Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Для опытного сенсора эта Печать будет сиять как маяк в ночи, если он направит скан в её сторону. Вот потому-то я и поставил глушилку, дабы для любого внешнего наблюдателя её аура выглядела как аура обычного неофита, с легким налётом особого потенциала, что для Лондона не редкость. А так — никакой мощи Архимагистра.

Что ж. Сканирование завершено. Чем бы заняться? Плюхаюсь в кресло и смотрю в потолок, где лепнина изображала пухлых ангелочков. Странная, конечно, штука — жизнь. Особенно в данном веке. Хочешь музыки — нифига не включишь её на проигрывателе, не, друг, топай в таверну, или в филармонию, ну или если богат, можешь заказать бардов на дом. Хочешь фильм? Не-не-не, дорогой. Только театр. Такие вот дела. Кстати, Сашке ведь повезло, что в его тело вселился я, а не например Майкл. Тот бы точно плюнул на всё, свалил куда-нибудь в Азию и гонял бы свой дянь-тянь сутками напролёт, убивая местных аборигенов. Он был куда более прагматичен, чем я, что всё время чувствовал брезгливость к нарушенному балансу. Предатели не должны жить припеваючи, на костях тех, кто им доверял. Такая несправедливость всегда царапала моё нутро. Не как героя, жаждущего добра, конечно нет. Скорее — как перфекциониста, видящего криво висящую картину мира.

— Порядок должен быть восстановлен, — шепчу тишине. — А мусор — вынесен.

Ты не можешь стать сильнейшим, если закрываешь глаза на подобное. Прав ли я? Не знаю. Просто моё кредо.

Зеваю. Время ожидания — самое скучное время. Но проведу-ка его с пользой. И погружаюсь в глубокую медитацию. Сознание скользит внутрь Золотого Ядра. Оно вращается точь миниатюрное солнце, полное яростной, первобытной мощи. Чёртов реактор, готовый взорваться в любую секунду силищей. Прогоняю потоки эфира по каналам. Расширяю, укрепляю стенки, нарабатываю выносливость узлов. И так по кругу — одно и то же. Нужно закаляться. Медленно. Методично.

Так час сменялся часом. Шум дождя снаружи стал монотонным. Темнело.

А я всё сижу и сижу не двигаясь, как статуя. Дыхание замедлилось до одного вдоха в минуту. Воздух вокруг стал плотным, горячим. Пылинки, попадая в поле моей ауры, сгорали с едва уловимым вжух.

А в башке целый процесс по эфирным и духовным техникам, контурным схемам, барьерам.

Наверху, в спальне, где балкон, скрипнула дверь.

Вернулась, значит.

Медленно открываю глаза. В гостиной царит мрак.

Потягиваюсь, зевая. Тело пело, наполнившись силой под завязку. Я готов. Хоть к войне, хоть к демонам, хоть к самому дьяволу.

Лёгкие шаги по лестнице. Не крадущиеся, но и не громкие. Похоже на кошку, которая уверено ходит по своей территории. Спустилась в гостиную, и остановилась. Перевожу на неё взгляд. Блин, она могла быть дать фору многим красоткам. Ох, уж эта Аннабель. Скромное серое платье с белым воротничком. Намокший от дождя плащ облепляет её стройную фигурку. В руке чёрная шляпка, мокрые пепельные волосы прилипают к вискам. Выглядит как юная гувернантка, которую злая хозяйка выгнала в непогоду за покупками. В другой руке держит плетеную корзину, накрытую салфеткой.

— Добрый вечер, Хозяин, — проходит она к столу, а как вышагивает, зараза. Что за походОЧКА. Сбрасывает шляпку на кресло. Гля как дерзко.

— Ты долго, — ворчу, не вставая с кресла. — Возникли трудности?

— Пришлось маневрировать, — она ставит корзину на стол. — Лондон на осадном положении. Патрули на каждом перекрестке. Обыскивают экипажи, проверяют документы.

— Тебя остановили?

— Разумеется. Сержант городской стражи у моста, — и кривит губы в усмешке. — Я сыграла роль испуганной служанки, бегущей за лекарством для больной госпожи. Сделала большие глаза, дрожащий голос. Он не просто пропустил меня, предложил проводить. Идиот. — И хищно лыбится, выкладывая на стол продукты. — Они ищут «Стальную Розу», зрелую женщину. И парня в чёрном. Видели бы вы свой портрет! Кстати, а вот и он, — и кладёт рядом со мной листовку с моей наглой мордой. Не знаю, кто её рисовал, но меня определенно представили как какого-то Дон Жуана. Гляди так полгорода теток повлюбляются — прохода не дадут. Аннабель же выкладывает ещё и карту города и продолжает. — В общем, для них я была как пустое место. Невидимка.

— Ясно, — отодвигаю свой портрет. — Что по целям?

Та разворачивает карту улиц. Тонкий, изящный палец уверенно тычет в три точки поочередно.

— Нашла всех троих. И новости, скажем так, требуют немедленных действий, хозяин.

— Поясни.

— Соболев младший в данный момент в своём пригородном поместье. Там беготня, грузят повозки. Кажется, он собирается в поездку во Францию сегодня ночью. Узнать, что заставило крысёныша паковать чемоданы, мне не удалось.

— Вот как. Ничего разберёмся, — чешу щеку. — Что по остальным?

— Орловский сейчас на приёме в центре, к полуночи вернётся в свой особняк в «Золотом Квартале». А вот полковник Демидов находится в штабе Южного гарнизона. Самая сложная цель, там полно солдат. — И смотрит на меня горящим взглядом. — Хозяин, мы не можем ждать. Соболев уйдёт с радаров через пару часов. Остальных можно убрать и позже.

— Нет, — хмыкаю. — Если тронем сбегающего крысёныша, новости долетят до остальных уже к утру. Орловский и Демидов зароются в такие норы, что будем выковыривать их неделями. Нужно бить этой ночью по всем. Сразу. Пока они не поняли, что началась охота.

— П-поняла! Прости, что не подумала об этом, — сглотнула Аннабель.

— Это всё гормоны туманят голову, всё нормально, — успокаиваю её. Вижу ведь какая она вся на взводе, вон глазища как пылают. Такую натрави — сама всем головы откусит. А вспоминая, как она уничтожала обходной отряд, наверняка сделает это ещё и особо жестоко.

Улыбаюсь. Впрочем, почему бы не доверить ей убийство хотя бы одного из них? Не всё ж мне одному развлекаться.

— Что скажешь, Аннабель, справишься? Тело-то у тебя обновлённое. Рефлексы могут сбоить. Так что если не уверена, ничего, пойму.

Та всё ещё во влажном плаще выгнулась по стойке смирно. Прям выправка кадрового офицера!

— Я — Архимагистр, — о-у, решила напомнить всё-таки. — Да, тело юное, но не переживай, хозяин. Сделаю всё в лучшем виде! Соболев — трус. Орловский — торгаш. Справлюсь одной левой. Демидова оставлю на закуску. Дай мне эту ночь, и принесу их головы.

— Хочешь пойти одна? — прищуриваюсь. — И оставить меня одного помирать от скуки? Ну уж нет. Так и быть, Соболев — твой, остальные крысёныши