и Кестежу обсуждали!

Гента посмотрела на меня как-то странно. То ли ожидала другой реакции на свои слова, то ли предполагалось, что я в курсе, о чем говорят за моей спиной.

— Вроде как лорд Мертвец и лорд Ферко не поделили эльфа, из-за чего оборотня без объяснения причин и предъявления обвинений бросили в тюрьму.

Я даже остановился и почесал в затылке. Такая странная интерпретация случившегося мне бы в голову не пришла. С чего бы вообще Вальтеру делить меня с Карелом? Перевертыши заранее сообразили, куда дует ветер, и таким образом решили со мной договориться об опекунстве? Очень странный способ — оскорбить и перерезать горло!

— Так-то Ферко напал на меня, я чудом выжил, — осторожно заметил, — и именно поэтому оборотень сейчас в тюрьме. Карел вообще предложил его убить...

Последнее говорить не стоило.

Вместо того чтобы показать, какой Кериэль Квэлле благородный и справедливый эльф — передал убийцу в руки суду, — я явно ляпнул что-то не то. В чем именно состояла моя ошибка, понять не получилось, но лицо колдуньи вытянулось, и она посмотрела на меня иначе, как на незнакомца.

— С тобой опасно дружить, Кериэль, — последовал не менее странный вывод, и неожиданно Гента с вызовом улыбнулась, — но я попробую. Мы, кстати, пришли. Вот мой домик.

В голосе девушки прозвучала неподдельная гордость — и было чем гордиться. Дом хоть и оказался маленьким, кое-как притершимся между двумя более богатыми владениями, но смотрелся уютным и аккуратным. Стены были покрашены свежей ярко-фиолетовой краской, два оконца украшали горшки с фиалками. На двери висело объявление «Сдам чердак».

Я поднял голову, домик был одноэтажным, но под черепичной треугольной крышей явно имелось свободное пространство. В полный рост разогнуться там смог бы разве что гоблин, зато имелось круглое окошко.

— Совсем со средствами туго? — Я кивнул на объявление.

Гента пожала плечами, жаловаться на жизнь девушке не хотелось, но она все-таки пояснила:

— Родных у меня нет, кое-какие накопления, доставшиеся в наследство, я не трогаю... неизвестно, когда наступит черный день. Если искать работу, то на учебу совсем не будет времени, и я вылечу без права на восстановление.

Это точно. В магическом университете пары не прогуляешь. Особенно, если за спиной нет влиятельного папы, который оплачивает твое содержание.

— И много просишь? — Любопытство мое было исключительно праздным.

Комната в «Женском доме» меня полностью устраивала, а уж прилагающаяся к ней будущая лаборатория и вовсе примиряла со всеми минусами бордельной жизни.

— Сначала просила пять серебряных монет в месяц, — вздохнула Гента, — потом сбросила до трех. Но, кажется, чердак и даром никому не нужен. До кровати там едва ли не на коленках ползти приходится, и свободного места осталось разве что на небольшой комод. Комната с удобствами в доме одна, кухня — тоже... наверное, придется все-таки устроиться в архив при университете.

Я сочувственно покивал и обвел взглядом соседние дома — что-то в улице показалось смутно знакомым... в свете фонарей мелькнул невысокий шпиль костела со знаком Триединого, и я едва не подпрыгнул от неожиданности. Гента жила совсем близко от чудесного сада Оскарби!

Она заметила мое удивление.

— Что-то не так?

Я улыбнулся.

— Мне знакомо это место! Ты не ходишь, случаем, на службы к служителю Освину?

Гента тоже обернулась на церковь и покачала головой.

— У моего отца были сложные отношения с религией. Мать как-то пыталась его переубедить... но из язычника сложно выбить старые привычки, а я пошла в папу, его мировоззрение оказалось мне ближе. Надеюсь, мои слова не задели тебя? — осторожно уточнила девушка, будто бы опомнившись, что говорить