Висельное древо - Бен Ааронович

наполняют голову. Это как с любым навыком: чем больше тренируешься, тем лучше получается. Раньше я думал, что Найтингейл узнаёт о делах «Сокол» благодаря обширной сети информаторов. Теперь же мне кажется, что он просто слушает город.

А, может, и нет. Потому что это было бы жутко.

Сверху никто не дрался — по крайней мере, не магией. Но за противопожарной дверью я ощущал лёгкое покалывание, будто мышиные коготки скреблись в обшивке материального мира. Это был не Мартин Чорли. Я знаю его сигнаре — острую, как опасная бритва. Это было что-то более знакомое, словно эхо собственного голоса.

Лесли.

Вопрос был в том, ждет ли она, что я войду в эту дверь? Если я ворвусь прямо сейчас, то, возможно, сумею застать её врасплох, пока она сосредоточена на том, чем бы она там ни занималась. Или она специально создаёт этот фон, чтобы заманить меня.

Или, решил я, я опять всё усложняю.

Я толкнул противопожарную дверь и шагнул вглубь гаража.

Напротив располагались двери лифта, а справа виднелся проход. Я почувствовал запах старого бензина и свежего угарного газа. От чистых бетонных стен эхом отдавался периодический металлический скрежет — это Лесли с помощью импелло методично вырывала двери машин. Я укрылся за выступом разделительной стены и попытался определить, откуда доносится этот шум.

Определив, что шум доносится слева, я осторожно выглянул из укрытия.

На противоположной стороне гаража тянулся длинный ряд парковочных мест, каждое из которых занимали пара тонн высокостатусного металла. В основном это были «челсийские тракторы», разбавленные тачками парней в кризисе среднего возраста, включая «Астон Мартин Ванквиш Воланте», от которого я и сам бы не отказался. А в двух третях пути по этому ряду, практически спрятанное за самым настоящим белым «Хаммером», стояло уродливое красное «Рено» Рейнарда Фоссмана.

Судя по трем машинам с распахнутыми дверями — из багажника одной все еще шел дым, — Лесли методично продвигалась по ряду. В данный момент она стояла ко мне спиной, с мясом выдирая заднюю дверь «Ягуара F-Pace»

Не думаю, что она вела бы себя так беспечно, подставляя тыл, если бы работала в одиночку, поэтому я рискнул снова высунуться, чтобы быстро осмотреться по сторонам. Никого не было видно, но я всё равно начал пятиться обратно к противопожарной двери и лестнице.

Я рассудил так: что раз уж мы в подвале, а все возможные выходы у нас перекрыты, то отступить и дождаться подкрепления — не такая уж плохая мысль. Вот только еще бы Найтингейл поскорее покончил со своими делами наверху.

Я уловил движение краем глаза и инстинктивно отпрыгнул влево — и внезапно обнаружил себя лежащим на спине. В ушах звенело, а круглый белый светильник на потолке прямо надо мной пугающе расплывался и снова фокусировался. В полиции не положено валяться на работе, поэтому я попытался перекатиться, но едва сдвинулся с места, как удар в грудь снова пригвоздил меня к полу.

— Лежи смирно, — сказала Лесли откуда-то вне поля зрения. — Или Мартин начнёт ломать тебе рёбра.

— Она любит выставлять меня гангстером, да? — сказал Мартин Чорли.

Его голос доносился с противоположной стороны паркинга. Должно быть, он только что спустился по восточной служебной лестнице. Я услышал его шаги: он прошел мимо меня, направляясь к Лесли. Он был слишком благоразумен, и не стал подходить ближе, рискуя подставиться под удар, но я так и чувствовал, как ему хотелось посмотреть на меня сверху вниз.

— Нужно поторопиться, — сказал он Лесли. — Я оставил за собой цепочку неприятных сюрпризов, но он недолго будет осторожничать.

Что-то — судя по всему, ещё одно импелло — потащило меня по бетону и я услышал стук: мой посох волочился за мной на ремешке вокруг запястья. Мы оба оказались посреди проезда — настил был странно тёплым под ладонями.

Я потянулся к рукояти посоха, но его вырвали. Ремешок больно врезался в запястье и ладонь, а потом лопнул с резким щелчком. Это явно было заклинание: обычный ремень оторвал бы мне руку по запястье, прежде чем порвался бы.

— Что это? — спросил Мартин Чорли. — А, да. Настоящий армейский боевой посох. Сейчас таких не встретишь. Интересно, заряжен ли он?

— Я бы не трогала, — сказала Лесли. — Наверняка ловушка.

Какая хорошая идея, подумал я. Надо добавить это в список.

Очередной грохот — мой жезл отпихнули ногой или отбросили заклинанием с проезда, и, судя по внезапному эху, он укатился под стоящую рядом машину.

Отлично, подумал я. В конце концов оказался полезен, да?

— Ты нашла Рейнарда? — спросила Лесли.

— Нет, — сказал Мартин Чорли. — Скользкий мелкий засранец. Надеюсь, он наткнётся на Найтингейла или бобби и его пристрелят.

Я рискнул медленно повернуть голову, чтобы попытаться определить их местоположение. Он стоял метрах в трёх-четырёх от меня посреди проезда. На нём был сшитый на заказ современный костюм в тонкую полоску цвета древесного угля. Он стоял, слегка расставив ноги для равновесия, руки свободно опущены — готов к действию. Я с удовлетворением отметил: безупречный стиль пиджака был нарушен диагональным следом от ожога от плеча до талии, а брюки от бедер и ниже промокли насквозь — очевидно, Найтингейл преподал ему урок по подбору стиля рабочего гардероба.

Лесли была справа от него и продолжала обыскивать машины. Отсюда мне не было видно «Рено», но белый «Хаммер», за которым оно пряталось, на полметра выступал за линию разметки. Она продолжала проверять каждую машину по очереди: обходила сзади, взламывала замок багажника заклинанием, быстро осматривала салон и пространство для ног — чтобы убедиться, что ничего не спрятано. На каждую машину уходило около тридцати секунд вместе с ходьбой.

— Ну а кроме лица-то что? — сказал я. — Почему ты работаешь с этим типом?

Лесли проигнорировала меня, но вопрос явно задел Мартина Чорли.

— Потому что она — настоящему англичанка.

— А я нет?

— Нет, — сказал он. — Не то чтобы я тебя за это виню, пойми. Твою мать наверняка просто заманили сюда, чтобы заткнуть какую-нибудь дыру в системе здравоохранения, водить автобус или делать другую работу, для которой никчемный местный рабочий класс оказался неспособен.

Или, подумал я, потому что она была без ума от джаза и не смогла достать билет в Нью-Йорк. Он, должно быть, кое-что знал о моей семье. Я был уверен, что он наводил обо мне справки и наверняка расспрашивал Лесли, что ей известно. Моя