Висельное древо - Бен Ааронович

операции, а материальный ущерб, нанесенный комплексу «Уан Хайд-Парк», шел уже вторым номером. Хотя тот факт, что мы могли доказать причастность одного из жильцов — Мартина Чорли — к поджогу, определенно должен был помочь нам в грядущей судебной тяжбе.

Было бы ещё лучше, если бы у нас на руках был сам Мартин Чорли или хотя бы Лесли Мэй — впрочем, у нас был Рейнард Фоссман, которого Управление по борьбе с терроризмом держали в Паддингтоне по антитеррористическому законодательству, прямо через коридор от американцев Леди Тай. Я знаю, Сивелл с удовольствием арестовал бы и Леди Хелену, и Кэролайн — хотя бы из принципа, — но Найтингейл выступил против этого даже после того, как мы выяснили, что они сбежали с рукописью Magni Operis Principia Chemica, «Химические принципы Великого Делания».

Найтингейл казался удивительно спокойным по поводу того, что Леди Хелена умыкнула «Третий принцип», учитывая, скольких хлопот он нам стоил. Постмартин за подобные преступления против науки с радостью приговорил бы их к пожизненным каторжным работам, но Найтингейл лишь улыбнулся и сказал, что они, вероятно, лучше справятся с задачей его истолкования.

— Я никогда не был силен в академических изысканиях, И даже если бы у тебя было время, твоей латыни всё равно не хватило бы.

— Большое спасибо, — сязвил я.

— Говоря как человек, которому пришлось заучивать большие куски «Второго Принципа», могу с уверенностью сказать: ты ничего не теряешь. В любом случае, хотя Леди Хелена, без сомнения, блестяще справится с раскрытием его секретов, я полагаю, что полагаться на мудрость предков, если можно так выразиться — это ошибка. — Найтингейл криво усмехнулся — я никогда раньше не видел у него такой улыбки — он вдруг показался мне четырнадцатилетним мальчишкой. Внезапно я увидел, как он стоит на спортивных полях Кастербрука, засунув руки в карманы и лихо заломив школьную кепку, и смотрит в будущее, где его не тревожит ничего, кроме парочки мировых войн, атомных бомб и потери всего, что было ему дорого.

— В любом случае, я думаю, что Леди Хелена смотрит в прошлое, а я предпочитаю смотреть в будущее, — сказал он. — Уверен, если она что-то действительно важное обнаружит, то будет только рада поделиться.

Я выразил определённые сомнения на этот счёт, но Найтингейл заметил: Леди Хелена вернулась к себе в Монтгомеришир, если нам понадобится книга — всегда можем съездить и попросить одолжить этот чёртов том.

— И посмотреть, научилась ли её дочь летать, — добавил Найтингейл.

Я спросил про «Феррари GTO» Мартина Чорли. Найтингейл ответил, что машина временно конфискована.

— Почему ты спрашиваешь?

— Думал, её могут выставить на аукцион.

— И ты собирался участвовать?

— Да так, просто мысль пришла.

— Увы! — сказал Найтингейл. — Эта машина никогда не будет продана.

— О…

— Нет! — сказал он. — Согласно условиям соглашения, я объявил её «магическим устройством». По крайней мере до тех пор, пока не сможем признать её безопасной для обычного использования.

И он припрятал её в каретном сарае, там где раньше стоял Оранжевый «асбо».

— Как вы думаете, как долго это может продлится?

— Ну... такая оценка может занять значительное время. — сказал Найтингейл. — Особенно учитывая нашу нынешнюю загруженность.

— Мы же не будем срезать углы, правда?

— Это было бы безответственно! — сказал он.

— Уважуха! — сказал я и поднял кулак. Найтингейл секунду буравил его взглядом, после чего поднял свой кулак и стукнул о мой.

***

В течение следующих нескольких дней стало ясно: Мартин Чорли и Лесли Мэй залегли на дно. Мы всегда предполагали, что у него есть ресурсы помимо «Каунти Гард» и связанных с ней компаний. Сиволл подозревает связи с организованной преступностью, нелегальными перевозчиками людей и тому подобной публикой. А я — связи на самой тёмной стороне деми-монда.

Несмотря на утверждение Найтингейла о том, что в душе он обычный преступник, мне кажется, что тут есть что-то большее. В нём было что-то от фанатика. Я уверен, что у него есть план... Жаль только, я не знаю какой.

Зато мы взяли Рейнарда и предъявили ему целый букет обвинений — от сопротивления аресту до хранения краденого. Правда, мы не очень-то давим на Королевскую прокурорскую службу по этому делу. Нам не нужно сажать нашего лиса в тюрьму. Мы хотим видеть его на свободе — пусть будет ходячим громоотводом.

Как я и обещал Беверли, я помог Максиму установить на её участке реки несколько зигзагообразных волнорезов. По словам Бев, идея заключалась в том, чтобы разбить течение и постепенно размыть берега, придав им более естественную форму.

— Я думал, тебе нравится быстрое течение? — спросил я вечером.

— Дело не в скорости, — сказала она между вдохами. — А в том, как оно течёт.

Фиби и Оливия присоединились к Беверли на берегу, чтобы посмотреть, как мы работаем, а потом мы устроили слегка влажный пикник под защитой плакучей ивы. Оливия сказала, что, по её мнению, мама, возможно, немного меня простила или, по крайней мере, перестала хмуриться всякий раз, когда всплывает моё имя. Когда они ушли, я поймал себя на том, что смотрю им вслед — они шли, держась за руки, — и задумался, каково это — иметь детей. Когда уже прошли подгузники и трёхколёсный велосипед. Фиби и Оливия присоединились к Беверли на берегу, чтобы понаблюдать за нашей работой, а потом мы устроили слегка мокрый пикник под защитой плакучей ивы. Оливия обмолвилась, что её мама, кажется, немного меня простила — ну, или, по крайней мере, перестала хмуриться всякий раз, когда всплывает моё имя. Когда они ушли, я поймал себя на том, что смотрю им вслед — они шли, держась за руки, — и думаю, каково это вообще — иметь детей? Ну, когда период подгузников и трехколесных велосипедов уже миновал.

Я обернулся и увидел, что Беверли наблюдает за мной.

— Что? — спросил я.

— Ничего, — сказала она и отвезла меня домой.

***

Помните, я упоминал про бумажную работу? У нас ушло несколько дней только на то, чтобы собрать все материалы воедино, и заместитель помощника комиссара Фолсом, который нагрянул к нам с проверкой в сопровождении остальных членов Комитета по охоте на тигров, отнюдь не помогал. Поэтому я не особо удивился, когда леди Тай попросила меня заскочить к ней.

— В любое время в течение следующего часа было бы удобно,