Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

Покачав головой, я изобразил на трёх листах три размашистых автографа.

— Так что у вас есть на этого похитителя тростей?

— Да по всему похоже, господин Давыдов, что это — Николка Кривоног. Клептоман известный, даже среди воров его не любят, потому как не брезгует и у своих тащить. И вот, в последнее время потеряли его совершенно. Не видно, не слышно. Летний сад шерстим каждый день сверху донизу — нету! А трости пропадают. Он трости-то всегда любил, и не только. Всё старался как господин вырядиться. С головой тю-тю, ясное дело.

— Цилиндр носит, плащ?

— Во-во, он это. А где вы его видели?

Я объяснил про Ползунова.

— У-у-у! — протянул полицейский. — Ну так, это он уже совсем того. Черту перешёл. Но как же этот гад невидимым-то остаётся, что поймать его не можем?

— Да, полагаю, очень просто, — усмехнулся я. — Именно что невидимым и остаётся.

Положив перо на предназначенное ему место, я откланялся и покинул управу. Вернулся в сад. Слово за слово, уже перевалило за середину дня, и народу на аллеях делалось всё больше. Поспрашивав, я на всякий случай нашёл скульптуру «Юность». Постоял, созерцая искусство, и понял, что ценителя из меня не выйдет. Стоит какая-то голая юродивая с бубном и, раскрыв рот, смотрит пустыми глазами в небо, будто вия увидела и померла. Бр-р-р! Нет, ребята, голых девушек предпочтительно лицезреть живыми и подвижными. А не вот это вот всё. Какой кошмар, дети же смотрят!

В душу мне постепенно закрадывалось разочарование. Как тут ловить этого Николку Кривонога? Сад большой, кроме того, он, может, не каждый день промышляет. А после вчерашнего любой нормальный человек заляжет на дно.

Впрочем, если верить полицейскому, Николка не такой уж и нормальный.

И тут я решил немного пошалить. Запас родий у меня был хороший, поднимать ранг пока не горело. И я разблокировал за два десятка родий Знак Невидимость. Тут же прокачал его до второго уровня — ещё десятка.

А потом — применил. Как будто бы ничего не изменилось. Но, подняв к глазам руку, я не увидел ничего.

Вах! И чего раньше себе не прикрутил такой полезняк? Правда, только две минуты держаться будет. На максимальной прокачке — до пяти, но максимальная — это уже у Воеводы.

К тому же открытая Невидимость даёт мне возможность открыть ещё и такой годный Знак, как Призрак. Призрак — это очень круто, поскольку он даёт не только невидимость, но и способность проходить сквозь стены. Но дорогой Знак, полста родий. Так мощно раскошеливаться я пока не готов. Впрочем, подождём, может, понадобится.

Тут возле жутковатой Юности встретились два господина и разговорились. Один держал в руке книгу, которую почти сразу открыл и стал что-то показывать второму. Чтобы было удобнее, трость он прислонил к постаменту и забыл про неё совершенно. Учёный, наверное.

И тут вдруг у меня на глазах трость поднялась в воздух и исчезла.

— Вот сука! — прошептал я в восхищении. — Не, там кукушечка-то явно — того.

Я немедленно скастовал Путеводное Яблочко.

— Николка Кривоног! Он тут, рядом. Веди за ним.

Яблочко не стало задавать тупых вопросов, просто полетело по аллее, а я пошёл следом.

Скоро моя невидимость пропала, я вновь явил себя миру. А по выходе из парка вычухался и амулет Николки. Я увидел в десяти шагах перед собой прихрамывающую фигуру в цилиндре и плаще.

Николка обернулся и посмотрел на меня. Наверное, уже не в первый раз. Я улыбнулся и махнул рукой. Николка не ответил. Изменился в лице и ускорил шаги.

Началась самая идиотская погоня в мире. Николка петлял по улицам. В какой-то момент скинул трость — я её даже не подобрал. Путеводное яблочко вело меня лучше любого навигатора, скрыться у Николки не было ни единого шанса. Наконец, свернув в какую-то тёмную подворотню, он решил дать бой. Как только я зашёл туда же, увидел Николку в лицо. Он держал в высоко поднятой руке амулет.

— Не подходи! Испепелю! — крикнул дрожащим голосом. — Чего тебе от меня надо⁈

Ну прежде всего, конечно, чтобы ты снова Знаком не утёк — так же, как от Александры.

Я кастанул Удар. Аккуратно — так, чтобы не размазать этого идиота в кашу, а только сбить с ног. Николка полетел на землю. Молния, вырвавшаяся из амулета в его руке, бахнула по стае ворон, облепившей чахлое дерево. С дерева посыпались дохлые обугленные вороны, живые сорвались с места с таким гамом, что я не услышал собственную ругань. Одна из дохлых ворон спикировала с дерева клювом вниз, прямо в рожу Николке. Тот истошно заорал, принялся отмахиваться. Решил, видимо, что на него сам Змей Горыныч напал. Н-да, парень, при такой удачливости воровать — пожалуй, самое идиотское занятие из всех, какие можно придумать.

Я в ту же секунду оказался рядом с Николкой. Перевернул его на живот, выкрутил руки — чтобы больше ни до каких амулетов не дотянулся. Содрал с шеи Николки модный, завязанный пышным бантом галстук, стянул руки за спиной. Подумал, не затолкать ли в пасть дохлую ворону, но вопить Николка, кажется, не собирался.

Я обыскал его карманы. Извлёк амулет Перемещения. Пустой. Молнию Николка разрядил при мне. Невидимость — тоже разряженный. Из-за голенища сапога я вытащил нож, на удивление приличный. И всё. Больше ни амулетов, ни оружия.

— Ты кто? — простонал прижатый моим коленом Николка.

— Возмездие. За Ползунова. И попробуй только крякнуть, что не знаешь, кто это.

Я приставил лезвие ножа к горлу Николки. Тот затрясся. Увидел, должно быть, помимо ножа ещё и перчатку.

— Не губи, охотник! Я не хотел его бить! Меня заставили!

— Кто заставил?

— Тот, в слепых очках! Я у него-то и трость-то брать не хотел. Бес попутал.

— То есть, ты с бесами дружбу водишь? А ещё с кем? Колдуны, ведьмы, вурдалаки?

— Да нет же! Выслушайте меня, господин охотник, умоляю!

— Говори. Только врать не вздумай, глотку перережу.

Глава 10

— Не буду врать, клянусь! Чистую правду расскажу. Я не виноват… Ну, то есть, виноват, но не в том. Не надо было трость тащить. И ведь правило же у меня — не больше одной за раз! Получил добычу — всё, хватит судьбу испытывать. А я одну увёл уже, домой собирался. Почти весь сад прошёл,