Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

в виде маски. А в самый ответственный момент, когда он может сотворить с королевой всё что угодно, вдруг меняется в лице с ваших слов, говорит «игры кончились» и сбегает. Куда? Зачем? Заметьте, после его побега особняк Вэйнов превращается в скотобойню. А ещё, самое важное в этой части, исчезает Аннабель. Прямая участница битвы, где Воробей фигурировал в первый и последний раз. Что если они как-то связаны…

— Но он же инициированный, — возразил генерал. — Как мальчишка с артефактом мог раздавить череп Леди Вэйн голыми руками? И уж тем более убить Маркуса?

— Если только мы не ошиблись… — помрачнел старик Магнус. — И этот наглый юноша действительно тот, за кого себя выдает. Воробей.

На этот раз смешков уже не было.

— Однако, — продолжил старый. — Если это не лже-Воробей, то как он может выглядеть на восемнадцать? Ему по меньшей мере должно быть тридцать.

— Неизвестный контур? — предположил Персиваль, а его глаза вдруг алчно блеснули. — Что если он разработал новую технику замедления старения организма? И почему не пришёл за Аннабель раньше, а только спустя столько лет?

Лорды переглянулись. А сколько в глазах жадности… Если в Лондон пришёл человек, умеющий обманывать время, убивать Архимагистров и применять пространственные контуры в восемнадцатилетнем возрасте… Он ценнее любой армии. Если не всего королевства!

— Мы не можем его просто убить, — пересохшим горлом произнёс генерал Валериус. — Необходимо поймать его. Живым.

— Согласен, — кивнул старик Магнус. — Даже если это не Воробей, мы должны убедиться в этом. А нежели Воробей… — понизил он голос. — То этот человек носит в своей голове слишком уникальные секреты.

Персиваль загорелся первым. Черты физиономии тут же стали жёсткими. Зыркнул своими бездушными глазищами на адъютанта:

— Поднять всех ищеек. Ориентировка: Алекс Норт. Особые приметы: восемнадцать лет, длинноволосый брюнет, родинка под левым глазом, возможна связь с генералом Винтерхолл. Награда за информацию — титул барона. За поимку живым — герцогство. Иди. И если упустите его — ляжете в могилу вместе с Вэйнами.

— ЕСТЬ!

Глава 9

Аннабель ставит пустую миску на прикроватный столик. Куриный бульон сотворил маленькое чудо. Румянец к щекам не вернулся, но мертвячья бледность отступила, а в одном видящем око появилось что-то осмысленное. Представляю, что с ней сотворил бы доширак с говядиной, переродилась бы другим человеком, но чего нет — того нет.

— Ну как, лучше? — спрашиваю, сидя в кресле и поигрывая кинжалом. Реально кинжалом!

Она молча кивает, вытирает губы тыльной стороной ладони. Я ещё думал, что забыл? Салфетки. Ладно уж. Что до Аннабель, то она по-немногу пришла в себя, главное — паника улеглась и на том спасибо.

— Отлично, — убираю клинок в ножны и поднимаюсь. — Тогда подъем. Собери мои вещи. Вон тот, второй комплект одежды и мешок.

Сорокакилограммовая кряхтелка, а иначе Аннабель не назвать, кутаясь в мой огромный плащ, сползла с кровати. Шатается, но упрямо сжимает оставшиеся после экзекуции зубы и принимается выполнять приказ. Генерал есть генерал, даже если еле стоит на ногах. Боже, чувствую себя мерзавцем. Ну, да ладно, нужно же занять как-то её мысли, вот пусть и занимается делом, реабилитируется. Пока она, шурша тканью, складывает мою запасную городскую рубашку с брюками и ботинками, подхожу к тумбочке. Открываю ящик, беру перо с чернильницей. Надо бы нацарапать записку. Тащить Аннабель через главный вход пансионата не вариант, как и спускать её с третьего этажа, так что макаю перо в чернила и пишу корявым некрасивым почерком, да простят меня те, кто умудрится прочитать эти каракули, простите люди:

«Выселяюсь. Спасибо за уют. Алекс Норт».

Сверху на записку высыпаю горсть золотых монет. Тут хватит и на новый комплект белья, да и саму кровать, собственно, ещё останется дохренища.

— Что пишешь? — проскрипела Аннабель, затягивая ремни на моем вещевом бродяжном мешке. — Любовное послание?

— Можно и так сказать, — хмыкаю. — Неохота спускаться вниз и объяснять Мамаше Гретхен, почему ухожу с женщиной, похожей на привидение. Так проще.

— П-понятно. Я всё собрала.

Гашу эфирный светильник, подхожу к ней, проверяю, как завязала мешок. Идеально. Закидываю его за плечо.

— Готова?

Она вздохнула, поплотнее запахивая ворот плаща, встала у распахнутого окна, решив, что мы будем выбираться через него. Хотя, сам так сказал, но то была шутка.

— Да, Хозяин.

— Тогда поехали.

Хватаю резко её за талию. Аннабель инстинктивно вцепилась в лацканы моей городской куртки с капюшоном.

И мир поплыл. Уютная тёплая комнатушка исчезает. Реальность скручивается в трубочку, а в следующий миг выплёвывает нас в сырую, холодную ночь.

Мы оказываемся в глухом переулке лондонской подворотни. Пахнет тут той ещё ссаниной, да помоями.

— Кха-а…

Аннабель сгибается пополам и крякнула точь старая кошка, когда пытается выплюнуть шерсть. Её желудок, только что принявший бульон, возмутился не на шутку.

— Буэ-э…

Деликатно похлопываю её по спине, пока она пытается отдышаться.

— С очередным почином.

Та вытерла рот рукавом моего плаща. ЕГО-ТО ЗА ЧТО⁈ Понятно, что она так мстит, но всему есть предел! Ладно, сегодня, но только СЕГОДНЯ! Сделаю вид, что не заметил.

Аннабель поднимает на меня слезящийся глаз и хрипит:

— Ты… кхе-кхе… издеваешься. Мой организм не готов к таким перегрузкам. Мог бы и предупредить о прыжке! Я старая больная женщина! Если ты не заметил!

— Да ладно, просто хотел тебя взбодрить, — и невинно улыбаюсь. — Ничто так не тонизирует, как пространственный прыжок, да и атмосфера ссанной подворотни. Кстати, у меня по всему городу с десяток таких контуров. Метил территорию, пока гулял. Можем посетить любой район: доки, рынок, богатые кварталы. Какой предпочитаешь?

— Кладбище, — бурчит та. — Желательно, сразу в склеп.

— Пф. Смешно. Тебе, вообще-то, ещё работать на меня и работать. Так что даже не мечтай.

Она ворчит что-то невнятное в ответ, сам же оглядываюсь. Мы находимся в тихом, вполне себе респектабельном районе, если не учитывать вонючую подворотню. Жилые дома стоят тут плотно, и выглядят лухари богато. Взглядом цепляюсь за аккуратный двухэтажный особняк из красного кирпича через дорогу. Темные окна, задернутые шторы. Хм, интересный вариант. Прикрываю глаза, выпуская технику сканирования аур. Пусто. Тихо. Да и эфир внутри застоявшийся, что значит особняк давно не