Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Но на этот раз зов был… Особенным.

Меня звал мой друг. Женя.

Ожогов Евгений Викторович.

Глава 1

Небольшой закрытый автомобильчик рыкнул двигателем, проехал старенькие ворота и покатил по брусчатке к зданию. Медленно, не торопливо, словно никуда не спешит, он подъехал к дому и со скрипом тормозов остановился у входа.

Из двери показался мужчина в совершенно черном костюме и черных перчатках. Он выбрался, обошел автомобиль и задумчиво глянул на колеса. После этого обошел агрегат, глянул на дым и кивнул.

— Господин Чернов? — раздался старческий голос от входа в поместье.

Мужчина, лет сорока на вид, глянул на старика дворецкого и кивнул. После этого он подошел к авто и заглушил мотор.

— Кузьма, если меня память не подводит?

— Совершенно верно, — слегка поклонился старичок. — Рад, что вы меня запомнили.

— Кузьма, у вас же гараж был. Евгений Викторович вроде бы держал парочку автомобилей.

— Гараж есть. Однако автомобили, увы, не на ходу, — ответил старичок, стоя возле входа.

— Но масло в гараже есть? — уточнил гость.

— Конечно. Моторное. Морозовского завода.

— Отлично, — кивнул Чернов. — Подготовишь мне литра три? Только из ремонта забрал, мало ли?

— Сделаю, господин Чернов, — кивнул старичок.

Мужчина же подошел к старику и оглядел его с ног до головы.

— Время не щадит никого. Да, Кузьма? — хмыкнул он.

— Так точно, господин Чернов, — кивнул старичок. — Разве что вас.

— Да, но за это приходится платить, — грустно усмехнулся мужчина. — Женька где?

— Евгений Викторович ожидает вас в своих покоях, — спокойно произнес старичок и потянул ручку массивной двери. — Второй этаж, направо по коридору. До конца.

— Спасибо, — кивнул ему гость и прошел внутрь.

Мрамор на полу, огромная старомодная люстра под потолком холла. Кованые перила широкой лестницы. Все говорило о состоятельности владельца. Все было чистым, аккуратным, но видно, что роскошь «устала». Где-то трещинки, где-то следы свежей краски. Вроде бы и вазы дорогие с цветами у стен, колонны, но следы ремонта и уныния наводили на эту роскошь ощущение «былого величия».

Чернов прошел через холл, поднялся по лестнице и прошел по коридору. Без стука вошел внутрь покоев и уставился на старика, лет семидесяти. Сморщенный, с недельной щетиной на лице, руки со старческими пятнами. Худой, щеки впали, но глаза…

Глаза были живыми.

— Чернов… — проскрипел он, растянув губы в довольной улыбке. — Костя, сукин ты сын…

Мужчина подошел к старику, встал у кровати на коленях и искренне обнял приподнявшегося на локтях мужчину.

— Ах ты ж мразь, черная… — прохрипел старик и хохотнул. — Вот ведь сукин сын, даже седины нет…

— Я тоже тебя люблю, старый хрыч, — хмыкнул гость, отпустил старика и оглядел его лицо.

Чернов поднялся, глянул по сторонам и подхватил резной стул. Он поставил его рядом с кроватью и кивнул на тумбочку, где стоял с десяток темных флаконов.

— Что, лекари продыху не дают?

— Есть такое, — посмурнел старик. — Недавно приступ случился. Сильно меня скрутило, Кость… Рухнул на веранде, в глазах тьма, в груди пожар. С тех пор ноги не слушаются. Еле двигаю ими.

Константин приподнял одну бровь, откинул одеяло и глянул на ноги.

— Думаю это…

— Не надо, Кость, — проскрипел старик. — Не надо. Я не за этим тебя позвал.

Гость нахмурился и глянул на старика.

— Кость, помнишь, ты меня останавливал? Тогда, с Зарубиными? — спросил он, впившись в лицо старого друга. — Когда я рогом уперся?

Мужчина в черной одежде тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и кивнул.

— Помню. Зря ты это все затеял, — произнес он. — Я тебя предупреждал. Войны между родами Император не допустит. Никогда. Это угроза и сжигание внутренних ресурсов государства. А ты…

— Дурак был, Кость, — тяжело вздохнул старик. — Теперь-то понимаю, что…

— Когда мы с тобой, еще по молодости, били немцев. Помнишь? Я тебе говорил — не жги поля. И склады не трогай, — глянул на него Чернов.

— Да, я… Злой был, Кость. Молодой, кровь бурлила… Я ведь не знал, что потом кормить их придется и…

— Когда мы с тобой на дальний восток ездили, я тебя предупреждал, что жечь все подряд корабли — это дерьмовая идея?

— Ну, получилось, что сжег людей, так война же… — отвел взгляд хозяин поместья.

— И тогда, на Императорском приеме, я тебя предупреждал — не лезь на него. Нет. Тебе нужна была дуэль. Ты устроил скандал, и…? К чему это привело, Жень? — тяжело вздохнул гость. — Сыновей твоих повыбивали. Внуков и единственную дочь просто утопили. Даже сестру твою не пожалели.

— Как крысы… исподтишка… — прохрипел старик и сжал кулаки.

— А я тебе говорил, — тяжело вздохнул Чернов. — Никакой хорошей драки не будет. Зарубины тихо, методично и верно… вырезали твой род. Ты последний, Жень. Последний из Ожоговых.

Несколько секунд Константин молчал, после чего произнес:

— И все из-за твоего гнева. Я не раз тебе говорил… Твой гнев, твоя упертость сгубила тебя, всех кого ты любил и твой род заодно.

Старик помрачнел, втянул голову в плечи и произнес:

— Твоя правда… Из-за меня все к черту пошло… — произнес он тихо. — Хотел бы все исправить, да… Поздно уже.

Чернов несколько минут молчал, разглядывая старого друга. Впалые щеки, темные круги под глазами. Пересохшие, потрескавшиеся губы.

Затянувшуюся паузу разрушил скрипучий голос Ожогова:

— Слушай, я все понимаю, но… ты можешь…? — неуверенно спросил старик.

Чернов молчал с минуту, разглядывая старика. Обдумывая что-то в голове. После чего в итоге кивнул.

— Да. Могу, — произнес он.

Старик кивнул, помолчал секунд десять и указал взглядом на шкаф, что стоял у стены.

— Там… внизу, на самом полу лежит… Шкатулка. Возьми ее.

Чернов поднялся со стула, подошел к шкафу и открыл дверцы. Осмотрев ровные ряды белья, вешалки с пижамами и домашними жилетами, он опустился в самый них и достал плоскую, деревянную шкатулку.

— Шахматы? Или ты все же снова начал играть в нарды? — усмехнулся Константин.

— Нет… Мне хватило. Ты же помнишь — кости меня не любят, — произнес старичок и грустно усмехнулся. — Неси сюда. Я кое-что тебе покажу.

Мужчина