Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

руку от серебра на шее Лидии. На её лице проступила нечеловеческая ярость. Армистед выстрелил, и Исидро отшатнулся, чтобы не попасть под град серебряной крупной дроби, которая пронзила лицо и грудь повелительницы вампиров. Сила выстрела сбила её со стены. Падая, она схватила за руки Исидро, то ли чтобы удержаться, то ли желая утащить его за собой, – этого Эшер сказать не мог.

Лидия снова вскрикнула:

– Симон!

Она попыталась схватить их, пока они балансировали на краю, но не успела. Они рухнули с парапета.

– Ипполита! – в голосе Дамиана Загорца звучала такая боль, словно из него вырывали душу.

Он стоял на лестнице, одной рукой прижимая к себе Сиси; вторую руку он положил ей на горло. Девушка рыдала от страха, разорванное красное платье сползло с плеч, открывая сливочно-белую кожу со следами когтей и царапинами. При виде отца её темные глаза расширились:

– Папочка! Ох, папочка!

– Отпустите её, – спокойно сказал Эшер. – Ваша госпожа мертва.

Загорец разразился диким смехом:

– Плохо же вы нас знаете, mein Held! Думаете, падение убьёт Ипполиту Враницу? Переломанный позвоночник, ноги, все кости в теле – да. Она будет лежать в агонии, смотреть в небо и ждать рассвета – да. Но убить её? Ни в коем случае!

Он закрыл глаза, его лицо снова исказилось гримасой:

– Она отомстит, – прошептал он. – Я чувствую её у себя в голове, в костях… В агонии, но всё ещё сильна. Она держит меня здесь. Даже сейчас, на восходе солнца, она не позволяет мне бежать. Она не позволит мне покинуть это место до тех пор, пока я не выполню её приказ. Она почувствует, как я выпью жизнь этой девицы, даже если её тело будет объято пламенем…

Эшер вытащил из кармана пулю с серебряным наконечником и со всей силы швырнул её в лицо вампиру. Серебро должно было обжечь его, даже если не проникнет в плоть, но Загорец, и без того измотанный, не знал, чем в него бросили. Он отдёрнул голову, отвлёкся, ослабил внимание, и в это мгновение Армистед нанес удар.

Американец схватился с Загорцем, и тот отпустил вопящую Сиси. Девушка упала на колени и отползла к каменной стене, подальше от провала глубиной в шестьдесят футов. Два вампира боролись на узких ступенях. Если бы Армистед попытался ранить или убить Загорца, или даже сбросить его вниз, как до этого Ипполиту, у него вряд ли бы что-то получилось, пусть даже старший вампир лишился части сил. Но он просто вцепился в своего врага, ухватив того за руки и за горло, и не обращал ни малейшего внимания на клыки и когти. Он прокричал:

– Беги, Сиси!

Но девушка смотрела на дёргающиеся фигуры на фоне светлеющего неба и не двигалась с места. Покинуть башню Эшер не мог, поэтому он плотнее прижался к парапету и рукой закрыл Миранде глаза, зная, что сейчас произойдет.

Снизу, от подножия башни, донёсся чудовищный вопль, а затем рёв пламени.

Армистед тоже горел, маслянистый жар обжигал Эшеру лицо. Американец кричал – но всё так же цеплялся за врага.

Эшер не знал, от чего загорелась плоть Загорца – от огня, охватившего Армистеда, или же от далёкого солнечного света, начавшего заливать небо. Возможно, старшему вампиру удалось бы добраться до укрытия, если бы не перекинувшееся на него очищающее пламя. Оба вампира рухнули на колени – два огненных столба, – затем свалились за край лестницы, и Сиси закричала:

– Папочка!

Они падали в чёрную пустоту башни, как Люцифер во тьму.

Эшер продолжал удерживать Миранду, но Лидия сползла с парапета, на котором до сих пор лежала, подошла к краю провала и сквозь торчащие там и сям балки посмотрела на полыхающее внизу зарево.

– Пора идти, – первым заговорил Эшер.

Он бы понёс Миранду, но сам едва держался на ногах. Отважная кроха сама спускалась по длинной каменной лестнице, ухватившись за руку отца. Хотя хромал и истекал кровью Эшер, Лидии пришлось помогать согнувшейся в истерических рыданиях Сиси – свести её по ступеням, провести по разрушенному первому этажу, по лестнице в вестибюль и наконец вывести наружу и усадить на скамью.

Хромающий за ними Эшер остановился в вестибюле. Через дверной проём он видел нижний ярус башни, где два сплетённых тела превратились в скорбную горстку костей, по которой всё ещё пробегали голубые огоньки. Он сомневался, что по оставшимся от Тита Армистеда клочкам одежды и пожиткам удастся его опознать. Он положил руку на голову дочери и заставил её отвернуться. Затем, всё так же держась за стену, проковылял в столовую, где на столе догорала свеча, а голубой рассветный сумрак сочился сквозь разбитые окна, мягко отражаясь в позолоченных обрезах четырёх старых книг.

Эшер оперся на край стола и вытряхнул корзинку, которую оставила тут Сиси Армистед. Сэндвичи, яблоки, карманная фляжка… Он поочередно пролистал книги и три из них уложил в корзинку.

Четвертую он сунул под куртку.

Рассовав сэндвичи по карманам – Миранда несла термос, – он с трудом проковылял к двери. Сидевшая на скамье Сиси ревела, как побитый ребёнок. Эшер равнодушно взглянул на неё; внутри себя он ощущал какую-то отстранённость – как у очень старого паука, на которого уже не раз наступали.

Лидия упала на колени, прижала к себе Миранду. Её била дрожь – от волнения, холода и осознания, что всё закончилось. Эшер рухнул на край скамьи и обнял их обеих.

«Мы живы», – подумал он, и это была единственная мысль, оставшаяся у него в голове. Мы живы…

Привитое в школе благородство и простая порядочность подсказывали ему, что надо бы успокоить Сиси, но ему хотелось лишь прижимать к себе жену и дочь и касаться губами их мягких волос – желательно до конца жизни.

Наконец Лидия спросила:

– Что в термосе?

– Кофе, наверное.

В воздухе висел дым, воняло горелым мясом.

Лидия открутила крышку, дала Сиси напиться, сама сделала глоток и вернула термос Эшеру.

– Я сейчас вернусь.

Она ещё на мгновение замерла, удерживая Миранду, затем поцеловала Эшера, встала и ушла за угол дома.

Он откинул голову на каменную стену у себя за спиной. Миранда уснула у него на коленях – простое чудо детства; Эшер был бы не прочь последовать её примеру. Вместо этого он несколько неуклюже обнял Сиси Армистед за сгорбленные плечи, ласково потрепал её по руке, но не смог найти слов утешения. Никакие слова не шли в голову.