Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

— И часто вы по наводкам от Министра работали?

— Редко. Вот, как сейчас — подчистить чего.

— Интересное название для убийства товарища.

— Тамбовский волк Кривоногу товарищ. — Стенька сплюнул. — Дурной вор. Неудачливый.

Да уж. Удачливый вряд ли по чистой случайности подрезал бы трость у такого, как Министр.

— Аванс, как я понимаю, тебе уже заплатили. А когда Министр отдаст остальное?

— Завтра человек от него будет.

— Человек один и тот же приходит?

— Не. Пацаны уличные прибегают, свёртки притаскивают. Каждый раз одно и то же: дяденька копейку дал, велел передать… Да убери уже, — Стенька дёрнул головой, уходя от кинжала. — Нешто думаешь, мне не любопытно было, кто он такой? Пытался проследить, чуть без головы не остался.

— Угу. А кто я такой, знаешь?

— Откуда же мне знать…

— Врёшь. Вы от меня не просто так бежать кинулись. Меч узнали — а значит, слышали про то, что охотник со светящимся мечом вия завалил.

Стенька отвёл глаза.

— Значит, так. Всё, что вы слышали — правда. Вия убил я. Рассказать, что могу сделать с тобой и твоей шайкой, или сам сообразишь?

— Да не пугай, пуганый. Чего тебе нужно? Министр?

— В идеале — да.

— На что он тебе?

— На то, что эта мразь с тварями повязана. Николку он послал Ползунова убить, а Ползунов сейчас занят тем, что оружие мастерит. Для нас, охотников. Против тварей. Смекаешь?

Стенька покачал головой:

— И-ишь… А душегубами — нас зовут!

— Вы тоже хороши, не отмазывайся. И до вашего брата у меня тоже руки дойдут рано или поздно. Но сейчас мне нужна наводка на Министра. Как только он прорежется, дай знать. Иди к Ползунову, при нём теперь постоянно мои охотники дежурить будут. Скажи, что есть новости для Владимира. Мне сообщат, и я тебя найду.

— Так вот запросто найдёшь? — Стенька ухмыльнулся.

— Сомневаешься?

Стенька присмотрелся ко мне, и ухмылка потухла.

— Ну да, уж ты-то найдёшь…

— Инструктаж понял?

— Понял.

— Пошёл. Жду вестей.

Дождавшись, пока поганец исчезнет с глаз, я вздохнул и прислонился спиной к стене, прикрыл глаза. Блин, а ведь я ж ещё даже не завтракал. То-то, чую, настроение вообще ни к чёрту, того гляди — на людей кидаться начну.

— Так, теперь с тобой, — посмотрел я на притихшего Николку. — Тебе нужно умереть.

— Не губи! — взвыл тот.

— Не сгублю, не ссы. С такими тварями, как ты, я терплю до второго залёта. На перевоспитание больше не беру — надоели. Так что действовать мы будем так. Помещу тебя в сухое и относительно комфортное место, там ты и будешь сидеть, никому не мешая. Осознал?

— Надолго?

— На сколько нужно. Когда надо будет, я тебя вытащу, и мы с тобой пойдём в управу.

— Зачем в управу⁈

— Чистуху писать. Что крал трости, что напал на Ползунова. Съездишь на каторгу, проветришь голову. Поработаешь руками — говорят, полезно.

— Не хочу я!

— Да кто б тебя спрашивал, чего ты там хочешь, чего не хочешь…

Схватив Николку за плечо, я переместился с ним во двор. Там немедленно увидел Данилу и препоручил ему пассажира с подробными инструкциями. Данила — золотой человек! — никаких лишних вопросов никогда не задавал, и при том схватывал с полуслова.

Николку увели. Я проследил за ним усталым взглядом. Ладно, война войной, а обед по… Бли-и-ин! У меня ж дома Гравий!

Не теряя времени, я переместился к себе в башенку и выскочил из кабины. Переоделся и спустился вниз по лестнице.

— Опять пропали, ничего не сказавши, — весело приветствовала меня Маруся. — А гость ваш уже и позавтракать успели, и за обедом сидят.

— Вот это он молодец, очень мудрый человек. Я к нему, пожалуй, присоединюсь.

Я упал за стол напротив Гравия. Тот сперва посмотрел на меня недовольно, но потом взгляд изменился.

— Ты чего такой взмыленный? Случилось что?

— Ой, не спрашивай. Чего там только не случилось. В этом Питере, блин… О камень на улице запнёшься — заговор на правительственном уровне раскроешь.

— В Санкт-Петербурге? Ты там был?

— Угу. На дорогого друга напала ночью какая-то сволочь.

— О как. И что же, Сибирь теперь — всё?

— Чего это — «всё»? Сейчас подкрепимся, и айда. Питер Питером, а Сибирь Сибирью. В Питере один фиг всё пока подвисло. Ну, можно, конечно, Ползунова навестить, но тоже до завтра терпит. Охотников там у него полно, разберутся.

Гравий кивнул и вернулся к поглощению калорий. Я последовал его примеру.

Минут через полчаса мы поднялись ко мне. Там я вдумчиво оделся по зимней форме. Меч перевесил на пояс — движения были стеснены, и достать оружие из-за спины стало сложновато. Голову обмотал шарфом на манер банданы. Местные меховые шапки мне как-то совершенно не зашли, а поднимать цех по производству вязаных пока было не досуг.

— Рукавицы, — сказал Гравий, наблюдающий за моей экипировкой.

— В наличии, — показал я ему упомянутый аксессуар и заткнул их за пояс.

— Да надел бы сразу, холодно там.

— Сразу мы с тобой, Гравий, перенесёмся туда и хрен знает, что увидим. Так что я лучше минуту помёрзну.

С этими словами я достал меч и кивнул — мол, поехали.

Гравий не стал возражать. Подошёл, обнял меня за плечи, и мы перенеслись на прежнее место.

Тут опять-таки смеркалось. Поздно вышли, блин. Но метель улеглась, и пока ещё было достаточно светло, чтобы отдуплить, что как.

Мы стояли посреди огромного пустого пространства, сплошь заваленного снегом, и с одной стороны ограниченного лесным массивом. Врагов видно не было. Я переместил меч в ножны и натянул рукавицы.

— Вон там, — махнул рукой Гравий, — сельцо небольшое. Оплот имеется. Знак мой и там есть, можем заскочить чаю горячего попить, как устанем.

— Чаю и дома можно попить.

— Такого — не попьёшь дома.

— Убедительно. Ладно, давай сперва устанем. Веди, показывай железного человека.

Как будто это было так просто.

Для начала Гравий вытащил из своего мешка две пары снегоступов. Мы их, матерясь и проваливаясь в снег, обули. Пошли к лесу. Это заняло добрых минут двадцать.

— А ты поближе Знак не мог изобразить? — проворчал я.

— Не. Я Знаки так ставлю, чтоб никто не нашёл.