Покорить Францию! - Константин Мысловский

инвалидной коляске с ручным приводом гонявший быстрее здоровых людей), ради ускорения процесса, отказались от гильотины, расстреливая мятежников оптом – картечью из пушек. Можно сказать, благодеяние учинили, учитывая факт, что имели приказ снести город до основания. Но порушили хорошо, крепостные стены срыты, богатые кварталы в руинах, ткацкое производство – на точке замерзания. Так вот, вся Франция, вся Европа знает, что американцы – не при делах. Приплыли позже, и на наших руках этой крови нет. Оттого и доверие, и даже надежды.

Наутро, несколько троек были посланы в разные концы города для производства арестов, я в ратуше демонстративно срался с властями требуя обеспечить содействие, а Андрей, в своём любимом амплуа Дикий но Симпатичный Дикарь из Диких Прерий[19], говоря о себе исключительно в третьем лице сформировал самую большую, восемь человек, арест-команду: «Белый Бык – полевой командир. Воины идут за ним по зову сердца, а не по приказу», и отказался от сопровождения местным жандармом: «У Белого Быка нос как у пса и глаз как у орла. Белый Бык найдет даже прыщ на слоне. Ему не нужна помощь, чтобы найти дом в городе, и человека в доме. Отойди, бледнолицый». И гордо держа карту вверх ногами поскакал по адресу, вершить справедливость.

Численность группы была выбрана из соображений психологических: достаточно много, чтоб точно напугать, и достаточно мало, чтоб не казаться спланированным нападением. «Крыша» у компрачикосов обязательно есть, но нацеленная скорее на скрытие и покрывание. Вооружённой силы постоянной готовности у «крыши» быть не может, не те времена, не те скорости. Натравить под благовидным предлогом войска гарнизона и граждан – запросто. Но – время, время! Его не будет.

– Чрезвычайная Комиссия!!! Именем Революции, откройте!!! В этом доме скрывается враг народа! У нас ордер на его арест!

Хренушки, никто сдаваться не собирался. Солидный, двухэтажный дом в торговом районе готовился к осаде и тяганию кота за хвост. Поскольку дебилообразный привратник формата «шкаф с антресольками» лёг прямо у ажурной калитки, не успев даже договорить «Пущать не велено» (удобная вещь: жердь с затяжной петлёй на конце, что для собак агрессивных, что для людей), серьёзность намерений охрана оценила. Лязгнул засов на входной двери, судя по рисунку клёпок снаружи – правильный, во всю ширину двойных створок, с креплением в стену. Закрывались ставни – такие же старозаветные, усиленные металлом, а не стандартные для южного города рамки с косыми дощечками. На балкончик второго этажа вылез расфуфыренный тип, и начал орать на лениво колотящих прикладами в дверь Котов, что здесь мол живут солидные честные люди, что они (Коты) не имеют права, и вообще, всех внизу собравшихся ждут большие неприятности.

Тут почти одновременно произошли несколько событий: О'Хара залепил крикуну свинцовой пулей из рогатки прямо в причинное место. Как он потом говорил – ракурс был больно удачный, не стерпел. Тональность и текст сразу же изменились, на потеху зевакам. На которых было рассчитано следующее событие: грохнул выстрел, и один из бойцов, взмахнув руками осел на брусчатку посреди двора. Снаружи было хорошо видно (мы старались) как слаженно Коты дали ответный залп, под прикрытием которого двое кинулись к упавшему товарищу, и ухватив его за наспинную петлю бегом отволокли за ворота, к лошадям. В небо пошли красные цепочки со свистом «ведём бой», ракеты красного дыма «нужна помощь», и о чудо! – уже через несколько минут на место происшествия стали подтягиваться группы злых штурмовиков. А как же, наших бьют. На место происшествия прискакал и я: с горнистом, зарешёченной каретой, помощником военного коменданта и какими-то мешковатыми кавалеристами, выделенными мне в сопровождение. Кстати, размер имеет значение. По жизни я таскаю пару револьверов, на войну иду с помпой, заряженной спецпатронами. Но тут черт дёрнул взять с собой на переговоры гранатомёт. Суровое жерло, ненавязчиво смотрящее в район коленей-паха собеседника, очень, знаете ли, способствует. Как успешности переговоров, так и сомнений в адекватности одного из переговорщиков. Чтобы отвязаться от опасного гостя хоть на время, администрация была готова на многое. Хорошо их понимаю: гранаты с одной единственной ступенью предохранения напрягают даже меня, и эта опаска передаётся окружающим. – Я всё понял: ты злой, жестокий человек – сказал мне как-то Бонапарт, держась за плечо после пробного выстрела из шайтан-трубы – только горячая ненависть ко всему живому может подвигнуть на использование этого сумрачного агрегата. Начитанный Змей сразу же окрестил гранатомёт «Авадокедаврой»[20], и напророчил мне редукцию носа и покраснение глаз.

Послав комендантского организовывать оцепление, пофигу с каким успехом, лишь бы не мешался под ногами, подбегаю к «раненому» Всё в порядке: расстрелянный до невообразимости на тренировках ствол, штатная самозарядка «эскадрона Лафайет», М403К послужил свою последнюю службу. Аккуратно разбитый мушкетной пулей, теперь он – вещдок в деле о наглом нападении на сотрудников ЧК «при исполнении». И теперь уже насрать, что мы ломились не по тому адресу. Санинструктор пр помощи сердобольной горожанки перевязывает «раненого» воина – ок. Старшие команд доложились о сборе – ок. Зевак сбегается всё больше – совсем ок. Поехали!!!

Штурм распланирован ещё ночью, и поскольку развёртывание прошло штатно, корректировка плана пока не нужна. С мелкими нестыковками бойцы справятся сами, проверено. Бойцовый Кот – он, как известно, боевая единица сам по себе, и требования к соображалке как бы не жестче, чем к общефизической подготовке. У каждого Кота в цепких лапах…

– Паука крепи!!! – командую на русском литературном. Шифровать русским командным смысла нет. И так достаточно. «Паук» – это такой продвинутый аналог дверного колокольчика, не требующий согласия хозяев, в отличие от. Шесть удлинённых кумулятивных зарядов, попросту говоря: согнутая на угол в сто двадцать градусов медная пластина с зарядом из перепрессованых буровых шашек. Вся эта радость в жестяной оболочке с крепёжными ушками. Рёбра кумулятивного уголка от души покрыты смолой, которая превосходно крепит заряд к поверхности, но мать её за ногу, сколько пришлось химичить, прежде чем нашлась подходящая защитная плёночка «снять перед монтажом»! Ну и подрывается всё это стартовым пучком детонирующего шнура, от чего угодно: зажигательной трубки, замыкателей-размыкателей, или, как сейчас, от «удочки». То есть МУВа[21] с привязанным шнуром.

Стограммовый заряд с лёгкостью перебивает железные прутья, доски, брус – всё то, из чего делаются нынешние строения. Кроме каменных стен, понятное дело. Сталь для конструкций никто не применяет, мало её. Шестьсот грамм на один проём – суровый перебор и расточительство конечно, но зато гарантия выноса створок. Да и сократить вес отдельных подрывных элементов не получилось: детонатор должен заглубляться в тело хотя бы на сантиметр, иначе возможно разрушение заряда без взрыва. Самое приятное – в самом боевом блоке металла минимум, и он тоненький, а тяжёлая металлическая