Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Принц гневно сверкнул глазами, но не возразил. Увы, он прекрасно понимал, что соваться в ловушку вдвоем - глупо.

- Помни, что их защищает венец. Есть малое количество проклятий, способных пройти сквозь его защиту, - с теплом произнес Альтгар.

- Иди уж, спаситель, - буркнула Германика. - А то у нас уже мрамор горит.

Гар чуть усмехнулся и исчез.

- Да хранит тебя Серая Богиня, мальчик, - прошептала мора Ровейн. - Так, твое высочество, шевели пальцами и вытягивай кислород. Что? Я знаю теорию и познакомлю тебя с практикой!

***

Когда Катти было шестнадцать лет, она получила на день рожденья скульптуру «бабочка во льду». Это была настоящая, яркая бабочка, вмороженная в наколдованный лед. И сейчас Катарина как никогда понимала, что чувствовала то несчастное чешуекрылое.

Ван Ретт не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Больше того, она не могла себя увидеть. Даже кончик собственного носа!

«Но не могла же я уснуть в кустах? Да и тот сон был совершенно не такой. Хотя место то же самое».

Место и правда было тем самым - серые стены, серый пол и низкий топчан. И она, Катарина, безмолвным, невидимым призраком висящая под потолком.

Непреодолимая сила повлекла Катти сквозь стены, и она оказалась в роскошном кабинете. На столе, под стеклом, лежал ее рисунок - карикатура на Гара. Это его кабинет?

Холод постепенно отпускал жертву. И Катти смогла управлять своим прозрачным телом. Она так и не увидела себя, но зато осмотрела кабинет. И признала, что Гар знает, как совместить уют, удобство и роскошь.

Вот только зачем ему эти непонятные курильницы? Да еще и так хитро запрятанные? Неужели он из тех, кто не мыслит счастья без благовоний?

Подлетев поближе к зеленоватому дымку, Катарина попыталась коснуться курильницы пальцем. И тут же вспомнила, как выглядел в ее сне любимый. Так вот значит, чем им удалось его одурманить!

Это был не сон, а реальность. Но Катти все равно упрямо пыталась навязать миру свою волю. Раз за разом она напрягала все силы, чтобы перевернуть чадящую ядом плошку. И раз за разом мир оказывался сильней.

На запястье болтался мешочек с семенами, но что толку? Они такие же прозрачные, как и она сама. А в самом кабинете - ни единого цветка.

Гар появился без спецэффектов. Как и всегда, он просто возник - вот только что не было, а уже есть.

- Не дыши! Не дыши! Слышишь?! Не дыши!

Самой Катарине казалось, что она кричит очень громко. Она подлетела к самому уху белатора. Но тот даже не поморщился, хотя ее крик должен был оглушить его.

Она пыталась зажать ему нос и рот, но руки проходили сквозь человеческое тело. Оставалось только давиться рыданиями, глядя, как бледнеющий Альтгар падает на плотный, пушистый ковер.

На стук в комнату заглянул уже знакомый Катти юноша. Ивьен или как-то так. Нет, точно Ивьен.

- Наставник! Наставник!

Катарина видела, как полупрозрачный зеленоватый дымок потянулся к молодому белатору. Но ему было не суждено вдохнуть отравы - темная фигура возникла позади Ивьена и на его голову с силой опустилась изогнутая кочерга.

Юный белатор упал рядом с наставником. На волосах проступила кровь.

- Жаль, очень жаль, - хрипловато произнес кукловод и прищелкнул пальцами.

Тело Гара взмыло в воздух. Вот только Катти не смогла потянуться за ним, она осталась пленницей кабинета.

Опустившись на пол подле Ивьена, она положила руки ему на рану. И, зажмурившись, начала умолять мир позволить юноше выжить. Был ли толк от этих действий - неизвестно. Но висеть между полом и потолком, бездействуя, наблюдая, как темная кровь сочится на пол... Нет, этого она не могла себе позволить!

- Пожалуйста, Богиня, пусть все вывернется в лучшую сторону. Прошу! Я отдам, - бормотала Катти, - клянусь, я все тебе отдам. Хочешь - дар, хочешь - меня. Только не допусти войны, не надо. Тебе же самой некем править будет! В Кальдоранне тебя не слышат, а ты знаешь, что забытые боги - умирают? Неужели ты хочешь умереть? Я вот не хочу, я очень-очень хочу жить! Но еще больше я хочу мира!

Она была призраком, но призраком, способным испытывать боль. Боль от непролитых слез, боль от вставшего в горле комка. Боль от осознания собственной никчемности, хотя это были скорее душевные муки.

Катти почти не почувствовала, как пролетела сквозь стены и пол и оказалась рядом с бесчувственным возлюбленным.

Как и во сне, она устроилась рядом и начала перебирать его волосы.

- Я так и не сказала тебе, что люблю. Знаешь, я ведь правда тебя люблю. Сильно-сильно. Если бы не любила, то и не разозлилась бы на тебя, - дрожащим голосом говорила она. - Я так хочу, чтобы ты очнулся. Давай же, напрягись. Ты же самый сильный маг, самый грозный белатор! А я тогда тебе новый рисунок подарю. Хороший. Покажу, каким тебя вижу. Смелым, благородным, хоть и вредным до умопомрачения.

Она шептала и шептала, вспоминала, как они гуляли, тогда, в прошлом. Как ей постоянно хотелось его поцеловать, но она слишком боялась причинить боль - все же ожоги выглядели весьма и весьма нездоровыми.

- Я не хочу тебя терять, - сглотнув, призналась она.

И вдруг с негромким стуком на пол упала крошечная костяная бусина. Упала и покатилась. Катарина проводила ее хищным взглядом, огладила последний раз кудри Гара и метнулась к своему сокровищу.

Бусину она чувствовала так, словно была здесь во плоти.

- Щит? Нет, глупо. Атакующее? А кого атаковать? Нужно привести его в сознание.

Она сердито нахмурилась, ну почему ей не пришло в голову...

Дорф! Так вот же оно! Волна чистой силы заставит белатора очнуться. И скверное расположение духа, но это уже будут не ее проблемы.

Положив бусину на лоб Гару, Катти коротко выдохнула освобождающее заклятье. И по комнате пронеслась волна силы, отшвырнувшая ван Ретт к стене. О которую она и ударилась.

На несколько секунд Катарина потеряла сознание. Темнота и тишина взорвались светом и звуком. Кошмар повторялся. Двое незнакомых Катарине мужчин подняли безвольное тело Гара и потащили к выходу.

- Палач ждет, - захихикал третий. - Сейчас эта птичка запоет!

Мэдчен ван Ретт не контролировала себя. Хотя зачем же лгать? Она прекрасно себя контролировала. И, представив, что ее рука - это дорфова лапа, она всадила невидимую