Покорить Францию! - Константин Мысловский

задружимся мы если и не со всеми иезуитами, так хоть с падре… А там дальше видно будет. Если Наполеон, как и в нашей Истории, Папу Римского нагнет – так орден нам после того по гроб жизни обязан окажется. Свободно можем почетными иезуитами стать все как один… Ха-ха. И вообще, вон, та же Екатерина Вторая, с воинами Иисуса дружила – то есть дружит, поскольку живая пока – и ничего, Великая!..

Так что мы еще посмотрим, кто кого распнет…

КОНЕЦ КОММЕНТАРИЯ)

Глава 2

Акция в Лионе

С Новым Годом (с)

Автор неизвестен

Зима 1795 года. Франция. Париж-Лион-Париж

Котозавр

Любите ли вы подарки? Чтоб дорогие, много, и даром? Странный вопрос. Кто же их не любит. Мне в детстве очень нравились вкуснейшие, практически совратительные описания разбора всяческого добра, попавшего в руки к героям. Помните многостраничные списки грузов, которые Робинзон Крузо вытаскивал с разбитых кораблей? Или описание посылки от капитана Немо, полученной колонистами острова Линкольна (он же Таинственный). Как обстоятельно собирались в свои экспедиции герои Жюль Верна, и не отстающие от них Трое-в-лодке-и-Монморанси? Длиннейший список вещей и запасов – узнаваемая черта старой приключенческой литературы, одно время ставший дурным тоном, и возрождённый в зомби- и просто пост-апокалиптической литературе. БП-шоппинг[18] на армейских складах, в секретных НИИ и заброшенных базах, на крайний случай – в супермаркете, вот что составляет одну из главных радостей и целей героя.

Примерно так чувствовал я себя, по возвращении из Лиона получив на руки коносаменты на груз «Санта-Барбары».

В Лион мы мотались по делам общеуголовного, так сказать, свойства. Вялотекущее расследование действий парижских компрачикосов дало таки ниточку. Вялое – потому как никто из нас сыскными и следственными талантами (да что там, даже навыками) не обладает. Скоростной допрос в поле хорош применительно к задачам «сколько танков?» или «где золото?». То есть там, где уже есть носитель информации. Найти человека, который может ответить, гораздо труднее, чем добиться от него ответов. Работать грубо нельзя. Ноги у этой мафии растут из древнейшей и опытнейшей, многонациональной и многоконфессиональной корпорации нищих. Профессиональных нищих. То есть людей, столетиями зарабатывавших на людских пороках и добродетелях, столетиями с особым цинизмом имевших в виду все попытки себя искоренить. И в отличие от других, успешно практикующих простую, незамысловатую, ликвидацию тех, кто им действительно мешает. Шило в почку, кирпич в голову, мышьяк в любую еду – попробуй поберегись. Альгвазилов убивали, судейских убивали, священников убивали, дворян, по дурости или гонору сунувших благородный нос куда не надо… Засветимся в качестве системных, серьёзных противников – придётся ходить опасно. И не факт, что поможет.

Рисковать относительной свободой действий, на которую завязано сейчас почти всё, неохота даже ради детей, не говоря о деньгах. Иначе потеряем темп.

Но лазейка есть: любой бизнес подразумевает риски, незаконный – тем более. Никто не начнёт войну со стихийным бедствием – проще списать убытки и начать по новой. Хвала Аллаху, милостивому и милосердному, что в своём ниндзя-налёте на парижский филиал Бонапарт обставился по полной программе. Сработал чисто, детей спрятал, левые следы оставил и соскок сделал красивый. Под стихию, форс-мажор и решено было отработать. Моя работа с газетами уже дала результат: вся Франция знает, что мы, калифорнийские добровольцы – правдолюбы и следопыты, имеем странное свойство организма влезать во всякие беззакония, причём зачастую – случайно. Планида такая. Тут очень хорошо сыграла наша лихая эскапада с логовом «лесных братьев» и байки о похождениях Бойцовых Котов в Новом Свете. Литературно обработанные эпизоды реальности, и иновременной писанины шли на ура. Публика внимала и просила ещё. Так что имидж очень честных, очень храбрых, но не очень сведущих парней в наличии. Ну что поделать, скальпы снимают, в винах не разбираются, Вольтера не читали, дикари-с…

И вся эта компания под началом у кого? Правильно, у председателя Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Чего бы хорошего, а врагов у республики хватает. Вооружённые до зубов, в парадной форме, с развёрнутым знаменем (оскаленная кошачья морда вписанная в имперскую шестерёнку, красное с белым в чёрном поле), с горнистом и барабанщиком, бойцы-чекисты въехали в Лион, размахивая толстой пачкой мандатов и ордеров с помпой потребовали себе батальон нацгвардейцев, освободить половину камер в городской тюряге, и помещение для выездного трибунала. Что характерно, все три десятка ордеров были самыми что ни есть натуральными, расколоть пойманных в Париже вражин на список контактов было очень просто. А поскольку иностранные агенты и контрреволюционеры чувствуют себя и действуют весьма вольготно, точнее сказать – нагло, наловить их в количестве оказалось несложно. Опять-таки, в дело пошли иновременные мемуары и монографии по наполеонике, скурпулёзно переснятые на Базе. Фамилий и установочных там – куча. Подождав, пока слухи расползутся по городу, то есть до утра, мы начали действовать. Ещё вечером трое бойцов-французов, прибывших заранее и в партикулярном платье, взяли контрольного пленного. Мелочь, кухонный мальчишка, посланный на рынок, никакой стратегической информацией не обладающий по определению. Но – он знал, на сколько человек и какая еда готовилась. Вспомнилась эталонная хохма Советской Армии: численность личного состава воинской части – военная тайна. А раскладка продуктов на это самое, секретное количество ртов, висит на стене столовой. Блюда изысканные, из лучших продуктов, готовились на троих, на семью хозяина. Обычные, но по большим нормам – на слуг и сторожей: пятнадцать мужских рыл только постоянно находящихся в доме, не считая приезжающих-уезжающих сопровождая «кукол».

Естественно, прислуга многое знала – но никто не думал даже донести. Сидя в подвале, в компании суровых мородоворотов в масках и калящегося в печке железа, четырнадцатилетний тощий пацан до обморока и мокрых штанов боялся. Боялся своих работодателей. Пришлось тащить из библиотеки атлас, и показывать, где Лион, где Париж, который в понятии деревенского парня «очень далеко», и где обе Америки. Ну и снова бежать в библиотеку, за Библией, на которой клясться, что обеспечим программу защиты свидетелей. Как по мне – хватило бы триады умыть-подстричь-переодеть, чтоб его хрен кто узнал, но ладно, вывезем. Дядя Саша с подкреплением уже в пути, обратной ходкой отправим трофеи.

В очередной раз хвалю себя за кучу денег, скормленных писакам. В девяносто третьем году город сдуру, не уловив особенностей текущего момента, послал нахрен своих якобинцев с их амбициями, проскрипциями и реквизициями, сам поделил церковное имущество, и решил дожидаться светлого будущего. Но якобинский Конвент таких шуток не понимал напрочь, революционная армия быстро, решительно взяла город, и комиссары (эпические личности между прочим. Фуше, будущий четырежды министр внутренних дел, непотопляемый как Талейран. Кутон, на своей грохочущей