Покорить Францию! - Константин Мысловский

– Второй готов! … – Четвёртый готов! Третий, Первый – доложились. Сигнал к атаке – три зелёных свистка. И не надо ржать. Свисток в качестве сигнала очень удобен, чтоб не драть глотку, она своя, не казённая. И слышен свист в гаме и стрельбе гораздо лучше голоса.

На тот случай когда рядом командиры разных подразделений, свистков у нас четыре типа: высокого и низкого тона, с модуляцией (шарик внутри) и без. Даже обделённые музыкальным слухом различают запросто. В штабных документах свистки указываются цветами: красный, желтый, зелёный, синий, и сами в эти цвета покрашены.

– Пошли!!!

Бойцы штурмовых групп укрывшись за щитами и архитектурными излишествами дёргают за шнуры, и через несколько секунд серия могучих бабахов отправляет окрестных зевак в нокдаун. Ого, там паника, кто то с сарая свалился, а нефиг нарушать граждане, вас предупреждали. Но то снаружи. А внутри, в доме охренели наверняка гораздо больше. Тем, кто оказался в помещениях со взорванными дверями вангую многочисленные осколочные ранения, контузии, глухоту и всякие жизненные неприятности. Например такие:

– Маски проверить! Шашки на вход!

Хлорпикрин синтезируется просто, хранится хорошо. Но есть у него гадкое свойство – при небольшом передозе безобидная слезогонка становится беспощадной отравой. Причём газообразной отравой тяжелее воздуха, которая скапливается в цоколе и подвалах. Как раз, чтоб потравить заложников. Но ещё триста лет назад южноамериканские индейцы придумали хорошую, годную замену: перец. Острый красный перец щедро насыпанный в жаровни, которые дымили на испанский строй с наветра. Конкистадорам понравилось, многим даже до смерти – от индейских копий. То же самое, но на новом техническом уровне выглядит так: порошок злющего тринидадского перца, «карамелька» – ракетное топливо на сахаре, бертолетка, сера, жесть, картон – всё это собирается в здоровую, литра на полтора, дымовую шашку, основной продукцией которой является не дым, а очень даже капсаицин в негуманных дозах. Глаза и прочие слизистые ест беспощадно, а после некоторой выдержки – и кожу жечь начинает. Дышать через тряпочку – бесполезно. И не дай бог почесать в паху! Ну а Коты намазали себя маслом и снабжены противогазами – зря я что ли учился резину резинить все эти годы?

Заходим. Командирским произволом своей группе я выбрал вход через дверь, потому как лезть в окно со всем моим железом – трудно. С ним и ходить-то… Броник, шлем, малый штурмовой щит, два револьвера на поясе, помпа – килограмм тридцать пять как с куста. Чувствуя себя носорогом, чьё плохое зрение – не его проблема, топаю в тылу нашей отработанной «черепашки». Видимость в дыму и через стёкла действительно паршивая, но с опознанием целей проблем нет. Пучеглазые резиновые морды – только у своих. Вот и встречающая сторона согласна. Группа злодеев выскочила из дверей размахивая различным холодняком, и угрожая нам физической расправой. Передняя шеренга получила полноценный залп в грудь, и легла на входе. Вторая линия на вдохе хапает свежего перчику, следом – дозу свинца, и ложится сверху. А вот один живчик с перекошенной рожей и от пули увернулся, и на четырёх костях несётся незнамо куда, крича про нечистую силу. Ай-яй, ну как же так, всем организмом, да во французское окно? Ну, такое окно, которое до пола, как дверь. Оно же не трюковое, а с натуральными, тяжёлыми и острыми стекляшками! Снаружи паникёра встретят, будет кого поштопать, заради отработки хирургических навыков. Такой эффектный выход не может остаться безнаказанным.

Так дальше и пошли. Пару раз мне пришлось пальнуть октогеновыми пульками из помповика в двери, показавшиеся мне привлекательными. После такого воздействия команды «Всем-мордой-в-пол-бросай-оружие-не-рыпаться-мать-вашу!!!» воспринимались легче, встреченные люди вели себя конструктивно: с богохульствами и слезами валились на пол, раскидывая сабли и конечности по сторонам. Без эксцессов не обошлось: какие-то дамочки, похоже хозяйка со служанкой, грохнулись в натуральный обморок, хотя изначально пытались изобразить благородное негодование. Да, разрисовать белой краской чёрные противогазы в черепа, а большие штурмовые щиты в скелеты – та ещё шуточка. По нынешней патриархальной незамысловатости, так можно и без фигурантов остаться. Честное слово, не я придумал художества. Бойцы, инициативные мои, в плане повышения собственной брутальности и эффектности. Работает, однако!

Кроме вылазки на первом этаже, вооружённого сопротивления не было. Забаррикадированные двери вышибались спецпулями и ручным тараном – хотя после дырки в двадцать-тридцать сантиметров диаметром таранить почти не приходилось, хватало доброго пинка, или удара стеной щитов. Все задержанные тут же украшались наручниками и масочкой «Чебурашка БДСМ-стайл», надёжно закрывающей глаза, с травмобезопасным кляпом-шариком, и здоровыми чашками жёстких наушников. Дезориентация, унижение и ощущение беспомощности – полные, я проверял на себе. Тем более, что в каждом наушнике пришиты пара маленьких колокольчиков, которые дилинькают при каждом шевелении, и глушат все внешние звуки. В сочетании с приветственными пинками по организму – задержанный приходит в то самое, необходимое нам осознание собственной ничтожности, и готовности к сотрудничеству со следствием.

Дети… детей нашли там где и искали, правое крыло, цокольный этаж. Двери с надёжными запорами, просёкшая сменившуюся ситуацию толстая сторожиха с рябой от оспы физиономией с поклоном звенит ключами, нары, параша, запах старых перевязок, и глаза… Глаза детей, которые ничего хорошего от этой жизни уже не ждут. Которым даже страшные резиновые морды пофиг. Которые поддерживали друг друга, строясь в неровную шеренгу для очередного просмотра. Руки, ноги в лубках, бинтованные по инковскому образцу, головы, шрамы… Срочно захотелось кого-нибудь убить. Небыстро, в соседней «операционной» комнате.

– Детей наверх, к доктору. Хозяина и управляющего сюда. Живыми! – уточнение обязательное, судя по репликам бойцов, настроение у них аналогичное моему, бабу-ключницу упаковывали совсем уж жёстко. Фитиль за неконструктивное насилие вставлю – потом и формальный.

Хозяева сразу перешли к делу, сто пятьдесят тысяч золотом и разбежаться полюбовно. У них столько в наличии, или как? Ай да масочки, услышь гниды, кто и с какими комментариями их вёл в подвал, нахальства бы поубавилось. Впрочем, «качели» сделают их ещё более сговорчивыми. Каноничная схема доброго и злого следователя, с одной модернизацией: злым будет самый что ни есть культурный француз (философ, вылетел из Сорбонны за нехорошую дуэль), а добрым – страшный американский индеец. Но это в начале, по мере развития будет произведена смена ролей, такой финт хорошо рвёт шаблон допрашиваемым. Вот что характерно: несмотря на всю решимость и техническую готовность применять «третью степень устрашения», с самого начала и до сих пор мы как-то обходились максимум второй с половиной. Вразумляющие оплеухи, щекотание ножиком вблизи гениталий, раскалённая кочерга около них же – всякое бывало, и всегда хватало. Особо идейных противников не попадалось, везёт. И сейчас… не повезло. Очень уж хотелось. Оказывается, что