Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Посмотри вот на это… — протянул ему бумаги старик.

Чернов взял их и пробежался взглядом по диагонали.

— Что за земли? И почему их передали тебе? Ты оформлял их в канцелярии?

— Нет. Знал, что Зарубины тут же впрягуться, — произнес Ожогов.

— Зачем Синицыны тебе передали эти земли? — перелистнул лист мужчина и замер. — А… А-а-а-а?

Тут он снова взглянул на старика.

— Зачем ты мне это даешь? — спросил он. — Я не полезу в ваши разборки. Я уже говорил, что я нейтральная сторона. Мне…

— Слушай, я прошу тебя… Прошу передай эти документы ЕМУ, — указал на потолок взглядом старик. — Передай и отдай мое завещание. Я хочу, чтобы эти земли отошли Государю. Хочу, чтобы все прииски были его. Поместье… Поместье скорее всего попытаются захватить Зарубины. Оно для них как символ победы. Символ моего краха… Только…

Старик с кряхтением поднялся на руках, Чернов тут же взял еще пару подушек и подсунул ему под спину, после чего сел обратно настул.

— Слишком многое им сходит с рук. Слишком часто закрывает глаза тайная канцелярия на их дела. Я давал полный расклад на убийство Марии. А они… спустили все… — старик тяжело вздохнул. — За Зарубиными кто-то стоит. Кто-то из князей. Иначе… иначе бы их уже давно прижали. А тут все с рук сходит. Я написал письмо. Я хочу, чтобы ты передал его Государю. С моим завещанием и… Этим артефактом.

Старик протянул письмо, затем завещание с гербовой печатью, а затем и саму шкатулку.

Константин тяжело вздохнул. Собрал бумаги и хотел было сложить их внутрь, но тут обнаружил на дне плоской шкатулки размером с альбом странную инкрустацию. На дереве были выжжено древо. С рубинами, сапфирами и изумрудами на ветвях. Под каждым камнем было имя. Среди всей этой генеалогии светился рубин, под которым было имя «Ожогов Евгений Викторович».

— Старая школа, — усмехнулся Чернов. — Магия крови, да?

— Да… — отозвался старик. — Пришлось тащить сюда одного мастера из индии, но оно того стоило.

Тут взгляд Константина остановился на небольшом прозрачном камешке, с краю. К нему вела небольшая, тонкая ветвь от Ожогова, но подписи под камнем не было.

— Женя… Тут… Ты ведь не…

— Да, — прохрипел старик. — Когда я был еще в силе, я задумался о подстраховке… На всякий случай.

— Бастард, — буркнул Чернов.

— Да, и… и я специально сделал так, что… — тут старик отвел взгляд. — Ее звали Людой. Она работала в пекарне. Он не знала, что я…

— Сколько ему лет?

— Что-то около двенадцати, — неуверенно произнес старик. — Мне пришлось использовать зелья, чтобы сойти за молодого и…

— Ты знаешь где он? Он вообще жив?

— Он жив, — кивнул на шкатулку Ожогов. — Камень бы отпал, если бы он умер.

— Ты хочешь, чтобы я его…

Евгений Викторович тяжело вздохнул и кивнул.

— Позаботься о нем, — произнес старик. — Я знаю, что ты нейтральная сторона, ты говорил не раз, но… Не дай им вычеркнуть Ожоговых из столбовых.

Константин откинулся на спинку стула, закрыл шкатулку и задумчиво уставился на друга.

— Женя, я не полезу в политику. В эти ваши дрязги и разборки с Зарубиными. Я…

Старик повернул голову, уставился в глаза темного мага и произнес:

— Не плачь и не ругай проводника. Не умоляй о жизни и не гневайся. Лишь просьбу огласи, коль чувствуешь, что не будет тебе покоя на том свете…

Константин умолк. Секунд двадцать, он молча смотрел на старого друга, после чего произнес:

— Писание третье, стих пятый. «Последний шепот»… Ты хочешь обменять последние крохи жизни на просьбу?

Ожогов молча кивнул.

Чернов снова умолк. Его взгляд скользил между шкатулкой на руках и старым боевым товарищем. Тишина затягивалась.

— Он последний с нашей кровью, — проскрипел старик. — Просто позаботься о нем.

— Ты можешь еще пожить, — осторожно произнес Константин. — Года два, думаю у тебя еще…

— Забирай, Кость. Забирай, я устал… Очень. Я уже ничего не могу исправить, — перебил его старик. — Из-за моей упертости, я угробил все. А у тебя прошу лишь… Оставь фамилию. А бастард… У него должен быть дар… Не знаю какой, но он не простой пацан. Найди его пожалуйста.

— Мне понадобится твоя кровь, а еще…

— Древо, — кивнул старик на шкатулку в руках темного мага. — Оно признает его и камень даст знак. Кровь, в алхимической посуде у Кузьмы. Он отдаст.

Чернов закусил губу и с грустью глянул на старика, что смотрел на него глазами полными надежды.

— Я все просрал, Кость… Сохрани хотя бы его, — произнес он.

Темный служитель богини смерти тяжело вздохнул. Он несколько секунд рассматривал старика, после чего спросил:

— Когда?

— Сейчас, Кость… Давай сейчас… — старик оглядел комнату и спросил: — Что-то нужно? Ритуал или…

— Две монеты, — мрачно произнес Чернов. — Любые.

Старик закивал, наклонился и с трудом залез под подушки. Оттуда он выудил мелкий мешочек из простой ткани. Достав из него две серебряные монеты, он протянул гостю.

— Это не для меня, — произнес Чернов и сложил кисть старика с монетами в кулак. — Там… надо будет заплатить.

Ожегов закивал, глубоко вздохнул и кивнул.

— Ты готов? — спросил он и протянул раскрытую ладонь. — Если готов прямо сейчас — возьми меня за ладонь.

Старый барон, умирающего рода кивнул и глянул на ладонь друга. Он поднял свободную руку, протянул ее и взялся за нее.

— Последнее, — проскрипел он. — Лиза… Как эта ведьма? Ты…

— С ней все хорошо, — кивнул темный служитель. — Поседела немного, но так же хороша собой. Ведьмы долго остаются красавицами.

— Помнишь… Помнишь, когда ты…

— Не стоит, Жень… Мы договорились. Никто из нас, — покачал головой Константин. — Между друзьями и боевыми товарищами никогда не встанет женщина.

Старик закивал, заглянул в глаза Чернову и произнес:

— Клянусь, между нами никогда и ничего не было. Мы даже не целовались, — произнес он, вздохнул и сжал руку покрепче. — Клянусь…

Чернов кивнул. Молча, задумчиво глядя на старика.

— Готов? — спросил он.