Колдовской вереск - Анна Лерн

class="p1">– Если бы можно было, я бы сделала много чего! – весело ответила мужчине. – Сегодня же я нарисую план, как должна выглядеть таверна, а ты прикинешь, сколько примерно нужно будет материала.

– Хорошо, леди… – Он хотел было еще что-то сказать, но в этот момент во двор замка въехало четверо всадников. Выглядели они угрожающе, и я немного струхнула, не понимая, кто эти люди и зачем они здесь.

Наездники спрыгнули на землю, после чего один из них направился ко мне.

– Добрый день, леди. Меня зовут Лоулен Стейм. – Мужчина снял берет и поклонился мне. – Нас прислал граф, чтобы мы охраняли вас. Где можно расположиться моим людям?

Оперативно, однако…

– Сейчас мой управляющий найдет для вас место, – ответила я, на что он кивнул, а потом махнул своему товарищу.

– Давай-ка сюда то, что передал милорд.

Второй охранник подошел к нам, неся сундучок, окованный медью.

– Граф велел передать, что это вам на таверну, – обратился ко мне Лоулен Стейм и откинул крышку.

– Оооо… – протянула, с изумлением разглядывая золотые монеты, которыми был набит сундучок.

Вот так дела…

Передав золото Бронксу, я попросила его разместить охрану, а сама пошла к тетушкам, дабы рассказать о столь щедром жесте Торнтона. Но поговорить нам не удалось. В гостиной разыгралась настоящая драма – ювелир покидал Гэлбрейт. Он хватал Эдану за руки, о чем-то умолял ее, но тетушка была непреклонна. Поняв тщетность своих попыток, Кевин Друммонд все-таки отбыл, а Эдана бросилась наверх, прижимая к глазам платок.

– Так будет лучше, – грустно произнесла Маири, глядя в окно на удаляющийся экипаж. – Она скоро успокоится, и мы заживем как раньше.

Но я почему-то сомневалась в этом. Нельзя жить как раньше, если твое сердце разбито. Искалеченные женские судьбы взывали к справедливости, но проклятье, как тень, маячило за нашими спинами…

Глава 65

День свадьбы приближался, и душа находилась не на месте. Вроде бы амулет был со мной, графу ничего не угрожало, но червячок сомнений все же подтачивал уверенность в том, что все пройдет хорошо. Платье висело в моей комнате, и если бы не бесконечные переживания, то я бы, наверное, подолгу смотрела на него, восхищаясь чудесной работой, вышивкой, а также безумно дорогими кружевами.

Приглашения были разосланы, и на венчание должны были прибыть Кайден с Айлин, Гвен с семьей, а также король собственной персоной. Яков никак не мог пропустить столь знаменательное событие. Тем более он был уверен, что без его участия тут не обошлось.

От Айлин же не было больше никаких новостей, что не добавляло радости. Никто не знал, что происходит у молодой пары. И даже Гвен, заглянувшая на минутку в гости, сказала, что наша подруга запретила своим родителям навещать ее. А тем более лезть в ее семейную жизнь. Вот тебе и дочь священника…

Эдана взяла себя в руки, но я-то видела, что она переживает. Как же я хотела помочь ей, но, увы, амулет был всего лишь один.

В день венчания в Гэлбрейте царила суматоха. Слуги носились как угорелые, тетушки взволнованно проверяли мой наряд – от чулок и панталон до фаты. Лишь Прошка, Леонард и Манус наблюдали за всем этим с легким любопытством, перемещаясь со всеми из комнаты в комнату.

По договоренности я должна была подъехать в деревенскую церковь на своем экипаже под охраной графа. Я сразу отвергла предложение венчаться в замковой часовне, потому что она мне казалась мрачной и совершенно не подходящей для такой церемонии. Отец Айлин нервно отнесся к тому, что о предстоящем венчании не было объявлено в течение трех воскресений, но все-таки все делалось в спешке, поэтому нам это сошло с рук.

Когда свадебное платье уже было на мне, я посмотрела на себя в зеркало, чтобы поправить золотой обруч, обхватывающий мою голову, и замерла, заметив в своем взгляде нечто не присущее мне, злобное, что ли… Нет, нужно не накручивать себя. Я такая же, как и раньше – добрая, отзывчивая девушка. Никакого зла во мне просто быть не может!

Украшенный цветами экипаж уже ожидал меня. Мы с тетушками устроились в нем, а слуги поехали на другом, распевая свадебные песенки. Все хотели праздника.

В этот день даже погода радовала солнышком. Небо было голубым, без единой тучки. По начинающим желтеть кронам деревьев носился легкий ветерок, а запахи осени казались все явственнее.

Деревенские жители выстроились вдоль улицы, ведущей к церкви, чтобы поприветствовать нас с Торнтоном. Среди них я заметила своих рыбаков с радостными лицами. А также тех, кто совсем недавно жаждал расправы, но у меня не было к ним злости. Только не в этот день. Да и вообще… Проезжая мимо мельницы я заметила, что она закрыта. Не было слышно плеска лопастей, «бьющих» воду, скрежета каменных жерновов, и я поняла, что мельнику не сошло с рук то зло, что он пытался причинить мне. Интересно, что с ним? Нужно обязательно спросить у Торнтона.

Граф уже ожидал меня в церкви, облаченный в цвета своего клана. Высокий, широкоплечий, он являлся образцом мужества и благородства, несмотря на свой тяжелый характер. Я невольно залюбовалась им, но все же понимала, что мне предстоят трудные времена в нашей семейной жизни. Придется приложить максимум усилий, чтобы перевоспитать средневекового брутала. Но я сдаваться не собиралась. В конце концов, это могло быть даже увлекательно…

Я вошла в открытые двери церкви, и Торнтон даже немного подался вперед, пожирая меня жадным взглядом, от которого все переворачивалось внутри. Боже, как же он мог смотреть… Даже чувство собственности в его глазах не отпугивало, а скорее наоборот.

Когда мужчина произносил клятву, его голос стал хриплым от волнения:

– Я, Торнтон Мак-Колкахун, беру тебя, Арабелла Макнотен, в супруги. В присутствии Бога клянусь любить тебя, быть верным мужем тебе, до тех пор, пока Господь не разлучит нас.

Еле протолкнув ком, образовавшийся в горле, я повторила за ним:

– Я, Арабелла Макнотен, беру тебя, Торнтон Мак-Колкахун, в супруги. В присутствии Бога клянусь любить тебя, быть верной и послушной женой тебе, до тех пор, пока Господь не разлучит нас.

Как только я произнесла эти слова, мою грудь пронзила ужасная боль. Казалось, что место, где оставался след от амулета, загорелось адским пламенем. Я сдержала крик, но на моих глазах выступили слезы, и граф нежно взял меня за руки.

– Белла, вы плачете? Я надеюсь, это слезы радости?

Но тут сквозь кончики моих пальцев тоненькие голубоватые разряды энергии проникли в его руки, создавая между нами единое