Газлайтер - Григорий Володин

— Жёнам⁈ — яростно рычит оборотень, через силу выпрямляясь. Глаза его горят бешенством. — Я не вижу здесь твоих жён, Филинов. Только одну бешеную. Где они⁈ В приглашении явно говорилось, что ты должен прийти со всеми жёнами!

— С кем я приглашён — вовсе не твоё дело, оборотень, — ледяным тоном отвечаю. — Приглашение было от короля Кенриса. Причём тут ты? Ты не король Ликании. Если я правильно помню, ты — Организатор, который не должен вмешиваться в конфликты на Боевом материке.

Он сжимает кулаки. Кажется, ещё секунда — и он обратится в зверя. И тогда начнётся настоящая потеха. Что ж, хотелось бы потянуть ещё хотя бы пару месяцев до смертельной драки со вторым Высшим Грандмастером в моей жизни, но, в целом, у меня уже есть чем удивить волчару.

Ратвер бросает взгляд на Свету и втягивает носом воздух:

— На тебе её украшение, — затем резко разворачивается и уходит прочь, отталкивая попадающихся по дороге ликанов, словно тряпичные куклы.

Удивился не только я, все «волки» вокруг пороняли нижние челюсти. Даже принцесса Айра восклицает поражённо, её глаза широко раскрыты, а голос дрожит от неожиданности:

— Да ладно! Просто ушёл⁈ Дядя Ратвер, ты ли это!

Согласен с ликанкой. Это странно, даже очень. Но зато кое-что понятно. Значит, Ратверу невыгодно убивать меня или Свету, съездившую ему по шарам. Ну, по крайней мере, собственноручно. Не факт, что он не пошлёт ещё тайных киллеров.

Но шокированная тишина затягивается. И это замечаю не только я.

— Почему затихла музыка? — громко возмущается Айра, и оркестр возобновляет игру, поначалу нестройно, хотя этим скулежом струн сложно наслаждаться в любом виде.

Я оглядываю зал. Ратвер вряд ли уже вернётся, а король Кенрис тоже куда-то исчез. Однако в дальнем углу зала появляется принцесса дроу, с которой Организатор танцевал. Выглядит она разбитой и подавленной: тонкие руки дрожат, лицо бледное. Похоже, что за первоначальный конфуз с танцем Ратвер каким-то образом сорвался на ней.

«Свет, побудь пока одна, — сообщаю блондинке. — И не пинай оборотней без сильной нужды».

«Да, эта скотина сам первым начал, Даня!» — бывшая Соколова возмущена до глубины души.

Я спешу к принцессе Элизсра. По пути меня пытается занять принцесса Айра, но я просто игнорирую её волчью улыбку и кокетливый голос, даже не вслушиваясь. Пускай она спишет это на шок от общения с Ратвером, плевать.

Когда я оказываюсь перед остроухой дроу, она даже не замечает меня, настолько тяжело её состояние.

— Позвольте заметить, — улыбаюсь. — Очень необычно видеть Ваше Высочество на Боевом материке.

Элизсра поднимает растерянные глаза.

— Я здесь впервые, — натягивает она вежливую улыбку на губы. — Не скажу, что здесь мне нравится. Местные жители слишком уж одичалые. Сразу видны проблемы отсутствия цивилизации.

«Эли всё такая же надменная, — с улыбкой замечает Лакомка, которая всё ещё подключена к моим органам чувств. — Интересно, а она по-прежнему спит со своим плюшевым медвежонком Топ-топом?»

— Как поживает сударь Топ-топ? — вслух спрашиваю на полном серьёзе.

Девушка испуганно хватается за антипсионическую брошь на груди.

— Господин Филинов, у вас либо поразительные телепатические способности, либо потрясающие шпионы.

— Либо я просто женат на вашей подруге детства, — замечаю с улыбкой.

— Все мои подруги детства мертвы, — заявляет девушка с бескомпромиссным выражением лица.

— Значит, не все, — отвечаю.

— И кто она? — принцесса недоверчиво прищуривается, взгляд её становится колким и подозрительным.

— Откуда мне знать, что вам можно доверять эту информацию? — спрашиваю. — Вы — спутница Ратвера.

— Не по своей воле, — тихо-тихо проговаривает Элизсра, оглядываясь по сторонам. Похоже, Ратвер действительно её запугал. Впрочем, из одного лишь страха тоже можно быть неплохим шпионом.

— Тогда дайте мне хоть что-нибудь на Ратвера, — предлагаю. — Он — член Организации, а значит если есть преступления, которые другие Организаторы не одобряют, то его могут взять за холку.

Элизсра замирает, обдумывая.

— Много лет назад ликаны покинули Боевой материк и уничтожили народ альв.

Я ощущаю, как напрягается Лакомка.

— Продолжайте.

— Считается, что ликаны уничтожили всех альв, — сбавив тон, почти шепотом произносит принцесса дроу. — Но это неправда. Правда в том, что это Ратвер организовал нападение на альв, чтобы обменять их в Обители Мучений.

«Мои родные живы⁈ — восклицает Лакомка, но её никто не слышит, кроме меня. — Мои подданные⁈ Мои друзья⁈ Мелиндо, спроси её! Пожалуйста, спроси!»

— На что обменять? — спрашиваю я совсем другое, но не менее важное. Сейчас не до эмоций, да и Лакомку выдавать нельзя. Я пока не могу полностью доверять Элизсре, пускай даже она и даст мне компромат на Ратвера.

— На Пса ликанов, — тихо выдыхает принцесса дроу. — Простите, я больше не могу говорить. Я боюсь. У «волков» острый слух. Свяжитесь со мной позже, если сможете.

Пристыженно опустив голову, принцесса торопится прочь, её шаги быстрые и неровные. А я задумчиво смотрю ей вслед, отмечая её точёную спину. Что у альвов, что у дроу поразительная стройность, словно каждая их мышца идеально вылеплена. Даже в смятении и подавленности они сохраняют свою необыкновенную грацию.

Значит, Пёс. Ну, у ликанов есть только один Пёс. Это багровый зверь Кербер, главный конкурент Золотого Дракона по силе на Боевом материке. Выходит, что пёсик не местный, а заемный, обмененный в некой Обители Мучений. Мда, ну и название.

Я возвращаюсь к Светке и внимательно смотрю на неё. Как там Ратвер сказал? «Её украшение»? Значит, оборотню нужна была не Света, а кто-то из других близких мне девушек, чей запах блондинка носит на себе. Но кто именно? Сегодня Светка надела кучу украшений: серёжки Лакомки, брошь Камилы, браслет с Жартсерками Насти. Подозрение падает в первую очередь на Лакомку, но не только. Даритель Камилы — один из ценнейших Даров в мире, а Настя, между прочим, волчица-оборотень, как и Ратвер.

Блондинка замечает мой изучающий взгляд.

— Даня, у меня что-то не так с платьем? — беспокоится бывшая Соколова, как истинная девушка. — Или с прической?

— Скорее, со всем этим недобалом, — отвечаю, глядя на скуку вокруг. — Думаю, можно отчаливать. Здесь нам больше нечего делать.

Но так явно не считает здоровый ликан, что широким шагом подходит к нам.

— Эй, ты! — ощеривает он клыкастый рот в ореоле рыжей бороды. — Твоя