Во главе закона - Лия Арден

– Ты думаешь, что это его кровь?

Взгляд Веги наконец стал более осознанным, но скользнул мимо Элиона в сторону перепачканных кровью дивана и ковра. В её глазах собрались слёзы, на лице отразилась боль.

– Я… не могла, но боюсь, что это он. Я… боги, я чудовище. Убийца, Элион. Мне снятся кошмары, воспоминания о том, как я убиваю. Я бездушная дрянь, которая режет своих знакомых и друзей, всех, кто мне дорог. В этих снах я ничего не чувствую, ни страха, ни сожаления. Я… – Панически ускорившаяся речь оборвалась, когда Вега нашла взглядом Элиона, она вцепилась в его руку у себя на колене. – Ты должен уйти, исчезнуть из моей жизни. Никогда больше ко мне не подходить, понял? Я убиваю всех, кто ко мне добр. Я превращаюсь в чудовище, пока сплю. Я не могла убить Макея, но я видела сны, как убила Ариса и Сэма, а они пропали. Все, о ком я видела сны, оказались мертвы. Потому что это воспоминания, а я убиваю, перестав быть собой. Я опасна. Однажды это будешь ты или Маттео, а может, вы оба. Я сдамся. Полиция меня запрёт, меня нужно запереть.

Вегу начало так сильно трясти, что Элиону понадобились силы, чтобы пресечь её неуклюжие попытки встать. Он забрал стакан, боясь, что даже им она в таком состоянии способна себе навредить. Он не знал, что за, мать их, Арис и Сэм, Макея он тоже помнил лишь отдалённо, но всё же парень на вид был крепкий, и Элион не мог поверить, что Вега способна устроить кровавую бойню в своей квартире.

Она застыла, когда Элион, обхватив её лицо ладонями, прижался губами к её губам. Поцелуй был мягкий, успокаивающий. Он ненадолго задержался в одном положении, прежде чем медленно отстраниться. Вега, наконец, смотрела на него, хоть и с бурей эмоций, с влажными от слёз щеками – но она смотрела. На него.

– Я никуда не уйду, пчёлка, – твёрдо ответил он. – Мы разберёмся с этим вместе, ясно? Ты не одна.

Он пробился. Увидел трещину осознанности во взгляде. Увидел его Литу, которая пряталась там и была напугана, но жива. Элион поцеловал её в лоб, прежде чем перейти к неприятным вопросам:

– Где тело?

Губы Веги растерянно приоткрылись, на лице отразилось недоумение.

– Я не знаю.

– Тогда слушай внимательно. – Элион говорил серьёзно, не давая ей отвести взгляд. – Сейчас я проверю квартиру, и дальше будем действовать по ситуации. Если я найду тело, то вызову знакомых ребят, и они помогут установить причину смерти. Мы проведём все анализы и осмотрим место. Если после всех проверок окажется, что ты действительно причастна к убийству, то я сам запру тебя, но не в тюрьме, а на лечение у Дардана. Помнишь, о чём мы говорили? Ты обещала. Если же никакого тела здесь нет, то начнём разбираться, что произошло, а ты перестанешь вешать на себя недоказанную вину, договорились?

Вега сглотнула, немного выпрямилась, кажется пытаясь взять себя в руки.

Хороший сигнал.

– Согласна, пчёлка? Ты не одна. Я говорил, что ты можешь мне довериться, и не только мне. Кай, Кассия и Иво готовы помочь.

Вега очень неуверенно, но кивнула. Было ясно, что ей неудобно на кого-то полагаться; судя по её жизни, она предпочитала всё решать сама, но в этот раз она должна довериться ему. И что бы он ни видел, Элион не мог отделаться от смутного ощущения, что всё это как-то слишком.

– Оставайся здесь, – мягко велел он, прежде чем обследовать квартиру. Судя по запаху, газ уже рассеялся, но Элион пока не решался включать свет. Рассвет за окном был ещё слишком скудным, поэтому он использовал фонарик на телефоне. Квартира была небольшой, и много времени не понадобилось. – Тела нет, пчёлка. Поэтому действуем по плану «Б».

Он надеялся, что Вега ощутит хоть какое-то облегчение, но пережитая паника оставила после себя разве что усталость.

– Сперва мы тебя отмоем, хорошо? – Вега оставалась в некотором ступоре, поэтому Элион поднял её на руки и отнёс в ванную. Запаха газа уже совсем не было, поэтому он включил свет и воду в душевой кабине.

– Я сама. – Её руки едва слушались, когда она попыталась отодрать от себя одеревеневшую от крови ткань.

– Знаю, что сама. – Элион приободрил её улыбкой и всё же помог снять футболку. Вега не сопротивлялась. На её обнажённую грудь Элион намеренно не смотрел, чтобы не смущать. Она не возражала, когда он присел и помог снять и шорты с нижним бельём. Он продолжал отводить взгляд от её тела, и от благодарности в глазах Веги сжималось сердце.

Он поддержал её, помогая ступить под струи воды, и затем вышел. Он отыскал в её шкафу свою футболку и домашние штаны. Оставил всё у раковины вместе с чистым нижним бельём. Пока Вега мылась, Элион воспользовался шансом обследовать квартиру. Газ выветрился, и он закрыл балкон и окна, включил свет в её спальне, чтобы определить, что она в кровати даже не спала. Он вернулся в гостиную. Оценил пятна крови: брызги были агрессивные, словно кого-то действительно здесь зарезали, и всё же что-то было не так. Элион осмотрел диван – похоже, Вега задремала именно на нём. Могла ли она после убийства кого-то, перепачканная в крови, так и уснуть? Этот хладнокровный образ никак не выстраивался в достоверную картину.

Прислушиваясь к звукам из ванной, Элион сфотографировал и снял на камеру всё, что могло быть полезным для дальнейшего расследования, потом нашёл пластиковые пакеты и перчатки на кухне и принялся собирать улики. Начал с ножа, того самого даорийского ножа, который она всё-таки украла и соврала ему об этом. Пришлось отрезать кусок от пледа, пропитанного кровью, чтобы позже отдать Дардану на экспертизу. Кроме того, к остальным уликам Элион положил испачканную футболку Веги, на всякий случай решив проверить, будет ли там её кровь. Он никогда не думал, что квартира его девушки превратится в место преступления. От этой мысли он хмыкнул себе под нос, неуверенный, прав ли хоть в чём-то: несмотря на произошедшую близость, Вега технически его девушкой не была, а заляпанная кровью гостиная почему-то не напоминала ему обычное место преступления, но при этом он не мог понять, что не так.

Взглядом он нашёл ежедневники Веги, она с детства в них всё подряд записывала, и там можно было бы отыскать подсказки, но Элион немного поколебался, прикидывая, стоит ли настолько лезть в её личное пространство. Он может