Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

И которых требовала безопасность ее больницы.

* * *

Выйдя от Кобрук, я направился в ординаторскую.

— Ну что, двуногий, пронесло? — тут же высунулся из кармана Фырк. — Я уж думал, она с тебя сейчас шкуру спустит за то, что ты ее любимого динозавра подсидел!

— Она не так глупа, чтобы действовать на эмоциях, — мысленно ответил я. — Главврач как-никак.

Я ожидал чего угодно — выговора, отстранения, угрозы лишения лицензии. А вместо этого получил… признание. Она не просто простила мне самоуправство. Она оценила результат, проигнорировав вопиющее нарушение субординации и протоколов.

По сути, она дала мне негласный карт-бланш на подобные действия в будущем, если ситуация того потребует.

— Смотри-ка, какая хитрая! — фыркнул бурундук. — Поняла, что от тебя больше пользы, чем вреда, и решила тебя приручить! Делает на тебя ставку, как на скаковую лошадь!

Он был прав.

Кобрук — умный игрок. Она не делает ничего просто так. В ее сложной игре я из «неуправляемой проблемы» превратился в «ценный актив». Что ж, это меня вполне устраивало. По крайней мере, пока наши цели совпадали.

Я направился в ординаторскую, но в коридоре меня перехватил Артем. Вид у него был взволнованный.

— Ну как все прошло? Я видел, как Кобрук тебя к себе потащила. Честно говоря, думал, она тебя там за самоуправство распнет.

— Обошлось, — ровным тоном ответил я. — Поговорили. Конструктивно.

— «Конструктивно»? — он удивленно присвистнул. — После такого⁈ Слушай, я только что из предоперационной… Некрасов там сам не свой. Сидит, в стену смотрит. Говорят, уже готов заявление на увольнение писать.

Я молчал. Что тут можно было сказать?

— Я, если честно, как чувствовал, когда просил тебя пойти на эту операцию, — продолжил Артем, понизив голос. — Я с ним последние пять раз анестезию вел, он с каждой операцией все хуже и хуже. Руки дрожат, злится на всех, на аппаратуру не смотрит… Просто боялся, что однажды это плохо кончится.

— Сегодня и кончилось.

— Да. Спасибо, что не отказал тогда и согласился пойти, — он с благодарностью посмотрел на меня. — Вообще, с тобой как-то… спокойнее. Даже когда вокруг полный ад творится.

Он хлопнул меня по плечу и пошел дальше по своим делам, а я остался наедине со своими мыслями.

Что до Некрасова… его было почти жаль.

Он не был злым человеком, просто застыл во времени, а его гордыня не позволила ему вовремя остановиться. Его карьера хирурга сегодня закончилась. Это было жестоко, но справедливо. Пациенты не должны умирать из-за эго лекарей.

С этими мыслями я вошел в ординаторскую, Там, в самом дальнем углу, уставившись в одну точку, сидел Славик. Вид у него был как у побитой собаки.

Плечи ссутулены, руки безвольно лежат на коленях. Потрепало его сегодня похоже.

— Смотри-ка, наш неудачник страдает! — прокомментировал у меня в голове Фырк, который материализовался на спинке соседнего стула. — Может, принести ему платочек для слез?

— Не ехидничай. Парню и без тебя сейчас реально плохо.

Я подошел и тихо сел рядом. Некоторое время мы молчали.

— Славик, — наконец начал я. — Я видел историю болезни Вихлевой. Твой первоначальный диагноз был абсолютно верным. Острый калькулезный холецистит. Так что же произошло на «консилиуме»?

Славик поднял на меня удивленный, почти недоверчивый взгляд.

— Ты… ты проверял?

— Конечно. Мне было интересно, как прошло твое испытание.

Он долго молчал, потом глухо, без всяких эмоций, произнес:

— Борисова. Она подстроила все. Сначала незаметно склеила страницы в истории болезни — ту, где была огромная надпись об аллергии на цефалоспорины. А потом, когда я уже нашел УЗИ и был уверен в победе, она разыграла этот спектакль с кофе.

Каток под названием «Борисова», никого не щадит. Вот и Славика переехал.

Вот же стерва.

Хотя чего еще ожидать от амбициозной карьеристки. Хитро. Двойная ловушка. Кофейная атака была просто дымовой завесой, грубым отвлекающим маневром, чтобы он, спасая очевидную улику, не заметил настоящую мину, заложенную в анамнезе.

Коварно. У меня уже родился план как ее проучить. Только действовать нужно было хитро и аккуратно. Чтобы кара настигла её тогда, когда она максимально этого не ждёт.

— И ты промолчал? Не сказал Шаповалову?

— А что я мог сказать? — Славик с горечью усмехнулся и развел руками. — «Игорь Степанович, она специально испортила мои снимки и склеила страницы»? Доказательств у меня нет. Кто поверит простому терапевту против хирурга? Меня бы просто на смех подняли.

Он был прав.

Идти к Шаповалову сейчас — глупо. Это превратится в грязную свару «слово против слова». Доказать умысел почти невозможно. Значит, прямой конфликт — это проигрышный путь. Нужно действовать асимметрично.

Я откинулся на спинку стула, обдумывая ситуацию.

— Слушай, Славик. Я не пойду к Шаповалову с этой историей. Ты прав — доказывать диверсию долго, грязно и, скорее всего, бесполезно. Мы поступим умнее.

— Как это? — в его тусклых глазах появился слабый проблеск надежды.

— Ты должен реабилитироваться в глазах Шаповалова. Показать ему, что ты — не просто исполнительный терапевт, а думающий специалист. Но не в конкурсе, где тебя снова могут подставить. А как диагност. И я тебе в этом помогу.

— План такой, — я наклонился к нему ближе, и мой голос прозвучал тихо, почти заговорщицки. — Шаповалов ценит не только диагностические навыки, может быть, даже не столько их. Он ценит клиническое мышление. Способность видеть то, чего не видят другие. Ты выиграешь эту возможность на место благодаря мозгам, а не рукам.

— Но как? — в его голосе все еще звучало отчаяние.

— План такой, — я наклонился к нему ближе. — Мы найдем в отделении самого сложного из новых пациентов. Того, кто поступил недавно, пока я был во Владимире. Кого еще не успели «залечить» стандартными протоколами и кому еще не могут поставить точный диагноз. И ты его разгадаешь.

— О, мы будем играть в крутого диагноста? — тут же оживился у меня в голове Фырк. — Обожаю медицинские загадки! Особенно, когда ответ знаю только я! Ну и ты разумеется.

Он испуганно посмотрел на меня.

— Я? Но… я же не смогу… Если даже они не могут, то куда уж мне…

— Сможешь. Потому что я буду твоими глазами и ушами. Я направлю