Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Охренеть! Я не только стал видеть лучше, но теперь способен заглянуть внутрь источника, рассмотреть саму суть магии. Вот тебе и трансформация.

Сжал кулак и улыбнулся. У нас получилось, и всё благодаря монстру! Жизнь в этом мире постоянно заставляет меня удивляться.

Подошёл к рыженькому и поднял его. Тело было лёгким, почти невесомым, словно истощённое недавней процедурой.

— Фух… — выдохнул алхимик, хватаясь за голову. — Вот же дрянная девчонка! Сильная цыпочка.

Его глаза встретились с моими. По лицу пробежала тень удивления, потом понимания и, наконец, радости.

— Ты видишь? — спросил он, вглядываясь в мои зрачки с профессиональным интересом.

— Да, — кивнул, наслаждаясь самим фактом, что могу следить за его мимикой.

— Вот это я молодец! — выпятил грудь дядя Стёпа. — А ведь даже не верил, что получится.

— Чего? — поднял бровь, почувствовав подвох.

— Шучу, — тут же хмыкнул он в ответ, отводя взгляд. — Шанс был, мизерный. Я такого никогда не делал, всё знал только в теории.

Он посмотрел на меня с какой-то странной смесью злости и ликования.

— И ты, Магинский… Как же я тебе завидую! У тебя получилось то, чего я не смог.

В его глазах читалось неподдельное восхищение. Вот оно, истинное лицо дяди Стёпы — учёного, алхимика, человека, десятилетиями стремившегося совместить магию и тела монстров. Передо мной был тот, кто хотел жить вечно, кто переступил все границы дозволенного.

— Приходи в себя, — поставил его на ноги. — Нам ещё пацана возвращать.

Дядя Стёпа тряхнул головой, прогоняя наваждение, и сразу трансформировался обратно в деловитого алхимика. Я тем временем поднял девушку и положил её на кушетку. Саша была без сознания, её лицо покрылось испариной.

Старый алхимик уже что-то доставал из ящиков и раскладывал на столе — склянки, артефакты, маленькие мешочки с травами.

А я продолжал смотреть… Всего ничего без зрения, и сейчас не мог перестать использовать его, разглядывая каждую деталь, каждую мелочь. Но больше всего меня интересовала эта новая способность — видеть внутреннюю структуру мага. Я вглядывался в источник Саши, оценивая его силу и мощь. Это не просто усиление зрения, это какой-то особый вид магического видения.

Проглотил слюну. Ранг я теперь могу точно определить сразу. Не по ощущениям, не по догадкам, а вот прям так — по яркости и структуре источника. Саша седьмого ранга, вот почему Жмелевский ею дорожил. Такой усилитель магии — редкость.

Дядя Стёпа… С ним всё сложнее. Его источник странно пульсировал — то сжимался, то разжимался, словно дышал сам по себе.

Кстати, почему у девушки в одном теле два источника? Это тоже интересный эффект, надо будет расспросить его потом.

Остаётся ещё один вопрос: какую магию я всё-таки скопировал? Сосредоточился на ядре и почувствовал свою новую. Пустая ниша была занята, но я не ощущал в ней никакого стихийного оттенка.

— Чего? — спросил сам себя, недоумевая.

Это странно. Обычно скопированная магия имеет явный оттенок — цвет, структуру, свойство. Лёд, яд, огонь — у каждой свой характер, своя суть. А здесь… Потянулся к этой части ядра. Оно тут же откликнулось, и… Хм! Энергия течёт, я чувствую её движение, но что она делает? Ничего заметного, никаких внешних эффектов. Словно ничего не изменилось, просто магия без оттенка и стихии. Странно. Очень странно. Похоже, я скопировал что-то…

— Магинский, — позвал меня дядя Стёпа, прерывая раздумья. — Значит, смотри.

Он показал мне медальон. Простая на вид железяка из тёмного металла с вырезанными на нём рунами.

— Вот тут душа сопляка влюблённого, — потряс алхимик цепочкой, на которой висел медальон. — Чтобы его вернуть в тело… Нам нужна эта девка.

Он кивнул в сторону бессознательной Саши.

— Ещё кристаллы необходимы. Но это всё так, детали, — продолжил алхимик, и его голос стал серьёзнее. — Главное… это.

Он достал из кармана маленький артефакт, похожий на пуговицу из чёрного дерева.

— Тебе нужно будет вытащить меня из тела рыженького, потом переместить его и только после — меня. По факту я доверяю тебе свою жизнь, Магинский.

Мужик в теле сопляка боялся. Это было видно по всему: глазки бегали, пальцы мелко тряслись, губы поджимались. Без его объяснений я понял, что процедура рискованная и редкая. Вынуть душу, запихать одну, затем другую… Такое не делают каждый день.

Если бы у дяди Стёпы был другой вариант, он бы не стал приступать к рискованной процедуре, не стал бы возвращать Лампу. Но он зависит от пацана и его тела.

Вроде бы ничего сложного — технически. Нам снова потребуются кристаллы, которые я одолжу у рыженького. Самого алхимика вынуть не проблема, он меня уже проинструктировал. Мужик тем временем подготовился к процедуре, создал артефакт, в который фактически сам переместится. Дальше я беру цепочку с медальоном, кладу на тело рыженького, активирую кристалл и выпускаю магию. Саша должна усилить поток, и Лампа вернётся. Потом кладу артефакт с душой дяди Стёпы и снова повторяю процедуру.

Звучит просто. Настолько просто, что даже подозрительно.

— А в чём риск? — уточнил я, вглядываясь в лицо алхимика.

— Ну, для начала я могу развеяться, — поморщился дядя Стёпа, и я заметил, как дёрнулся мускул на его щеке. — Из-за тебя или из-за неё.

Он кивнул в сторону бессознательной Саши.

— Будь у меня возможность, не доверился бы никому, но моя душа уже отделяется от тела. Ещё час, и…

— Мы запомним тебя, о великий дядя Стёпа! — хмыкнул я, пытаясь разрядить напряжение.

— Вот вообще не смешно, — напрягся мужик, и я увидел, как его источник сжался.

— Кто бы говорил… — подмигнул ему. — Кто тут два процента на успех мне давал?

Это подействовало: алхимик усмехнулся, напряжение немного спало.

— Следующий риск в том, что душа сопляка может не захотеть возвращаться в тело, — продолжил он, снова став серьёзным. — Но ты постарайся, запихай засранца в его тушу, а потом вправь ему мозги…

Он внезапно остановился, словно вспомнив что-то важное.

— Не! — дядя Стёпа поднял тощую руку. — Сначала меня верни, а потом вправляй мозги. Это самое сложное. Есть шанс, что… душа сопляка не впустит меня обратно.

Саша тем временем уже зашевелилась. Девушка тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Посмотрела на меня и прищурилась, проверяя, действительно ли я могу