Колдовской вереск - Анна Лерн

вскоре каждая девушка отплясывала со счастливым лицом. Где еще можно так повеселиться, как не на свадьбе! Среди танцующих я заметила Гвен, которой удивительно шло зеленое платье со светлыми вставками на рукавах. Ее густые волосы, перехваченные лентой, подпрыгивали в такт движениям, красиво рассыпаясь на волнистые пряди.

В открытых дверях показался Рэналф и направился к столу, лавируя между танцующими. В этот момент Гвен неловко крутанулась на каблуках и, громко вскрикнув, начала падать прямо ему под ноги. Мы с графом в изумлении наблюдали, как девушка цепляется за штаны Северного волка, стараясь удержаться, а они, не выдержав такого напора, медленно ползут вниз.

– Черт, леди! – зарычал он, вовремя подхватив штаны. – Вы выбрали не то место для соблазнения!

– Вы бы покрепче затягивали ремень на штанах, чтобы они не падали перед каждой девицей! – огрызнулась Гвен, и ее слова прозвучали уже в полной тишине.

Потом раздался громовой хохот… С перекошенным от ярости лицом, Рэналф схватил девушку подмышки и резко поставил на ноги. Он что-то сказал ей, от чего Гвен вспыхнула, а потом быстро пошел к своему месту за столом.

Среди толпы появился лэрд Огилви – отец Гвен, дернул ее за руку и тоже поволок к столу.

– Вот так дела! – Торнтон тоже смеялся так, что у него на глазах выступили слезы. – Леди Гвен оказалась остра на язык! Повеселила девица!

Он повернулся к другу и крикнул:

– Эй, Рэналф! Если леди Гвен успела увидеть что-то ниже твоих бедер, то тебе придется жениться на ней!

Гости снова принялись смеяться, а я подумала, что зря Торнтон дразнит Рэналфа. Мужчина был зол и вполне мог вспыхнуть. Но, к моему удивлению, Ларнах тоже громко рассмеялся.

– Если она каждый день станет так встречать меня дома, то я готов предложить ей руку, сердце и… – Последнее слово утонуло во взрыве хохота, а я покачала головой. Ну и похабники!

Мой взгляд устремился к Гвен. Лэрд Огилви отчитывал ее с трясущимися щеками, а девушка сидела, опустив голову. Леди Огилви находилась в предобморочном состоянии и обмахивалась платочком, закатывая глаза.

– Король! Прибыл король! – раздались взволнованные крики. – Его Величество собственной персоной!

В зал широким шагом вошел Яков, а за ним слуги тащили сундуки с подарками. Гости принялись расшаркиваться перед ним – мужчины кланялись, а женщины приседали в таких глубоких реверансах, что их юбки лежали прямо под его ногами.

Мы с графом поднялись, и король громко сказал, подойдя к столу:

– Как мне нравится то, что я вижу! Чудесное разрешение всех споров! Поздравляю, милорд! Леди, вы сделали правильный выбор!

Мы поблагодарили его за поздравления, и Торнтон усадил его на место хозяина замка, сдвинув немного в сторону наши кресла.

Яков находился в хорошем расположении духа, это было видно по его широкой улыбке, которой он одаривал всех подряд.

– Ее Величество не смогла приехать? – спросил граф. – Надеюсь, с ней все в порядке?

– Она на сносях, – не заботясь о приличиях, ответил Яков. – Скоро королева родит мне наследника, но если это будет девочка, я перееду свою жену каретой!

Заметив мой шокированный взгляд, Яков принялся хохотать:

– Дитя мое, я пошутил! Не принимайте все так близко к сердцу! Я люблю свою английскую розу!

– Ваше Величество! Прошу вас выслушать меня! – раздался внезапно чей-то голос и, подняв голову, я увидела Кайдена.

– Что случилось, лорд? – Яков удивленно воззрился на его бледное, нервное лицо. – Да вы не в себе!

– Прошу у вас разрешения расторгнуть брак, заключенный обманным способом! – прошипел кузен графа, стрельнув в меня злым взглядом.

– Обманным способом? – Брови короля выгнулись домиком. – Это очень любопытно… Расскажите мне все.

Пока Кайден объяснял королю суть проблемы, я посмотрела на Айлин. Девушка застыла, словно мраморная статуя, лишь ее горящий взгляд был прикован к беседующим мужчинам. О Боже… Бедная, бедная малышка…

Кайден замолчал, в ожидании глядя на Якова, а тот вдруг поднял на него глаза, в которых сгустилась тьма.

– Лорд Кайден Мак-Колкахун, ваше прошение отклонено. Если Господь так решил, то так тому и быть. Вы обесчестили девушку?

– Нет! Я и пальцем к ней не прикоснулся! – В глазах кузена графа загорелась надежда. – Если она не девица, то я в этом точно не замешан!

– Вот мое повеление. – Король стукнул кулаком по столу, и кубок с вином упал на пол. – Я желаю, чтобы этот брак был консумирован в течение трех дней. Вам понятно, лорд?

Кайден побледнел еще сильнее.

– Вам понятно, лорд?! – голос Якова прозвучал угрожающе. – Все мои подданные должны уважать семейные ценности, и ваше поведение неуместно! Как юнец, ей-богу!

– Да, Ваше Величество. – Кузен поклонился и, сжав кулаки, пошел прочь.

– Я вас всех заставлю жениться! – раздраженно рявкнул Яков. – Ваш король счастлив в браке и хочет того же для вас! Выпьем же за семейное счастье!

Глава 67

Когда мы с Торнтоном поднялись наверх, оставив гостей веселиться дальше, на замок уже опустилась ночь. Граф подхватил меня на руки и перенес еще через один порог – порог нашей спальни.

– Наконец-то мы вдвоем… – прошептал он, обняв меня сзади. – Я мечтал об этом моменте целый день.

– Теперь должна прийти служанка, чтобы помочь мне облачиться в ночную сорочку, – улыбнулась я в темноту. – И зажечь свечи. Почему никто не подумал об этом раньше?

– Никаких служанок, дорогая. – Граф поцеловал меня в шею. – Я вполне в состоянии справиться с одеждой своей жены.

Торнтон отошел от меня, и через минуту загорелась первая свеча, освещая слабым, дрожащим светом небольшую комнату. Я удивленно оглянулась, не понимая, где нахожусь. На спальню это не было похоже… Здесь стояло несколько кресел, широкая скамья со спинкой, стол и небольшой комод, на котором лежали какие-то бумаги.

– Вижу, вы удивлены, Белла, – рассмеялся Торнтон, глядя на мою реакцию. – Это всего лишь передняя перед самой спальней. Мне нравится, что я могу принять срочного посетителя не в окружении своих личных вещей, а в более строгой обстановке. Пойдемте.

Он взял мою руку и подвел еще к одной двери, находящейся справа от окна. Распахнув ее, Торнтон пропустил меня вперед, после чего закрыл дверь на ключ.

Вот теперь я оказалась в святая святых своего супруга. Его спальня была выдержана в коричневых тонах, и в ней витал тот же аромат, который я всегда ощущала от графа, – немного горьковатый аромат можжевельника с терпкими нотками мха и дуба. Большая кровать, кресла, а между ними столик, шкаф и несколько сундуков – вот и вся мебель. Еще в комнате на полу лежал пушистый ковер, а на стенах