Клинер на полную ставку - Гобоз

заполнить все её эрг накопители для швейных машинок и других приспособлений. Учитывая, что мой офис находится над протечкой магистрали то заполнение этих накопителей не будет стоить мне ничего. Но об этом я ей естественно не сказал. Ещё позаимствовал у Тамары полу официальный мужской костюм чёрного цвета и туфли ведь моя униформа сильно провоняла гарью после предыдущего заказа. Рубашки к костюму не нашлось и мне пришлось одеть под пиджак чёрную футболку. Мне было непривычно двигаться в этом наряде, и я хотел всё это снять, но Тамара меня отговорила. Потом после многочисленный попыток с моей стороны отказать Тамарке в свидании я наконец был свободен.

На телефон пришло оповещение об отмене первого заказа на ковёр. Раиса была права. И сообщение такое же «Мы в ваших услугах больше не нуждаемся!».

Не глядя схватил ключи от машины со стойки и в сопровождении кота и кошечки выбежал на улицу. Нужно было торопиться, ведь заказ находился в премиальном районе и такую клиентуру расстраивать не стоит. По опыту скажу такие клиенты платят обычно больше, чем суммы, которые указывают в ведомости и в дальнейшем меньше всего жалуются в отличии от клиентов, не обладающих такими средствами. Не знаю, как так получилось, но чем больше стоимость заказа, тем лояльнее заказчик. По крайней мере я постоянно в этом убеждаюсь.

Прежде чем искать машину на парковке — я зашел в РуКарты, чтобы построить маршрут. Вроде недалеко. «Лесная сказка» — это очень богатый район на северо-западе Москвы. Там живут люди, у которых есть не только деньги, но и магия. И проблемы, которые приходят с высоким рангом. Но несмотря на свой ранг, они с удовольствием перекладывают мелкие проблемы на соответствующим своей квалификации людей. Ну да ладно.

Я достал из кармана ключи и нажал на кнопку, чтобы машина подала хоть какой-то звук. Так и произошло. Где-то за зданием раздались два прерывистых сигнала, и я последовал на звук. Зайдя за стену и спустившись на подземный паркинг, я увидел машину и выронил сумку от удивления. Ведь за стеной стояла она:

Чёрная лакированная и переливающейся на свету машина — Порш 911 GT3. Это не просто тачка — это настоящая мечта любого уважающего себя мужчины. Ещё и рестайлинг этого года! Вау.

Я отвернулся чтобы развидеть это чудо. Но…

Ну вы гляньте на неё. Нет, вы гляньте.

Вот стоит она — 911 GT3. И знаете что? У меня прямо сейчас пульс как у пацана перед первым свиданием. Только свидание это окончится намного жестче чем могло быть.

Задница — широкая, наглая. Это не задница — это кулак Майка Тайсона сжатый и готовый выбить из меня всё дерьмо и я с нетерпеньем ожидаю этого. И на вершине этого сексуального зада антикрыло. Небольшое и сдержанное, но по-своему такое же беспардонное словно средний палец всему миру с его унылыми кроссоверами. «Практично?». Да кого ебёт эта практичность. Практичность — для тех, кто возит рассаду на дачу. А эта машина не для тех, кого нагибает жизнь, а для тех, кто расстёгивает ширинку, когда она поворачивается к ним задом.

Открываешь дверь — а там нет ничего лишнего. Ни-че-го. Ковролин? Не завезли. Задние сидения? Вырезали к чертовой матери. Только два ковша обнимающих тебя крепче чем возбуждённая ревнивая баба. Руль без единой кнопки и рычаг. Настоящий, механический. Шесть ступеней. Машина настоящих ёбарей, братья и сёстры. Тут не нужно выбирать режим. Тут сам режим.

Заводишь. И вот тут у меня натурально мурашки по всему хребту. Четыре литра, атмосферник, оппозит. Никаких понтовых турбин, никакой лжи, никакой электрической и магической тяги — обманки. Честный воздух, честный бензин.

А потом ты давишь в пол. И она начинает выть. Не рычать — выть. Тонко и злобно, как истребитель на взлёте. Пять тысяч… Семь… Восемь… Девять тысяч оборотов, мать твою! Девять? Да у большинства современных моторов к этому моменту уже похороны и поминки, а эта только просыпается и начинает орать во всю глотку. Это не просто звук. Это гимн тестостерона.

Кто-то скажет слишком дорого. Кто-то не удобно. Да к чёрту вас всех.

Это не просто машина. Это настоящее заявление миру. От тех, кто ещё чувствует себя живым. У кого руки ещё помнят, что такое сцепление, а сердце что такое адреналин.

Ключ поворачиваю влево. И подземный паркинг — этот бетонный склеп — взрывается от звуковой волны. Четыре литра оппозита рявкают так, что где-то рядом на уровне срабатывает сигналка полу разъёбанного седана. Ну извини, братан. Я не виноват.

Сцепление в пол. Поехали как завещал Юра.

Выезд из паркинга — узкий подъём вверх. И я иду на ней, притапливая, потому что за рулем такой машины грех не притопить. Звук отражается от стен, накатывает волной, оборачивается вокруг меня и хреначит по барабанным перепонкам. Это не просто выхлоп. Это оркестр в бетонной консерватории. Я ору вместе с ним. Просто так. Потому что живой.

Шлагбаум поднимается и солнечный свет уже слепит глаза. Кладу палец на магнитолу.

— She was a fast machine, she kept her motor clean…

Да ты издеваешься? Брайан Джонсон влетает в динамики ровно в тот момент, когда я выкатываюсь на проспект. Совпадение? Не сегодня. Это судьба, и она ведёт меня.

— She was the best damn woman that I ever seen…

Проспект был пустой на моё удивление. Асфальт мокрый после ночного дождя, фонари растворялись в две оранжевые полосы по бокам. Вторая передача — вой. Третья — рёв. Четвёртая передача — и стрелка легла на сотню, ровно, без скачков, а мотор при этом ещё даже не начал говорить всерьёз. Он только распевался.

Сто километров в час. А ощущение — будто я на низком орбитальном заходе. Потому что жопа в сантиметрах от асфальта и подвеска передаёт каждый шов азбукой Морзе прямо в позвоночник.

— You shook me aaaaaaall night looooooooong!

Барабаны бьют в такт с оборотами. Или обороты в такт с барабанами — я уже не разбирал, всё смешалось в один сплошной поток. Я барабаню пальцами по рулю, ору припев в лобовое стекло, и в зеркале видно, как за мной сужается улица.