Покорить Францию! - Константин Мысловский

детей», протоколы допроса компрачикосов – туда же, с копиями во все секции и в газеты. Максимальная огласка, и пробуждение народного гнева. Когда мы уезжали, перед магистратом бушевала толпа, в нескольких районах кого-то громили, а экстренно проводящийся суд списком приговаривал упырей к высшей мере. Не то ведь возмущённый народ сам свершит справедливость, и можно за компанию влететь.

Между прочим – кричали женщины «Ура!» и в воздух чепчики бросали. Это когда бравые американские кавалеристы под музыку уходили из города. Те бедняги, что не попали на ночь в караул, страдали похмельем и сексуальным переутомлением, но марку держали все!

Шляпы набекрень, взгляд нахальный, голос громкий. И гремело по лионским улицам:

Зелёною весной, под старою сосной,

С любимою Ванюша прощается!..

За городом подхватили заводных лошадей, повозку снабжения и… Шестьдесят километров суточного марша. По мерзкой осенней погоде. Можно конечно и сто, одвуконь-то. Но европейские лошади такой темп не выдержат больше трёх дней. В отличие от человека, поддающегося страсти, жадности, страху и фанатизму всякого рода, лошадь на сверхусилия подвигнуть можно только болью или страхом, но тогда лошадь очень быстро дохнет. Нежная скотина. Монгольских лошадок у нас нет, и самое главное – мы не монголы, в седле не родились.

Сказать что Париж нас встретил дождём и ветром – соврать. Всю дорогу мы мокли и мёрзли, вспоминая благословенную Кубу, где плюс пятнадцать – очень холодно. Спасали прорезиненные пончо с капюшонами (тяжёлые сволочи!), усиленный в плане калорийности паёк, и усиленная винная порция. Настоящий портвейн, тот, который португальское красное вино из Алентежу, а не креплёное нечто: густой как кровь, сладкий как весенний воздух, и крепкий, как попка лыжницы. Каждая порция заваривается на порубленном с цедрой лимоне, туда же столовая ложка сахара или кусок шоколада, щепоть корицы, понюшка перца – полученный состав бодрит послабее чем «коктейль Абалакова», но греет стабильно и в ноги не бьёт. Ну и моё любимое изобретение: через каждый час марша спешиваемся, и метров пятьсот бежим рысцой-трусцой, ведя лошадей в поводу. Как раз чтоб согреться, но не вспотеть. Антагонизм между пехотой и кавалерией имеет множество причин, и физиологических в том числе. У пешего и конного «качаются» совершенно разные группы мышц. В крайних случаях это выглядит как «кривоногие кавалеристы» vs «…пехотные офицеры с гнусной посадкою, аки собаки на заборе…»

Так что польза со всех сторон, для нас лошадь больше транспорт, чем боевая техника, так что мантра «ноги-ноги, несите мою жопу» должна постоянно разучиваться личным составом. Лошадям, опять же, отдых. И так десять дней подряд. Помнится, у байкеров есть неофициальный зачёт «Железная задница»: тысяча и более километров в сутки на мотоцикле. Хочу мотоцикл! Потому как на носу тур по Италии, а в перспективе – по Австрии, и всё это на своих двоих и чужих четырёх. Наполеон, правда, задумался над идеей лезть большую политику прямо сейчас, с нашей поддержкой такое возможно, но… Надо заработать общефранцузский авторитет, и добить наконец, Первую коалицию. Ограбить Италию тоже надо, нам деньги нужнее, чем Австрийской империи.

А в Париже нас уже ждал Дядя Саша, с подарками. Дедвейт «Санта-Барбары» сделал его совершенно каноничным Дедушкой Морозом, мешок воистину радовал.

Золота в мерных слитках и монетах – тонна! Ровно. Чуть меньше годового бюджета Франции, если сравнить. Стрелковки – на конно-маневренную группу(батальон) по нашим штатам, плюс полный комплект новых стволов для «эскадрона Лафайет». Пять тысяч патронов на ствол, и расходники для переснаряжения гильз. Радиостанция мобильная, то есть возимая одной повозкой, вместе с энергоблоком из маленького паровичка. На стоянке надо растянуть антенну, раскочегарить котёл – и можно работать. Гы, одна игра на бирже, окупит все вложения в войну. Фотоаппарат! А к нему куча широкоформатной плёнки в жестяных кейсах, разрисованных знаками «беречь от…» и без маркеров «опасный груз». То есть не нитроцеллюлоза, которая по сути бездымный порох, а ацетатная плёнка. Наконец то архивная технология, для сохранения данных из ноутбуков, стала переносной. Хотя… фотограф должен быть здоровым парнем, аппарат получился крепенький, а значит – тяжёлый. Один объектив килограмма на два, потому как нужно много входящего света, фотоэмульсия пока не так хороша, как хотелось бы.

Двести выстрелов к моему гранатомёту, в верхнем ящике – матерная эпистола от Динго, которому ради микропартии пришлось делать комплект лишней оснастки, и срывать производство орудийных снарядов калибра 50 мм. Правда в конце он уточнял, что на мои гранаты пошла отбраковка снарядных отливок, и дальнейшее производство напрямую зависит от количества и качества оружейных раритетов, даримых означенному Динго. Уродец-пеппербокс к нему ещё не доехал, а коррупционные аппетиты уже растут. Пофиг! За взрыватели фабричного изготовления я ему весь итальянский металлолом перешлю, потому как самостоятельно изготавливать надоело и страшно.

Взрывчатка. Детонаторы простые и электрические. Шнур детонирующий и шнур огнепроводный. Лопатки малые пехотные и лопаты большие сапёрные. Краски анилиновые, фенол, фотореактивы, ДДТ! Если этот самый ДДТ распылять вовремя и в меру, потерь тифом и малярией можно будет избежать. Костюмы химзащиты и распылители – в комплекте. Согласен, этот инсектицид обижает печень пингвинов и яйца хищных птиц, но не сыпьте его сотнями тонн, и всё будет в порядке.

Фенол – отдельная песня: помимо того, что он является базой для уймы полезных и нужных веществ (пару флаконов надо подогнать местным химикам со скупым описанием!) так и напрямую, как дезинфицирующее средство крайне нужен. «Карболка» коей мыли общественные учреждения в СССР, и есть слабенький раствор фенола. Кстати, когда в начале дикого капитализма к нам пришли западные производители бытхимии, они столкнулись с общим мнением, что их средства слабые, и нихрена не чистят. Как оказалось, для нашего человека «хвойный лес», «морской бриз», «морозная свежесть» – ароматизаторы воздуха, а запах чистоты – это запах карболки и хлорки. Пришлось буржуинам вкладываться в дорогую рекламную компанию.

Медицинское имущество: комплекты хирургического инструмента, шприцы, эфир, очищенный опиум, «испанская зелень» – наша родная зелёнка, которую во Франции перепродают втридорога (какое нафиг три! Десять-двадцать!), беспощадно, до полупрозрачности, разбодяженную. Сальварсан, со схемами и дозировками, потому как я о нём только в книжках читал. (бомба! Триппероносцы и сифилитики продадут маму, папу и Родину за такое лекарство) Мази на основе змеиного яда, и ящичек просто с ядами, Мама Яга в своём репертуаре (эх, я весь свой запас экстракта наперстнянки на лечение сердечников потратил, и никого не травил. Попробую в этот раз). Стрептоцид. Шовные материалы. Стоматологический инструмент и педальная бормашина. Шоно про такую и не слышал, а мы с мамой, в давние года перебирали госпитальные мобукладки, и там такой хтоничный аппарат был. В Советской Армии никто и ничто не имели права