Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Так кричит замёрзший человек, когда его опускают в горячую ванну. Кровь начинает забег по венам, разрывая онемение. Вот и Аннабель ощущает, как по телу хлещет жар, будто её, промёрзшую до костей, бросили в горячую купель. Кровь бурлит. Сердце стучит в бешенном ритме.

Сама же смотрит в зеркало уже обоими здоровыми серыми глазами, при чём не веря им же. Глубокие борозды морщин разглаживаются, будто утюгом наяву. Серая, тусклая седина наливается благородным пепельно-молочным блондом, волосы сияют здоровьем. Густеют, блестят в свете камина. Уродливые шрамы исчезают бесследно. Осанка становится гордой, плечи расправляются. Пятьдесят лет. Сорок пять. Сорок. Она видит себя прежнюю. «Стальную Розу» в расцвете сил. Тридцать лет. Момент идеальной красоты, отточенной опытом.

— Ох… что… что происходит… — по её щекам текут уже совсем ИНЫЕ слёзы. Она вдруг вспомнила, что я предупредил её КОГДА МЕНЯ ОСТАНОВИТЬ. — Х-хватит…

Ну, а я что? Ничего. Мне стало интересно, насколько глубок её потенциал. Ну и азарт исследователя, скажем так, взял своё.

Двадцать пять лет…

Двадцать…

Лицо Аннабель разгладилось окончательно. Исчезла едва уловимая жесткость в уголках губ, свойственная зрелым женщинам. Кожа сияет свежестью, щёки наливаются румянцем. Взгляд, преисполненный житейской мудрости и боли, становится более ясным, дерзким.

— Хозяин? — в её голосе пропала вся хрипотца, теперь звонкий, чистый. — ХОЗЯИН, СТОЙ! КУДА МЫ ЕДЕМ⁈

Девятнадцать.

Надцать… МУХА-ХА-ХА… Надцать!

Её фигура под плащом меняется. Властная стать зрелой матроны уступает место гибкой грации дикой кошечки. Плечи становятся уже, талия — тоньше.

Аннабель вылупила свои огромные серые глаза на отражение. Хватает себя за грудь! Конечно, всё еще заметную, но уже не ту монументальную, что была раньше!

— А⁈ Мои формы! — и возмущается, ощупывая себя. — Где мой четвертый размер⁈ Что это за… АПЕЛЬСИНКИ⁈ СТО-О-ОЙ!!!

Резко обрываю поток и отшатываюсь. Не из-за усталости, просто трясёт от смеха. АХАХАХАХА!

Аннабель замирает перед зеркалом. Плащ велик в плечах. В отражении на неё смотрит ослепительно красивая девушка лет…надцати. Свежая, как утренняя росинка, с густыми пепельными волосами и глазами, в коих читается священный ужас пополам с восторгом.

— Ё-моё, — вытираю выступившую от смеха слезу. — Да ты теперь не Генерал, ты — курсантка! Первокурсница академии!

— Курсантка⁈ — взвизгнула Аннабель, крутясь перед зеркалом и разглядывая свою точеную фигурку. — Ты что наделал⁈ Как я буду командовать солдатами⁈ Меня же всерьез не примут! Я теперь выгляжу как… как девчонка, сбежавшая с уроков!

И оборачивается. Лицо выражает шикарнейшую гамму чувств — от «убью тебя» до «боже, я прекрасна, ты — мой Бог!», что я снова прыснул.

— Зато ни одной морщины! И суставы новые. Не скрипят?

— Не скрипят… — машинально отвечает та, сжав и разжав кулак. Сила в ней так и бурлит.

— Не переживай, — подхожу и по-братски хлопаю её по плечу, теперь она ниже меня на полголовы, но не критично, могу смотреть ей в глаза, лишь слегка опустив взгляд, удобненько. — Через месяц процесс стабилизируется. И, если захочешь, можно будет повторить и накинуть тебе десяток лет для солидности. А пока, что могу сказать? Наслаждайся юностью. Второй шанс даётся не каждому.

