Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

Эшер упёрся плечом в деревянную обшивку и начал более-менее уверенно подниматься, стараясь не становиться на ступени всей стопой, чтобы не шуметь.

– …зависит от того, что ваш папенька решит насчёт этой крохи, – продолжала темнокожая девушка (Эллис, так её звали). – Говорите, что Шарлин Сейвник отдала дочь под ваш присмотр, вот только я в жизни не слышала, чтобы у леди Сейвник была ещё одна дочь, кроме Сильвии…

– Чья она дочь, тебя не касается, Элли, – перебил её более высокий голос (как у субретки, которая брала уроки дикции). – Она под моей опёкой…

– Тогда почему вы не расскажете о ней своему папеньке? Почему постоянно отсылали меня с ней подальше? Я не хочу сказать, что вы поступаете неправильно, мисс Сиси. Я только говорю, что ваш отец уволит меня без рекомендаций, и куда я тогда пойду?

Верхний этаж Стэнмюира оказался в куда более плачевном состоянии, чем нижний. Отсутствовала немалая часть крыши, а также несколько стен между комнатами. Когда тучи рассеялись, Эшер увидел над собой возвышающуюся башню – пустую скорлупку с проваленными перекрытиями и внутренними дверьми, которые открывались в пустоту. От балюстрады, некогда опоясывающей всю галерею над вестибюлем, не осталось и следа. Помещение внизу казалось темной пропастью.

Прижавшись к стене, где более прочный настил мог бы выдержать его вес без скрипа, Эшер повернул голову и заглянул в дверь одной из немногих уцелевших комнат, выходивших на галерею. В свете единственной лампы он опознал Сесилию Армистед – темноволосую девушку в огненно-красном прогулочном костюме, скорее элегантном, чем удобном. Эллис (американцы назвали бы её окторонкой) стояла рядом со складным стулом в углу, где лежало несколько дорожных пледов.

Миранда, скорчившись, сидела на пледах. Рыжие нечёсаные волосы торчали во все стороны, платье было грязным, но она без страха смотрела на двух женщин, словно прикидывая, как бы убежать. Эшер почти слышал её мысли: «Я всего лишь ребёнок, как далеко я доберусь, и меня отшлёпают, если поймают». На её личике виднелся синяк: совсем недавно её ударили.

Эллис продолжала без запинки:

– Я всего лишь хочу обезопасить себя, мисс Сиси…

Миранда встретилась взглядом с отцом, застывшим в дверном проёме, глаза её расширись от радостного удивления…

И она не издала ни звука.

Сиси подскочила к служанке и схватила её за руку:

– Не вздумай шантажировать меня, чёрная дрянь…

В тот момент, когда Миранда бросилась к двери, Эшер перешагнул через порожек и направил дробовик на женщин:

– Не двигайтесь.

Если бы тётя Лавиния увидела, как Сиси и Эллис выражают свои чувства, она бы не удивилась – чего ещё ждать от американок. Миранда обхватила ногу отца и прижалась к ней лицом:

– Папа, – её била дрожь.

– Мама ждёт тебя внизу, – спокойно сказал он. – Поторопись. Держись у стены…

Неужели они выберутся отсюда?

У него за спиной из темноты раздался крик Лидии:

– Джейми, берегись!

30

Эшер повернул голову. Элли схватила свою госпожу и толкнула на него; вес американки пришёлся на правую сторону, и больная нога тут же подвернулась, словно по ней ударили молотом. Он попытался откатиться в сторону, но Сиси вырвала дробовик у него из рук и, откинувшись назад, выстрелила. Каким-то чудом он отбросил от себя Миранду – до самой смерти он не мог понять, как это ему удалось в такой суматохе. Срикошетившие дробинки впились в кожу на руке и голове; Миранда и Сиси закричали. Пока он неуклюже пытался подняться на ноги, мимо в шелесте юбок пронеслась женщина, едва не споткнувшись об него.

В следующее мгновение ошеломляющий удар по рёбрам отбросил его почти на край галереи. Он схватился за обломок балюстрады, подтянул свесившиеся в чёрный провал ноги и при свете разгоревшейся лампы увидел на лестнице Дамиана Загорца, который за талию прижимал к себе Лидию, заломив ей правую руку.

Стоявшая на коленях Сиси зажимала окровавленное предплечье – рикошет зацепил и её тоже (и поделом ей). Она всхлипнула:

– Убей её!

Рядом с ней на полу лежал револьвер – должно быть, его принесла с собой Лидия, – и Сиси потянулась за ним. В тот же миг Миранда с криком «Мама!» бросилась к Лидии, вытянув перед собой ручки.

Лидия извернулась и ударила Загорца по глазам серебряными цепочками, намотанными на левое запястье. Вампир отпустил её с громким проклятием, и она рванулась к дочери. Она бы поймала девочку, если бы Сиси не выстрелила – промазав на несколько ярдов, но всё же Лидию шатнуло в сторону, и Загорец тут же с нечеловеческой скоростью догнал её, отшвырнул прочь сильным ударом и схватил Миранду на руки.

Девочка закричала, укусила его и начала вырываться, как маленький демон, но ей на горло легла холодная когтистая рука, и Загорец прокричал:

– Назад!

Лидия, которая уже поднималась на ноги с таким выражением в глазах, которого Эшер никогда не видел у своей обычно спокойной молодой жены, замерла, скорчившись. Сиси навела на неё пистолет, и Загорец снова закричал:

– Брось его!

Его власть над юной американкой была достаточно сильна для того, чтобы та замерла, но всё же Сиси не выпустила оружия и даже не опустила его.

– Сесилия, – мягко произнес вампир, – Caro[38]. Ты ведь знаешь, мне нужна эта женщина – не двигайтесь, Лидия, meine Liebling[39]… Это и есть ваш храбрый супруг?

Взгляд голубых глаз упал на Эшера, который подтянул под себя локти и едва дышал. Вампир продолжил на правильном старомодном немецком языке Империи:

– Не глупите, mein Held[40]. Ваша красавица жена нужна мне живой и послушной, а если вы вынудите меня убить вас, то мне придется убить и её, а также и ваше дорогое дитя. Конечно же, вы уже видели, как это происходит, и знаете, что мне нужно.

– И что же вам нужно? – выдохнул Эшер.

Возможно, он и сумел бы дотянуться до вампира, если бы бросился на него, но в этом случае Миранда умрет. И Лидия тоже, как только Загорец отвлечется от впавшей в истерику девушки с пистолетом.

«Будь начеку, – сказал он себе. – У тебя будет лишь доля секунды…»

– Мне нужно то же, что и всем людям, – серьёзно ответил Дамиан, – как живым, так и мёртвым. Свобода.

В свете лампы он выглядел