Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Ему тут же поднесли запрошенное. И Персиваль со светящимися серебром глазами срисовывал остаточный след контурной схемы. Теперь придётся проанализировать её, воссоздать нечто похожее, попробовать поймать след и пройти по нему. Конечно, можно напрямую обратиться к старцу Магнусу — тот разберётся с ней куда быстрее. Но Персиваль не был бы Персивалем, если бы в подобных делах обращался за помощью. Его знаний и опыта хватит для решения данной задачки. Да и потом, отчего контур всё ещё столь чёток? Странное ощущение, будто Воробей специально оставил его. Зачем? Желает, чтобы его нашли? Или же все слухи о нём — полная ерунда и он попросту «прыгнул», позабыв установить последующую деактивацию контура? Персиваль, зарисовывая контур, улыбался. Похоже, он получает удовольствие от их маленькой игры в прятки по типу «поймай меня, если сможешь». Закончив рисунок, он сложил листок и сунул во внутренний карман плаща. Отдал помощнице карандаш, а после с явным интересом подошёл к прикроватной тумбочке. Там, придавленный стопкой золотых монет, лежала записка.

Лорд брезгливо, двумя пальцами в перчатке, поднял её.

— Дева Мария, какой ужасный почерк. За одно это его уже стоит казнить.

— Мы пытались разобрать, что там написано, милорд, — произнёс один и спецов.

Но Персиваль молча поднял ладонь, и тот умолк.

— «Выселяюсь. Спасибо за уют. Алекс Норт». — прочитал он вслух.

И три золотых монеты в сплаве с экстра-дорогим эфиритом «на чай».

— Наглость, — выдохнул Персиваль, скомкав записку. В руке вспыхнуло пламя, превратив бумагу в пепел. — Он оставил чаевые. Заплатил за номер, как добропорядочный гражданин. Понимая, что его ищет вся Британия. Ещё и суммой эквивалентной тридцати золотых. Этот человек точно насмехается над всеми нами.

Он резко вышел в коридор, бросив короткий приказ командиру отряда:

— Гостиницу закрыть. Персонал допросить по новой. Хозяйку — в камеру до выяснения всех подробностей.

— Есть!

* * *

Королевский замок.

Изабелла перебирала кружевной платок, глядя в узкое окно. Дождь беспрерывно барабанил по стеклу, размывая весь вид. Сплошной ливень. Птицы и те не летали, попрятавшись по чердакам. Что до самой юной королевы, то ей также хотелось спрятаться где-нибудь далеко-далеко отсюда. Ведь одна птица точно не станет ждать погоды под ливнем. Воробей. Он в столице. Что если он уже проник в ЕЁ замок⁈ Как страшно! Он же может убить её в любую минуту! Конечно, монархиня была охраняема множеством практиков, но этот человек ведь монстр! В общем, Изабелла чувствовала себя загнанной в угол и, поглядывая в окно, ходила в гостиной комнате туда-сюда, наматывая круги. Роскошное чёрное платье так сильно шуршало, что раздражало её саму. Подошла к столу и снова взглянула на портрет. Алекс Норт. Воробей. Александр Северов. Мальчишка с ярмарки, угостивший её сосиской. Тот, кто видел, как она, Королева Британии, ведёт себя как простолюдинка. Интересно, он сразу понял, что она королева? Или только после того, как увидел лицо Элис?

— Он знает… — продолжала шептать Изабелла, кусая губы. — Но ведь он не собирался вредить мне? Или, — она сглотнула. — Что если он, поняв, что в ложе не Я, а другая, не стал действовать? А будь там я, то… — и сглотнула, взявшись пальцами за горло. — Попытался бы меня убить?

И в какой раз вздохнула, снова взглянув на его портрет. На этот наглый взор чуждых глаз. На ярмарке он совсем не казался ей злодеем, о коем так отзывались Лорды. Он правда убил десять тысяч человек? Один? Отчего-то его образ совершенно не стыковался со всем тем, что она успела о нём узнать. А ещё — он невероятный стрелок. Но почему не Сокол, а Воробей? Ей было искренне любопытно.

В коридоре послышались голоса фрейлин:

— Милорд Валериус.

— Доброе утро, милорд, прекрасно выглядите.

— Хорошего дня, милорд.

Изабелла сразу поняла, что к ней нанёс визит генерал. Отложив портрет Алекса и прикрыв тот, поправила платье и отвернулась к окну, глядя на дождь, дескать вся такая задумчивая.

Двустворчатые двери открылись без стука. Генерал Валериус вошел в гостиную зону предспальника Королевы, как к себе домой. Не поклонился. Даже не кивнул в знак приветствия. Его огромная фигура в синем мундире, казалось, заполнила собой всё пространство, как и аура, заставляя Изабеллу инстинктивно съёжиться.

— Генерал, вы поймали Воробья? — обернулась она и спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Валериус прошел к чайному столику, зыркнул на один из портретов мальчишки, прикрытый наспех газетой. Тихо хмыкнул:

— Нет, — равнодушно бросил он, не оборачиваясь.

— Как это? — Изабелла сглотнула, она действительно опасалась Воробья. — Вы же сказали, город перекрыт! И даже муравья найдёте!

— Сбавь тон, королева, — взял тот со стола угощение в виде печенья с сахарной пудрой. — Мальчишка знал, что мы придем. Изначально он заселился в пансионате, но после своего выверта на турнире, сбежал. При чём, как разбойник, даже не попрощавшись с хозяйкой. Вот только даже так, оставил ей деньги, в десяток раз больше, чем стоило.

Изабелла нахмурилась, переваривая услышанное.

— То есть, он тайно сбежал, но заплатил за номер?

— Именно. — Генерал наконец повернулся к ней, с той ещё зловещей ухмылкой. — Он смеется над нами, Изабелла. Показывает, что наши кордоны для него — дырявый забор. И не только это. Оставил следы пространственного контура. Теперь никаких сомнений — именно он забрал Аннабель Винтерхолл и уничтожил особняк Вэйнов, вместе с Леди Беатрис.

— Он… он опасен… — сглотнула юная Королева, уже введённая в детали происшествия и особенно подробностей, как именно была убита «бедная, несчастная» старушка. — Он может прийти сюда! За мной!

— Пусть приходит, — спокойно ответил Валериус. — Я буду ждать.

И, взяв ориентировку с портретом мальчишки, задумчиво посмотрел.

— Главное — не истери, Изабелла. Это не красит монарха. Паренёк хитёр, спору нет. Но он допустил ошибку. Забрал Винтерхолл. Зачем? Раненая, сломленная женщина — это якорь. Она замедлит его. Из-за неё он может ошибиться. И тогда, неуловимый Воробей окажется в моих руках. — Валериус смял портрет в огромном кулаке. — Он где-то в Лондоне. Я знаю. Прячется по норам. Рано или поздно ему придется