Аннабель зависает. Снова оборачивается, смотрит в зеркало. Касается своей гладкой шеи. Разглядывает свои руки — молодые, ловкие, без единого шрама. Шок постепенно проходит. Остаётся осознание. Она не только жива. Она ещё и здорова. Но самое удивительное — молода. Хозяин не просто спас её — он подарил ей время. Самый ценный ресурс во вселенной. Естественно, всё внутри ПЕРЕПОЛНЯЛО её!

— Спасибо! СПАСИБО! СПАСИБО-СПАСИБО-СПАСИБО!!! — выпаливает она и, подавшись вперёд, порывисто обнимает меня за шею, явно намереваясь расцеловать.

Но её губы встречают мою ладонь. Ловко перехватываю её личико, сжимаю щёки, так что губы сложились смешной «уточкой».

— Ты чего удумала, мелочь? — усмехаюсь, глядя в её сияющие глаза. — Статья за совращение малолетних мне в личном деле не нужна. Даже если этой малолетке в душе полтинник.

— Но я… как бы…

— Никаких я, генерал Аннабель! — разворачиваю её за плечи в сторону кухни. — Энергию девать некуда? Гормоны шалят? Отлично. Шуруй на кухню. Найди еды. Картошку, консервы — что угодно. Я после этого ритуала голоден как волк, а ты теперь девушка молодая, хозяйственная.

Та прижимает ладони к горящим щекам. Вся сияет таким восторгом, что вот-вот взлетит.

— Я всё ещё в шоке! — радостно восклицает она своим новым, мелодичным голоском. — Но клянусь! Клянусь служить тебе вечно, Хозяин! В любом теле!

— Пфф, естественно, — фыркаю, падая обратно в кресло. — Кто ж тебя отпустит. Лет триста ещё отрабатывать.

— Вы — лучший! Согласна хоть на тысячу! — лыбится она и, путаясь в длинном подоле моего плаща, побежала в сторону кухни с грацией молодой лани.

Смотрю ей вслед, качая головой. Вот же, чудо омоложенное. Сразу пришла в себя. Будто никакого девятилетнего заточения и не было. Она точно куда сильнее, чем думал даже этот проклятый мир.

Аннабель скрылась в коридоре, и кричу ей вслед:

— Кстати! Проверь свой эфир! Только аккуратно!

Секунда тишины. А потом дом содрогнулся! Из кухни донеслась волна такой мощной, плотной, ледяной ауры, что задребезжали окна! Прям мощь океана, запертая в теле юной девицы.

— Я… — донёсся оттуда потрясенный шёпот, который тут же перерос в ликование: — Я СНОВА АРХИМАГИСТР! ХОЗЯИН!!! АРХИМАГИСТР ВТОРОЙ СТУПЕНИ!

Усмехаюсь, устало закрывая глаза.

— Сейчас ты — генерал сковородки! — рявкаю в ответ. — И я очень хочу жрать! Так что займись ужином!

Аура на кухне мгновенно втянулась обратно. Вот она — дисциплина, которую даже не нужно тренировать.

— ЕСТЬ, ХОЗЯИН! — и оттуда донеслось бодрое звяканье посуды.

Ну вот. Теперь у меня в помощниках ручная генерал-Архимагистр в теле, кхм, пятидесятилетней лоли? Смертоносная и переполненная энтузиазма. Эх, а ведь моя ненормальная жизнь после беспросветного сна определенно налаживается, хе-хе…

Глава 10

Никакого солнечного утра в Лондоне не наступило. Вместо рассвета столицу накрыло серым, грузным небом. А какой ледяной лил дождь, будто напоминавший всем, всё ещё март, жители! Рано снимать плащи с сапогами! Помимо напоминаний ливень смывал грязь с брусчатки, да и всю надежду горожан на турнирные бои. Из-за такой погоды празднество было перенесено на более подходящее время. По этой-то причине, шумная столичная жизнь сегодня затихла. Рынки пусты. Лавки закрыты. Вместо гортанных криков торгашей и цокота копыт экипажей по улицам